Рубрики
Новости

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ (КОНЕЦ 1980-х гг. — 2013 г.)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАЗАНСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Г.И. СМИРНОВА

РЕСПУБЛИКА СУДАН

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ (КОНЕЦ 1980-х гг. — 2013 г.)

Серия «Совместные труды»

КАЗАНЬ

2017

УДК 338(624)

ББК (6Суд)-1*65.2/4-65.9

С50

Ответственные редакторы серии: доктор исторических наук В.В. Наумкин, кандидат исторических наук Р.Р. Хайрутдинов

Ответственный редактор кандидат экономических наук А.О. Филоник

Смирнова Г.И.

С50 Республика Судан: современные проблемы экономического и со­циально-политического развития (конец 1980-х гг. — 2013 г.) / Г.И. Смирнова. — Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2017. — 172 с. (Серия «Совместные труды»).

ISBN 978-5-00019-758-5

Предложенная монография представляет собой исследование социально-эконо­мических процессов на различных этапах указанного периода развития Судана, осо­бенно в течение двух последних десятилетий, анализ структурных изменений в эко­номике после начала эксплуатации месторождений нефти, а также политических процессов, которые привели к заключению в 2005 г. ВМС, а затем к образованию двух самостоятельных государств.

УДК 338(624)

ББК (6Суд)-1*65.2/4-65.9

ISBN 978-5-00019-758-5

© Смирнова Г.И., 2017

© Институт востоковедения РАН, 2017

© Издательство Казанского университета, 2017

Оглавление

Предисловие ответственного редактора 4

Введение 10

Глава 1. Социально-экономические условия развития Судана (конец 1980-2000 гг.)

1.1 Социально-экономические реформы 1989—2000 гг. 15

1.2. Нефтяной фактор и развитие Судана 29

Глава 2. Основные параметры экономического развития в 2000-2011 гг.

2.1 Состояние отдельных отраслей экономики 37

2.2. Обострение продовольственной проблемы 55

2.3. Влияние нефтяного фактора на структуру экономики 62

Глава 3. Судан в системе мирового хозяйства

3.1. Экономические отношения Республики Судан с Китаем

и другими азиатскими странами 83

3.2. Отношения между Суданом, США и другими

странами Запада 90

Глава 4. Внутриполитическая ситуация в начале 2000-х годов

4.1. Всеобъемлющее мирное соглашение 2005 г. 102

4.2. Обострение конфликта в провинции Дарфур 108

Глава 5. Перспективы социально-экономического развития Республики Судан

5.1. Ухудшение экономического положения

после отделения Юга 116

5.2. Планы сотрудничества Республики Судан со странами

БРИКС в аграрной сфере 141

Заключение 155

Литература 164

3

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТВЕТСТВЕННОГО РЕДАКТОРА

Нынешний этап экономического развития Судана, как и пред­шествующие ему, протекает в исключительно сложной, скла­дывавшейся десятилетиями обстановке. Эта последняя носит хронический характер и формируется под воздействием самых разнообразных факторов, которые порождаются внутренними и внешними импульсами.

Первая группа их является следствием эндогенных событий раз­рушительного свойства, которые представлены внутренней неста­бильностью правящих режимов, макроэкономической слабостью, неэффективностью управленческих решений, что в целом создает весьма неустойчивую модель роста, неспособную полноценно со­действовать размещению Судана среди стран более-менее после­довательно стремящихся видеть себя в категории растущих рын­ков. Ещё один момент, сдерживающий положительную динамику суданской экономики — это вооружённые конфликты разной глу­бины и интенсивности и активность религиозно окрашенных сил, претендующих на власть. Весь этот турбулентный поток сопрово­ждается противоречиями между Южным и Северным Суданом, которые переросли в открытую войну, завершившуюся расколом страны на две части, что ознаменовалось появлением двух новых государств, из которых «материнской» части, северной, досталась относительно небольшая доля самого главного ныне природно­го «актива» — нефтяного богатства. Эта реальность существенно ослабила потенциал северян, что будет в перспективе негативно воздействовать на все стороны их жизни, определяя узкие места в воспроизводственных механизмах и точки напряжения в соци­альной сфере.

