Рубрики
Новости

ОДКБ И КОНЦЕПЦИЯ «РАСШИРЕННОГО СДЕРЖИВАНИЯ» В КАРАБАХСКОМ КОНФЛИКТЕ

ОДКБ И КОНЦЕПЦИЯ «РАСШИРЕННОГО СДЕРЖИВАНИЯ» В КАРАБАХСКОМ КОНФЛИКТЕ

Сергей Минасян

Введение

Задачей данной статьи является анализ роли Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) в обеспечении безопасности ее участника — Армении (а также в более широком контексте региональ­ной безопасности Южного Кавказа), исходя из перспектив реализации концепции «расширенного сдерживания» в Карабахском конфликте.

19 декабря 2012г. в Москве состоялась сессия Совета коллектив­ной безопасности ОДКБ. Наряду с утверждением ряда иных важней­ших документов, президентами шести участвующих в организации стран было также принято решение о том, что Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР), Коллективные силы быстрого развертывания (КСБР) и Миротворческие силы (МС) альянса будут подчинены единому командованию в рамках созданных Коллектив­ных сил (КБ) ОДКБ* 1. Также решением Совета ОДКБ была создана штатная должность начальника Объединенного штаба ОДКБ на посто­янной основе, которую занял представитель России генерал-лейтенант А.И.Студенекин2. В целом, можно сказать, что в 2012г. произошло, на­

* К.и.н., руководитель департамента политических исследований Института Кавказа.

1 В рамках Организации Договора о коллективной безопасности созданы Коллективные войска ОДКБ, http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/armenia/1606579.html, 19.12.2012.

2 http://odkb-csto.org/news/detail.php?ELEMENT_ID=1536, 19.12.2012.

68

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г

С.Минасян

верное, больше событий и развитий в истории ОДКБ, чем за весь пре­дыдущий период ее существования. Объявлено, что в ближайшие го­ды страны-члены ОДКБ получат единые системы управления, боевой подготовки и материально-технического обеспечения, а российская сторона окажет помощь в существенном перевооружении ВС своих со­юзников. В частности, предполагается создание объединенных/единых систем ПВО России с Казахстаном, Беларусью и Арменией.

В ходе декабрьского саммита ОДКБ было также принято реше­ние об оформлении окончательного выхода Узбекистана из данного военно-политического блока. При этом выход из ОДКБ одного из его участников в реальности может лишь посодействовать превращению ее в несколько более действенную организацию и приведет не к ослаб­лению, а, наоборот, к усилению управляемости и возможностей реаги­рования ОДКБ на возникающие угрозы и вызовы, в том числе на Юж­ном Кавказе. Не секрет, что Ташкент фактически саботировал многие инициативы военно-политической интеграции ОДКБ, особенно в во­просе кризисного реагирования, что в свое время привело даже к необ­ходимости выработке (во многом по инициативе Москвы и Еревана) механизма принятия решений по использованию структур ОДКБ в ус­ловиях отсутствия консенсуса среди всех ее членов. Кроме этого, пози­ция Узбекистана в Карабахском конфликте была, мягко говоря, не со­всем созвучна с позицией его военно-политического союзника Арме­нии, перед которой у Ташкента существовали формальные взаимные обязательства в сфере обороны и безопасности.

Концепция «расширенного сдерживания» и возможности ее проецирования на ситуацию Карабахского конфликта

Проблематика конвенционального сдерживания (т.е. сдерживания с помощью обычных вооружений) в Карабахском конфликте в послед­нее время достаточно активизировалась в исследованиях экспертов и

69

С.Минасян

«21 -й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

ученых, занимающихся вопросами региональной безопасности Южно­го Кавказа. Речь идет о возможности реализации армянскими сторона­ми военно-политического сдерживания в отношении Азербайджана с целью удержать (под угрозой причинения неприемлемого ущерба) от искушения возобновить боевые действия против Нагорного Карабаха. Некоторые теоретические аспекты структуры и механизма конвенцио­нального сдерживания применительно к Карабахскому конфликту уже освещалась в ряде наших работ, поэтому нет нужды особо углубляться в теоретические детали, учитывая тот факт, что в данной статье дан­ной проблемы рассматривается в контексте концепции т.н. «расширен­ного сдерживания»1.

В современных исследованиях в сфере безопасности, сдержива­ние, в соответствии с определением субъекта сдерживания и/или рас­пространением обязательств по его реализации, может характеризо­ваться как «узкое» (иногда еще называется «минимальное») и «расши­ренное». «Узкое» сдерживание непосредственно касается обеспечения безопасности и интересов самой сдерживающей стороны, тогда как «расширенное» сдерживание применяется в ситуации, когда военно­политические гарантии и обязательства сдерживания распространяют­ся также на другую страну (группу стран).

Еще с середины Холодной войны (примерно с 1960-х гг.) концеп­ция «расширенного» сдерживания, опирающегося преимущественно на ядерный потенциал США, была одной из фундаментальных основ военно-политического планирования НАТО. При этом надо также от­метить, что к этому времени уже существовали неоднократные преце­денты реализации «расширенного сдерживания» (удачной или неудач­ной) с использованием конвенционального военного потенциала со стороны Вашингтона2. В указанный период Соединенные Штаты рас­

1 См. подробнее: [1; 2; 3].

2 См. подробнее: [4].

70

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г

С.Минасян

пространяли свои «ядерные гарантии», как составной элемент глобаль­ного ядерного сдерживания, также и на европейских членов Альянса. Аналогично, США распространили принципы расширенного сдержи­вания и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в отношении Японии, Южной Кореи, Австралии и Тайваня (в случае с Тайванем ядерные га­рантии США официально не зафиксированы). Однако в отличие от ядерных гарантий Вашингтона его союзникам по Североатлантическо­му альянсу, основывающихся на многостороннем формате в рамках концепции коллективной обороны НАТО (согласно статье 5 Договора от 1949 г.), «расширенное» ядерное сдерживание США в АТР опирает­ся исключительно на двусторонние соглашения с его союзниками в этом регионе [5, сс. 63-64]. Достаточно схожими были и подходы быв­шего СССР по распространению ядерных «гарантий безопасности» в отношении своих союзников по ОВД.

Исходя из указанной типологии, в Карабахском конфликте имеет место смешанный вариант сдерживания. С одной стороны, очевидно, что имеет место ситуация «расширенного» сдерживания. Во всех основ­ных концептуальных документах в сфере безопасности и обороны — Стратегии национальной безопасности, Военной доктрине и др. — Ар­мения зафиксировала четкие обязательства перед Нагорным Карабахом как гарант его безопасности и представитель интересов НКР на между­народной арене. Таким образом, возникает ситуация «расширенного» сдерживания — Армения своими военно-политическими гарантиями сдерживает Азербайджан от возобновления боевых действий против На­горного Карабаха. Одновременно с этим Армения осуществляет сдер­живание в отношении того же Азербайджана применительно к себе, по­скольку военно-политическое руководство Азербайджана неоднократно заявляло о готовности нанести военные удары по всей территории Армении1. В данном случае очевидна ситуация «минимального» или

1 Министр обороны: «Вооруженные силы Азербайджана имеют возможность уничтожить любую цель на территории Армении», Day.az, 24.04.2010.

71

С.Минасян

«21 -й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

«узкого» сдерживания, когда Армения реализует политику сдерживания для противодействия вероятной агрессии со стороны Азербайджана (частично — и Турции). Наконец, в свою очередь сама Армения является также бенефициарием «расширенного» сдерживания, с учетом распро­странения на нее военных гарантий безопасности со стороны России и ОДКБ, что и рассматривается нами в данной статье.

ОДКБ в контексте приоритетов Армении в сфере региональной безопасности

Армения — единственное государство ОДКБ, сталкивающееся с реаль­ной угрозой прямого вовлечения в межгосударственный военный кон­фликт. Центральноазиатские страны сталкиваются с угрозами преиму­щественно внутреннего свойства, связанными с обеспечением полити­ческой стабильности, борьбы с трансграничными экстремистскими и террористическими организациями, сохранением существующего ре­жима. Схожим образом Беларусь также видит в ОДКБ преимуществен­но военно-политическую опору нынешней власти, а представить веро­ятность агрессии с применением обычных вооружений против ядер- ной сверхдержавы России практически невозможно. В расчетах Моск­вы ОДКБ рассматривает скорее как механизм проецирования военно­политического влияния и присутствия на постсоветском пространстве, а не как непосредственный элемент обеспечения ее безопасности.

Таким образом, Армения — фактически единственный член ОДКБ, приоритеты которого в сфере национальной безопасности ук­ладываются в рамки «классических» задач традиционного военно­политического блока. Ереван рассматривает эту структуру как военно­политический ресурс в контексте главной политической проблемы постсоветского развития страны — Карабахского конфликта.