Другая группа подрывающих рост факторов относится к гео­экономике, к процессам экономического содержания, которые

4

развиваются за пределами Судана и в не меньшей степени, чем внутренние, воздействуют на его способность к хозяйственной регенерации.

Судан, как слабая экономика, находится в непреходящей за­висимости от колебаний конъюнктуры внешних рынков и тех глобальных явлений, которые инициируются в индустриально развитых хозяйственных системах, оставляя другим только необ­ходимость подчиняться навязанным тенденциям, более разруши­тельным по отношению к аутсайдерам, чем созидательным.

Экономики типа суданской не имеют возможности рисковать своими капиталами и активами при выборе путей развития. Видо­вая слабость и малая отмобилизованность механизмов управления ими заставляют их топтаться на месте, нередко довольствуясь фак­тически лишь случайными возможностями удерживаться наплаву в жёстких условиях современной рыночной игры, развертываю­щейся на огромных просторах мирового бизнеса.

Не имея отлаженных механизмов рыночного регулирования современных институтов управления развитием, чёткого видения перспектив и опорных точек роста при колоссальном дефиците национальных кадров высокой квалификации по большинству категорий и многих других не менее важных предпосылок посту­пательного роста и устойчивого развития, Судан вынужден огра­ничиваться положением страны на периферии процессов, которые обычно обозначают движение в режиме догоняющего развития.

Естественно, Судан обеспечен факторами роста. Но внутрен­ние неурядицы, которые не прекратились с разделением стра­ны, а лишь перешли в иное состояние и качество, продолжают тормозить его преобразование в более современное государство, которое ответственно и рационально организует среду, в которой функционирует материальное производство, складываются соот­ветствующие производственные отношения и формируется соот­ветствующая социальная и политическая среда.

Страна пока не в силах отмобилизоваться должным образом, аккумулировать внутренние накопления и привлечь прямые ино­странные инвестиции и технологии в нужном объёме и по все­му фронту экономической работы, чтобы добиваться успехов на планомерной основе. А ведь её ресурсная база явно способна по­

5

зволить на определённых направлениях получать благоприятные результаты.

Тем не менее, это не происходит, и сдвиги едва ли возможны в ближайшей перспективе. Особенно, если принять во внимание динамику и тренды мирового и региональных рынков на текущем этапе. Во всяком случае, региональные аналитики за пределами Судана считают, что ситуация на нынешнем этапе, как минимум, в 2016 г., складывается как недостаточно благоприятная даже для гораздо более благополучных государств Арабского Востока, не говоря уже об африканской части арабского мира.

Конечно, можно посчитать некорректным проводить сравнения между Суданом и странами-нефтеэкспортёрами, которые давно превратились в признанные финансовые центры не только Ближ­него Востока, но и всего мира и стали самостоятельными центрами системы международного разделения труда. И всё же кажется, что сравнение Судана с подобными ему соседями не будет иллюстра­тивным, поскольку одинаковость положения дел предполагает и сходство действий по их урегулированию, а они не отличают­ся разнообразием и оригинальностью. Тогда как сопоставление с антиподами показывает, насколько меньшими способностями и возможностями обладает Судан, не обделённый ресурсами, но ослабленный междоусобной борьбой и имеющий пунктирное ви­дение способов выхода из кризиса.

Так или иначе, но аналитики предвидят, что в этот период наи­более полезной и эффективной для экономически продвинутых и географически недалёких от Судана богатых соседей будет ак­тивность, связанная преимущественно со строго диверсифициро­ванным размещением капитала в ограниченном перечне активов. Они могут позволить добиваться прибыльности, но только в той её части, которая как бы лежит на поверхности. При этом инвесторы должны отказаться от операций в сферах, где не может быть гаран­тировано создание прибавочной стоимости при менее выгодных инвестиционных сделках, сомнительность которых тем более ре­альна в случаях, когда они осложнены не лучшей конъюнктурой. Поэтому заведомо предпочтительно участие в фундаментальных проектах, но предлагаемых в русле операций с недвижимостью и в рамках урбанизационных трендов, которые мощно развёрты­

6

ваются в монархиях Персидского залива и выглядят значительно привлекательнее, чем некоторые другие, особенно те, что граничат с рисковыми начинаниями, где задействованы длинные деньги.