Еще два десятилетия назад именно Карабахский конфликт и свя­занные с ним региональные развития стали первым поводом по апро­

72

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г

С.Минасян

бации военно-политического потенциала еще только формирующейся структуры. Первый в «предыстории» ОДКБ пример парирования внешних угроз безопасности был продемонстрирован практически сразу же после заключения Договора о коллективной безопасности (ДКБ). В мае 1992г. именно жесткая реакция Командования Объеди­ненных вооруженных сил СНГ (прообраза будущего Объединенного штаба ОДКБ) предотвратила возможную попытку Турции напрямую вмешаться в Карабахский конфликт.

В настоящее время данный конфликт фактически остается един­ственным на Южном Кавказе, имеющим определенный потенциал «разморозки». В результате, он служит главным стимулом, обусловли­вающим членство Армении в ОДКБ и усиливающим вполне обосно­ванный интерес официального Еревана к превращению альянса в дей­ственный и эффективный военно-политический блок.

На фоне продолжающихся мирных переговоров в рамках Мин­ской группы ОБСЕ, Азербайджан, не желающий смириться с сохра­няющейся уже второе десятилетие политической реальностью, перма­нентно угрожает возобновлением боевых действий. Хотя из-за слож­ной комбинации сохраняющего военно-политического баланса и по­зиции международного сообщества конфликт не возобновляется, од­нако его опасность на фоне усиливающейся гонки вооружений сохра­няется. Азербайджан в конфликте основывается на значительных до­ходах от продажи энергоресурсов. Противостоящая ему непризнанная Нагорно-Карабахская Республика получает безусловное содействие Армении, которая, в свою очередь, использует фактор своего членства в ОДКБ и двусторонние союзнические отношения с Россией для со­хранения качественного и количественного военного баланса в зоне конфликта, а также рассчитывая на помощь союзников в случае угрозы своей безопасности.

73

С.Минасян

«21 -й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

Своеобразной иллюстрацией роли карабахского фактора в кон­тексте членства Армении в ОДКБ стали итоги крупнейших за всю ис­торию постсоветской Армении стратегических командно-штабных учений, прошедших в октябре 2012г. одновременно с крупномасштаб­ными маневрами карабахской армии в Нагорном Карабахе. По словам начальника оперативного управления Генерального штаба Вооружен­ных сил Армении генерал-майора Артака Давтяна (озвученным во вре­мя пресс-конференции 15 октября 2012г.), в ходе учений были смоде­лированы превентивные ракетные удары по военной и экономической инфраструктуре условного противника, а в учениях в Нагорном Кара­бахе с участием почти 45 тысяч военнослужащих впервые применены недавно поступившие на вооружение современные противотанковые ракетные комплексы (ПТРК). Также прорабатывалась возможность обеспечения противовоздушной обороны группировки карабахских войск с помощью дислоцированных в приграничной с Нагорным Ка­рабахом Сюникской области Армении мобильных зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300ПС армянской армии.

Одновременно в ходе данной конференции были также подведе­ны результаты совсем недавно завершившихся учений Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) ОДКБ «Взаимодействие-2012», впервые состоявшихся на территории Армении в середине сентября 2012г. В них приняли участия элитные части быстрого реагирования из всех стран-участниц ОДКБ. По замыслу учений предполагалось привлечение КСОР для оказания незамедлительной военной помощи подвергшегося агрессии участника ОДКБ с быстрой переброской на его территорию мобильных подразделений союзников1.

Вышеуказанные военные учения, почти совпавшие по времени, самым наглядным образом также продемонстрировали ключевые под­

1 ВС Армении отрабатывают ракетную технику в условиях полномасштабных военных действий, http://www.regnum.ru/news/1582239.html, 15.10.2012.

74

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

С.Минасян

ходы и приоритеты официального Еревана относительно участия Ар­мении в ОДКБ. Как нетрудно догадаться, членство Армении в ОДКБ оценивается ее военно-политическим руководством в первую очередь в контексте обеспечения региональных интересов страны и противо­действия актуальным угрозам ее национальной безопасности.

При этом в контексте Карабахского конфликта членство в ОДКБ важно для Армении не только в военно-технической плоскости, как возможность приобретения и модернизации на льготной основе совре­менных типов вооружения и военной техники (к примеру, тех же са­мых ЗРК С-300, а также ПТРК, бронетехники и других ВВТ)1. В расче­тах официального Еревана не меньшую значимость имеют преимуще­ства, предоставляемые военно-политическим потенциалом ОДКБ.

Ввиду накопления сторонами значительного количества ВВТ ве­роятные боевые действия, как это было в ходе военной фазы Карабах­ского конфликта вплоть до заключения перемирия в мае 1994г., впол­не способны перекинуться на границы между Арменией и Азербай­джаном. Более того, военно-политическое руководство Азербайджана перманентно заявляет, что азербайджанская армия готова к нанесению ракетно-артиллерийских ударов не только по Нагорному Карабаху, но и по территории Армении, что свидетельствует о том, что Баку в слу­чае возобновления боевых действий рассматривает возможность их распространения на Республику Армения.

Хотя этот шаг может повлечь серьезные политические последст­вия (ввиду членства Армении в ОДКБ и двусторонних гарантий безо­пасности со стороны России), с чисто военной точки зрения Баку дей­ствительно может быть заинтересован в их одновременном распро­странении и на Армению. Это позволит азербайджанской армии, к

1 В Армении модернизируют системы противовоздушной обороны С-300, http://news.am/rus/news/133297.html, 21.12.2012.

75

С.Минасян

«21 -й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

примеру, создать угрозу коммуникациям в тылу карабахским войск, затруднить их снабжение и обеспечение вооружением, боеприпасами и топливом, а также сорвать возможную переброску воинских частей из Армении на помощь карабахцам, тем самым более эффективнее ис­пользовать численное превосходство Азербайджана.

Более того, если Азербайджан, под угрозой политическим по­следствий в виде вынужденного вовлечения России и ОДКБ для ока­зания непосредственной военной помощи Армении, откажется от по­добных действий, ситуацией в полной мере могут воспользоваться уже армянские стороны. К примеру, в случае возобновления боевых дейст­вий Ереван может принять решение о передаче Нагорному Карабаху некоторых дальнобойных ракетно-артиллерийского систем для нане­сения ударов по критически важным военным целям и объектам про­мышленной и энергетической инфраструктуры Азербайджана. В та­ком случае объекты в глубине территории Азербайджана могут быть подвергнуты практически «безнаказанным» ракетным ударам с терри­тории Нагорного Карабаха, в то время как самому Баку придется воз­держаться под угрозой политических последствий от ответных ударов по аналогичным стратегически важным целям на территории Респуб­лики Армения. При этом очевидно, что при возобновлении боевых действий сам Нагорный Карабах в любом случае неизбежно подверг­нется обстрелам, и это обстоятельство не будет являться сдерживаю­щим фактором для армянских сторон.

Достаточно четкой демонстрацией того, что армянские стороны всерьез рассматривают указанный вариант «противоценностного» сдерживания, стал военный парад 9 мая 2012г. в столице Нагорного Карабаха Степанакерте по случаю двадцатой годовщины создания Ар­мии обороны НКР и освобождения стратегически важного карабахско­го города Шуши. Впервые во время парада карабахских войск были

76

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г

С.Минасян

показаны находящиеся еще с 1990-х гг. на вооружении Армении мо­дернизированные оперативно-тактические ракетные комплексы 9К72 «Эльбрус» (Scud-B по натовской классификации) с дальностью стрель­бы в 300 км и крупнокалиберные 283-мм реактивные системы залпово­го огня WM-80 «Тайфун» с дальностью стрельбы свыше 120 км. Ереван и Степанакерт таким образом продемонстрировали, что в рамках реа­лизуемой армянскими сторонами политики конвенционального сдер­живания (т.е. сдерживания с помощью обычных вооружений) ракетно­артиллерийским ударам подвергнутся не только стратегически важ­ные военные цели. Прикрываясь «зонтиком ОДКБ», с территории На­горного Карабаха в первую очередь будут также поражены объекты энергетической инфраструктуры Азербайджана, имеющие критиче­ское значение для его дальнейшего социально-экономического и по­литического развития.