Другим направлением могут быть вложения в более спокойные сферы, например, здравоохранение, потребительский рынок, теле­коммуникации. Они в нынешних раскладах составляют противовес отраслям, которые, с точки зрения прибыльности, могут быть в те­кущих конкретных обстоятельствах безвыигрышными и таковыми же и остаться в последующие годы из-за понижательных или не­устойчивых тенденций на мировом экономическом пространстве, где сохраняется вполне определённая напряжённость и в наши дни.

Поэтому аналитики считают, что распыление и неосторожное управление накоплениями может быть чревато ощутимыми поте­рями, и потому предпочтительнее иметь про запас значительные ликвидные ресурсы в виде платёжных средств, чем те же средства, но размещённые в недостаточно обоснованных проектах1. Очевид­но, что эта тактика рассчитана на аравийские монархии, где есть своего рода резервные зоны отстоя капиталов, как перечисленные выше, и есть валютные ресурсы, которые можно хранить про за­пас. Именно она, эта тактика, призвана помочь, как минимум, переждать трудности, вызванные объективными обстоятельствами и генерированными геополитическими обстоятельствами ценами на нефть, пертурбациями на Ближнем Востоке, манёврами Фе­деральной резервной системы США и замедлением в Китае. Эти реалии оказываются, в итоге, чувствительными даже для вполне благополучных членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива — ССАГПЗ, по крайне мере, на этот год.

На таком фоне у Судана нет возможностей для выбора и, тем более, широкого манёвра ресурсами и капиталами перед лицом внутренних и внешних вызовов. Он по определению остается пас­сивным объектом инициатив, которые зарождаются даже внутри его, не говоря уже о тех, что возникают вовне. И при этом он ис­пытывает многократно ухудшенное воздействие всех факторов, которые проявляются на его уровне.

Некоторые наблюдатели в Персидском Заливе полагают, что дополнительно к нишам, которые обозначены выше как «укрытия»

1 Gulf news 10.01.2016

7

для сохраняемого на будущее финансового капитала, уместно счи­тать вполне приемлемыми дополнительные позиции, открываю­щиеся на развивающихся рынках, особенно на текущем этапе, что может быть даже более результативным, с точки зрения экономиче­ской целесообразности, шагом, чем на рынках растущих. При этом следует только сторониться нефтехимической отрасли, но сосредо­точиться на банковском секторе и на современных средствах свя- зи1. В целом это может создать подушку безопасности для нефте­экспортирующих аравийских экономик и будет надёжно служить сохранению и приращению капитала даже в неудобных условиях.

Тем не менее, невозможно отметить единство мнений по вопро­су о преодолении неясной, в чём-то нестандартной, ситуации, что вносит разлад в действия топ-менеджеров и создаёт неуверенность относительно полезности методов, предлагаемых для выхода из затруднительного положения.

Два подхода, так или иначе, оставляют для монархий выбор. Возможно, и в совмещённом виде они могут оказаться вполне ра­ботающими на волне неустойчивости и противоречивых тенден­ций, которые беспокоят мировую экономику во всех её ипостасях.

Но есть и ещё варианты, которые, например, считают перспек­тивным «защитительные» вложения в акции, но не в переоценён­ные рыночные бонды. Другими словами, нет согласия по поводу мер противодействия разрегулированной ситуации в мире (которая отражается и на Арабском Востоке), и это создаёт определённую нервозность у инвесторов, весьма обеспокоенных сохранностью своих активов.

Хотя Судан светит отражённым светом, но даже в ослабленном виде воздействие последнего велико на экономику этой страны, что и подтверждается анализом современной суданской хозяйственной действительности, предложенным в настоящей монографии. Эта действительность складывается, в общем, не слишком утешительно для огромной по многим параметрам арабо-африканской страны, что особенно чётко видно на фоне аравийских визави Судана, ко­торые могут достаточно спокойно маневрировать своими ресур­сами, особо не озабочиваясь динамикой разных обстоятельств, включая снижение эффективности китайской экономики, состоя­

1 Gulf news 10.1.2016

8

ние корпоративного долга растущих рынков в результате усиления американского доллара или кривыми движения ключевой ставки Федеральной резервной системы в случае развития инфляционной угрозы1.