Учитывая то обстоятельство, что Армения также официально вы­ступает гарантом безопасности Нагорного Карабаха, вышеуказанные обстоятельства создают ситуацию, когда инициирование боевых дейст­вий Азербайджаном почти неизбежно приведет к их распространению и на международно-признанную территорию Республики Армения. Это может автоматически привести к необходимости оказания помощи ОДКБ своему союзнику, в соответствии с положениями статей 4-й и 6-й Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992г. Устав ОДКБ (статья 3-я) также позиционирует ее как организацию, ответственную за международную и региональную безопасность на постсоветском про­странстве, уже по определению вовлекая в сохранение мира и стабиль­ности в зоне Карабахского конфликта. Наконец, в соответствии со стать­ей 2-й ДКБ, союзники обязуются, в случае возникновения «угрозы меж­дународному миру и безопасности государств… незамедлительно при­водить в действие механизм совместных консультаций с целью коорди­

77

С.Минасян

«21 -й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

нации своих позиций и принятия мер для устранения возникшей угро­зы»1. Отказ от принятия адекватных «мер для устранения возникшей угрозы» для страны-союзника — Армении повлечет необратимые по­следствия для данного военно-политического блока.

При этом очевидно, что несмотря на наличие формальных право­вых обязательств, для Еревана намного важнее политическое содержа­ние многосторонних и двусторонних (армяно-российских) гарантий безопасности. Членство в ОДКБ, равно как и заинтересованность Ар­мении в дислокации на ее территории на льготных основаниях 102-й российской военной базы, обусловлены в первую очередь Карабах­ским конфликтом. Турецкий фактор в расчетах Еревана также играет определенную роль, но для сдерживания Анкары формально вполне достаточно дислоцированных на армяно-турецкой границе россий­ских пограничников: представить ситуацию, когда член НАТО Турция непосредственно вторгается на территорию члена ОДКБ и военного союзника России, весьма затруднительно.

В результате Азербайджан оказывается в военно-политическом цугцванге, эффективно сдерживающим возобновление боевых дейст­вий. Прямое вовлечение ОДКБ (и даже одной России) делает возмож­ный исход боевых действий в Нагорном Карабахе более чем предска­зуемым. В свою очередь, начало войны в Карабахе без распростране­ния на территорию Республики Армения (для лишения повода по вступлению в силу механизмов ОДКБ и двусторонних армяно-россий­ских обязательств) противоречит военной логике и создаст невыгод­ные военно-стратегические условия для Баку. Тем более что и в этой ситуации Москва будет активно оказывать своему союзнику военно­техническую помощь для сохранения военного паритета и снабжать Армению всем необходимым для продолжения боевых действий до

1 См. подробнее: [6].

78

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г

С.Минасян

тех пор, пока во взаимодействии с другими сопредседателями МГ ОБ­СЕ они не будут прекращены. Таким образом, «расширенное сдержи­вание» в ситуации Карабахского конфликта реализуется.

Пределы эффективности ОДКБ: взгляд из Еревана

С точки зрения официального Еревана, основная проблема в реализа­ции «расширенного сдерживания» заключается в аморфности структур и алгоритма функционирования ОДКБ. На Южном Кавказе это факти­чески сводит ОДКБ к двустороннему формату, снижая способность организации полноценно реагировать на актуальные региональные вызовы и угрозы. Примечательно, что интересы Армении, в отличие от некоторых других членов ОДКБ, практически совпадают с подхода­ми России. Армения, как единственное государство-участник, сталки­вающееся с прямыми военными угрозами своей безопасности, в этом плане является, наверное, самым мотивированным и удобным для Мо­сквы партнером в рамках ОДКБ.

Давно уже стало привычным утверждение, что ОДКБ — это не одна, а фактически три региональные структуры, формально объеди­ненные благодаря России под одним военно-политическим «зонти­ком». В двустороннем формате ОДКБ функционирует не только на Южном Кавказе. Он логически увязывается с тенденцией создания региональных подсистем безопасности (или регионов коллективной безопасности) в рамках общей структуры ОДКБ. Это продиктовано тем, что государства-участники ОДКБ, за исключением России, не рассматривают многие вызовы или угрозы в других регионах как непо­средственно касающиеся их собственной национальной безопасности и жизненно важных интересов.

Для Армении данная ситуация сколь очевидна, столь и нежела­тельна. Однако, если «главный союзник» придает важность унифика­

79

С.Минасян

«21 -й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

ции ОДКБ и тем более готов брать на себя политическое и экономиче­ское бремя совмещения подходов и интересов стран из трех разных постсоветских регионов с совершено различными приоритетами в сфе­ре безопасности, то Армения поддерживает этот подход России. Впро­чем, руководство ОДКБ зачастую также отвечает взаимной «любезнос­тью». Заявления генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжи по проблемам региональной безопасности на Южном Кавказе и относи­тельно Карабахского конфликта обычно звучат жестче и предметнее, чем аналогичная реакция российского МИД, как, к примеру, во время скандала с экстрадицией в Азербайджан Рамиля Сафарова.

В Ереване не питают иллюзий, что в случае регионального форс- мажора на Южном Кавказе военно-морские силы Казахстана появятся на рейде Баку или киргизские мотострелки высадятся в горах Караба­ха. Не исключено, что Ереван мог бы проявить больший интересе к проблемам региональной безопасности в Центральной Азии (уровень подготовки частей быстрого реагирования и миротворческих контин­гентов армянской армии это позволяет), если бы хоть отчасти был уве­рен в симметричности и пропорциональности действий своих цен­тральноазиатских союзников в Карабахском конфликте. Поэтому воз­можность содействия ОДКБ в решении проблем региональной безо­пасности на Южном Кавказе Ереван вынужден рассматривать преиму­щественно в двустороннем армяно-российском формате.

Соответственно, в контексте дальнейшего развития ОДКБ приори­тетными для Армении являются меры по повышению эффективности механизма принятия политических решений и оперативного реагирова­ния структур ОДКБ в кризисных и форс-мажорных ситуациях. Речь идет о совершенствовании нормативно-правовой и политической осно­вы алгоритма принятия решений по применению сил/средств по быст­рому и оперативному реагированию практически в инерционном режи­ме. Армения также придает особую важность превентивным мерам по­

80

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

С.Минасян

литического характера, направленные на деэскалацию и недопущение обострения конфликтной ситуации в регионе. В частности, это касается учета интересов союзников в проведении другими государствами ОДКБ своей внешней политики на Южном Кавказе, на международной арене, голосованиях в различных международных и региональных организа­циях, с проведением постоянных консультаций и согласований.

Как представляется официальному Еревану, неотложные меры должны касаться, в первую очередь, развитию потенциала КСОР (с де­кабря 2012г. — уже КС) ОДКБ. Особенности актуальных региональных угроз на Южном Кавказе, а также современные скоротечные методы ведения боевых действий, требуют быстрого оперативного вмешатель­ства и реагирования. К примеру, для повышения оперативности КС представляется целесообразным заблаговременное складирование на постоянной основе на территории стран-участниц необходимого ко­личества ВВТ. Это позволит в случае необходимости в максимально короткие сроки перебросить по воздуху личный состав КС, оснащен­ный лишь легким и стрелковым вооружением на направления потен­циальных угроз, с последующим использованием заранее складируе­мых тяжелых вооружений, военной техники и имущества. Это тем бо­лее актуально применительно к подсистеме региональной безопасно­сти ОДКБ на Южном Кавказе в силу определенных географических и геополитических особенностей и весьма специфических взаимоотно­шений Армении и России с некоторыми из государств региона.

Армения также заинтересована в более ответственном учете ее интересов странами-союзниками в военно-техническом сотрудничест­ве с другими странами Южного Кавказа. Здесь претензии Армении ад­ресованы уже преимущественно России, хотя на нынешнем этапе за­купки Азербайджаном российского оружия уже не так сильно нерви­руют официальный Ереван. Важно то, что Россия, зарабатывая на про­

81

С.Минасян

«21 -й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

дажах оружия Азербайджану, не забывает одновременно о поддержа­нии военно-технического баланса в регионе, исходящего из интересов самой Москвы.

Россия не заинтересована в возобновлении боевых действий в Нагорном Карабахе и вовлечении в них. Прямое участие России в кон­фликте немедленно приведет к окончательному разрыву с Азербай­джаном, в том числе в энергетической сфере. С другой стороны, оче­видно, что невыполнение двусторонних и многосторонних обяза­тельств по оказанию непосредственной и действенной военной помо­щи Армении лишит Россию репутации надежного партнера в сфере безопасности, дискредитирует дальнейшее функционирование ОДКБ и приведет к потере Москвой единственного военно-политического союзника на Южном Кавказе. При этом надо подчеркнуть, что возмож­ности России предметнее реагировать в случае обострения ситуации в Нагорном Карабахе существенно возросли после принятого решения в декабре 2012г. решения о прекращении эксплуатации российской сто­роной Габалинской РЛС Системы предупреждения о ракетном напа­дении (СПРН), дислоцированной в Азербайджане.