Для Судана же все подобные и иные эволюции и колебания на мировом и региональном рынках в условиях ярко выраженной собственной макроэкономической нестабильности и неуверен­ных реформ становятся исключительно жёсткими испытаниями, которые не только напрягают все его базисные системы, но и не­редко перенапрягают их, подводя к коллаптоидному состоянию из-за предельного напряжения сил и средств с целью сохранить жизнеспособность.

А.О. Филоник

кандидат экономических наук

1 Gulf news 10.01.2016

9

ВВЕДЕНИЕ

Характер современной эпохи определяется не только глобаль­ным финансово-экономическим, но и социально-политическим кризисом, что связано с изменением существующего мирового по­рядка. Усиливаются нестабильность и социальная напряжённость на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Страны этого региона переживают период не только «арабских революций», но и пере­краивания границ. Во многих странах этого региона происходят затяжные внутренние межэтнические, межконфессиональные конфликты, способные привести в ряде случаев к распаду госу­дарственности. В Судане в течение почти 40 лет после обретения независимости в 1956 г. (с небольшим перерывом в 1972—1983 гг.) продолжалась гражданская война, в которой участвовали пра­вительственные войска и Суданское народно-освободительное движение (СНОД) и его вооружённое крыло — Суданская народ­но-освободительная армия (СНОА). Война привела к большому количеству жертв, в том числе среди мирного населения, росту чис­ла беженцев и временно перемещённых лиц (ВПЛ), разрушению инфраструктуры, немногочисленных промышленных предпри­ятий, потере сельскохозяйственных угодий и т.д.

Всеобщее мирное соглашение (ВМС), подписанное 9 января 2005 г. между правительством Судана и представителями СНОД/ СНОА, положило конец этой многолетней войне между Севером и Югом и предопределило изменения во всей структуре государ­ственной власти. По условиям этого соглашения, в 2005 г. для реа­лизации всех его пунктов и налаживания нормальной деятельности суданского государства на время переходного шестилетнего пери­ода была принята Временная конституция Судана, сформированы правительство национального единства и автономное правитель­ство Южного Судана. В соответствии с условиями ВМС, вопрос о самоопределении Южного Судана был решён в ходе референ­дума о самоопределении Юга. Референдум состоялся 9—15 января

10

2015 г., где 98,8% его участников высказались за независимость. 9 июля 2011 г. на основании Декларации о независимости Респу­блики Южный Судан президент нового государства Сальва Киир Маярдит своим указом ввёл в действие Временную конституцию Южного Судана в качестве основного закона страны. В результате, крупнейшее по территории африканское государство перестало существовать, и вместо него возникли два новых государства — Республика Судан (РС) и Республика Южный Судан (РЮС). Эта последняя стала 54-м государством Африки и 196-м в мире.

Перед обоими государствами во весь рост ныне стоят актуальные задачи выбора моделей общественно-политического устройства, экономического развития, преобразования социальной сферы.

После достижения независимости в 1956 г. государство в Судане (едином), учитывая финансовую слабость национальной буржуа­зии, небольшой опыт частнопредпринимательской деятельности, взяло на себя роль «первопроходца» в тех отраслях национальной экономики, которые требовали вложения значительных средств и были связаны с определённым риском. Наряду с развитием го­сударственного сектора создавались благоприятные условия для инвестиций частного национального капитала в сельское хозяй­ство, в создание современных отраслей промышленности, сферы услуг. Главной задачей было создание приемлемого климата для частного национального накопления в целях финансирования производственной и социальной инфраструктуры. Регулирование частного сектора велось в основном экономическими методами. Правительство приняло ряд законодательных актов, предусматри­вающих привилегии для частных национальных предпринимате­лей: освобождение от уплаты налогов с прибыли, беспошлинный ввоз машин и оборудования, снижение пошлин на ввозимые сырьё и полуфабрикаты, облегчённый перевод инвестированного капита­ла и прибылей за границу и т.д. Принятые законы способствовали некоторому оживлению местного частного предпринимательства и западных компаний.

Капиталистический уклад в Судане возник не в процессе есте­ственной социально-экономической трансформации суданского общества и развития от низших форм ремесленно-торгового капи­тализма к высшим, а явился результатом деятельности английского

11

капитала. Развитие капиталистических отношений в Судане проис­ходило при сохранении в экономике массивных докапиталистиче­ских укладов. Докапиталистические структуры с доиндустриальны- ми формами труда и нередко простым воспроизводством, особенно в сельском хозяйстве, охватывали значительную часть населения. Процесс развития земледельческого капитализма протекал наи­более активно в зоне орошаемого земледелия и в богарном сель­ском хозяйстве, что выразилось в формировании слоя крупных собственников и арендаторов земель, в основном иностранных колонистов, в монополизации небольшой группой последних про­изводства хлопка, зерновых, овощей и прочих высокотоварных культур, а также в широкомасштабном применении наёмного тру­да и сельскохозяйственной техники. Местный частный капитал оказался неспособен решить задачу индустриального развития, поэтому суданское руководство пошло на широкое привлечение в промышленность и иностранных компаний, что вело к подчине­нию экономики страны иностранным монополиям, усилению их влияния как на внутреннюю, так и на внешнюю политику страны. Судан оставался слаборазвитой аграрной страной.

В 70-е годы руководство Судана критически оценило возможно­сти государственных предприятий и крупных агропромышленных комплексов. Неэффективность и даже убыточность некоторых из них, отставание от выполнения программ социально-экономиче­ского развития привели к заметному замедлению темпов эконо­мического роста, увеличению внешней задолженности, снижению жизненного уровня населения.

С 80-х годов ХХ в. под эгидой международных организаций в Судане инициируется курс на экономическую либерализацию. Это связано с желанием преодолеть те противоречия и трудности хозяйственного развития, которые, по мнению авторов проекта, были порождены чрезмерным вмешательством государства в эко­номику в течение первых десятилетий независимого развития. При участии МВФ и МБРР была разработана серия программ финансовой стабилизации и структурной адаптации. На этапе развёртывания глобализации сформировался рыночный подход к проблемам развития, который предусматривает либерализацию экономики, приватизацию государственных предприятий, ограни­

12

чение вмешательства государства в хозяйственную деятельность, развитие экспортных отраслей. Но программы не были полностью осуществлены из-за нехватки финансовых ресурсов, отсутствия политической стабильности, вовлечённости в гражданскую войну между Севером и Югом, в результате чего страна несла огромные людские, материальные и финансовые потери.

Для исследования процессов экономического и социально­политического развития Республики Судан было избрано время с момента военного переворота и прихода к власти режима Омара Хасана аль-Башира в 1998 г., а также после него — до разделения страны на два государства и до 2013 г. Этот период явно недостаточ­но изучен не только в российской и советской научной литературе, но не менее слабо разработан в зарубежной суданистике1.

1 В частности, в более ранний период исследовалась эволюция аграр­ных отношений и зарождение земледельческого капитализма в Судане, чему посвящены несколько фундаментальных работ российских авторов: А. О. Филоника «Аграрный строй Судана 1820-1971», М., 1975 и В. А. Со­рокина «Аграрный вопрос в Судане», М.,1979. Вопросы социально-эконо- мического-экономического развития затрагивались в книге В. И. Гусарова «Социально-экономическое развитие Судана. Актуальные проблемы» М.,1983. Формирование частного национального капитала было просле­жено коллективом авторов в работе «Страны Северной Африки. Нацио­нальный частный сектор», М., 1990 (раздел «Судан: трудности и противо­речия буржуазного развития», авторы И. О. Абрамова и Г. И. Смирнова). В более поздний период можно отметить книги К. И. Полякова «История Судана», М., 2005, Е. А. Кудрова «Судан на перепутье: война или мир?», М., 2009, С. Ю. Серёгичева «Современный Судан: от единства к разделу», М., 2011, Костелянца С. В. Дарфур: история конфликта. М., 2014. В этой работе анализируются причины, предпосылки, ход и способы разрешения дарфурского кризиса, а также внутренние, региональные и международ­ные факторы, определяющие его динамику. Но эти работы посвящены в основном анализу политических процессов в Судане. Есть работы за­рубежных авторов о роли нефтяного фактора в экономическом развитии Судана «Sudan.Whose Oil? Facts and analysis Sudan’s Oil Industry», April 2008; «Soil and Oil. Dirty Business n Sudan».Wash., 2006, «Sudan’s Oil on the Eve of Referendum», 2010. В них отражено развитие нефтяной про­мышленности от открытия месторождений нефти компанией Chevron до создания нефтяного консорциума GNPOC, влияние нефтяного фактора на экономику, а также очерчены перспективы роста. Довольно много ра­бот посвящено анализу роли сельского хозяйства в экономике, состоя­

13

Предложенная монография представляет собой исследование социально-экономических процессов на различных этапах указан­ного периода развития Судана, особенно в течение двух последних десятилетий, анализ структурных изменений в экономике после начала эксплуатации месторождений нефти, а также политиче­ских процессов, которые привели к заключению в 2005 г. ВМС, а затем к образованию двух самостоятельных государств. В работе намечены перспективы развития Республики Судан после отде­ления Юга и утраты основной части нефтяных месторождений. Проблемы Южного Судана специально не рассматривались, по­скольку с момента его образования прошло мало времени, к тому же отсутствует достаточное количество статистического материа­ла. Кроме того, в РЮС идет гражданская война между племенем динка, которое поддерживает действующего президента Сальва Киира, и племенем нуэр, выступающим на стороне отправленного в отставку вице-премьера Риекка Мачара. Автор не ставил своей задачей детально проанализировать социально-политическую си­туацию в Судане, поскольку этому посвящено в последнее время довольно много работ, а сосредоточился на основных «болевых точках» — гражданской войне на Юге и конфликте в провинции Дарфур, продолжение и неурегулированность которого представ­ляет угрозу целостности Республики Судан. Целью работы являет­ся создание максимально полной при имеющейся статистике кар­тины экономической жизни в Судане в наиболее сложный период его современного развития.

Автор выражает глубокую благодарность сотрудникам ЦАИИ, д.и.н. А.И. Яковлеву, к.э.н. Л.Н. Руденко, к.э.н. З.А. Соловьевой, к.и.н. С. Н. Сереброву, к.и.н. К. М. Труевцеву за ценные замеча­ния, высказанные по поводу книги.

ния и направлений модернизации этой важнейшей для страны отрасли хозяйства, например Farida Mahgoub. «Current Status of Agriculture and Future Challenges in Sudan».Current African Issues 57; Khalid Mohammed Mustafa Raida. «Prospects for Modernization of Agriculture in Sudan». Org/ agic/pdf/Raida/. В книге Medany V. Ahmed «External Debts Growth and Peace in Sudan» анализируется проблема внешней задолженности, что чрезвы­чайно важно для Судана, поскольку уплата процентов по внешнему долгу поглощает значительную часть доходов от экспорта.

14

ГЛАВА 1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ СУДАНА (конец 1980-2000 гг.)

1.1 Социально-экономические реформы 1989-2000 гг.

Пришедший к власти в результате переворота режим генерала Омара аль-Башира получил тяжёлое экономическое наследие. Это нашло отражение в неустойчивости темпов роста почти во всех отраслях национального хозяйства, в значительном объёме недо­используемых мощностей, увеличении инфляции, спаде инвести­ционной активности, разрастании расходов на импорт и размера внешнего долга. Основная часть ВВП по-прежнему создавалась в сельском хозяйстве (34%), доля промышленности не превышала 7%. В то же время доля торговли возросла до 15%, прочих услуг — до 26%. Доля государства в финансировании валовых капиталовло­жений снизилась с 43% в начале 1970-х годов до менее 30% в 1982— 1989 гг. В результате приватизации ранее национализированных промышленных объектов доля государственного сектора в промыш­ленности к началу 1990-х годов сократилась до 10% по сравнению с 25% в начале 70-х1. Основные показатели экономического раз­вития во второй половине 1980-