Поэтому Россия способствует сохранению статус-кво в Нагорном Карабахе и поддерживает военный баланс между сторонами, способст­вующий не возобновлению боевых действий. Азербайджан, естествен­но, может продолжать раскручивать гонку вооружений, однако в ре­зультате вышеуказанной схемы он будет вынужден также одновремен­но оплачивать качественное и количественное перевооружение армян­ской армии. Ведь фактически вести гонку вооружений, тратя на это миллиарды нефтедолларов, Азербайджану приходится вести не с Арме­нией, а с Россией — в настоящее времени едва ли не главным экспорте­ром вооружений для Баку. Армения адекватно воспринимает данную ситуацию: в конце концов, «дареному танку в дуло не смотрят».

82

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

С.Минасян

Заключение

Государства являются участниками военно-политических союзов, если те эффективно обеспечивают их национальную безопасность, в том чис­ле в случае агрессии со стороны третьих государств. Возможность обес­печения «расширенного сдерживания» с использованием ресурсов ОДКБ и двусторонних армяно-российских отношений является основ­ным приоритетом участия Армении в ОДКБ в условиях сохраняющего­ся карабахского конфликта. При этом для Еревана также очевидно, что в настоящее время готовность в полной мере выполнить свои союзниче­ские обязательства перед Арменией в случае прямой агрессии — техни­чески и политически мало реализуемая опция со сторон ее союзников в Центральной Азии и Беларуси. Остается Россия, что фактически делает формальным присутствие ОДКБ на Южном Кавказе, сводя его почти исключительно к двустороннему армяно-российскому формату.

В результате, ОДКБ для Армении фактически является неким общим «зонтиком», своеобразной внешней оболочкой, под которой скрываются главные составляющие участия и интереса Еревана — дву­стороннее военно-политические сотрудничество и военные гарантии со стороны России. Именно они и обеспечивают основные условия для эффективной реализации армянскими сторонами механизма «рас­ширенного сдерживания» в Карабахском конфликте.

Декабрь, 2012г.

Источники и литература

1. Minasyan Sergey, The Quest for Stability in the Karabakh Conflict: Conventional Deterrence and Political Containment, PONARS Eurasia Policy Memo №188, Sep­tember 2011.

2. UJitnnujwli U. U, ПшцйшЦшЬ цпщйшЬ h ршршршЦшЬ пшпшйшЬ ршршрш- ЦшЬпср]псЬр ПшршршщшЬ ЬшЦшйшршпср]шЬ ЬшйшшЬрпшпсй, Лшфш- ЦшЬ Ршйшф №4, 2011.

83

С.Минасян

«21-й ВЕК», № 3 (28), 2013г.

3. Минасян С., Поиск стабильности в Карабахском конфликте: между конвен­циональным «устрашением» и политическим сдерживанием, Россия в гло­бальной политике, Т.10, №1, январь — февраль, 2012.

4. Arquilla John, Davis Paul K, Extended Deterrence, Compellence and the “Old World Order”, A RAND Note (Prepared for Joint Stuff). — Rand: Santa Monica, 1992.

5. Аничкина Татьяна, Восточная Азия и ядерный зонтик США, Индекс безопас­ности, №2 (101), Т.18, июнь, 2012.

6. Минасян С., ОДКБ и Южный Кавказ: Актуальные проблемы стабильности и региональной безопасности», Рабочие тетради (Приложение к Военно­научному журналу «Армянская армия» Института национальных стратегиче­ских исследований им. Д.Канаяна Министерства обороны Республики Арме­ния), №1-2, 2011.

CSTO AND “EXTENDED DETERRENCE” CONCEPTION IN THE NAGORNO-KARABAKH CONFLICT

Sergei Minasyan

Resume

The states participate in the military and political unions if these unions provide their national security, which includes aggression on behalf of the third states. Possibility to provide “extended deterrence” with the usage of the CSTO resources and bilateral Armenian-Russian relations are the main priority for Armenia’s participation in the CSTO under the conditions of preserving Nagorno-Karabakh conflict. At the same time it is obvious for Yerevan that currently readiness to fulfill their allied responsibilities by its CSTO allies in Central Asian and Belarus is merely technically and politi­cally unrealizable. Only Russia remains and this in fact makes the presence of the CSTO in the South Caucasus formal and reduces it to exclusively bi­lateral Armenian-Russian format.

84

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *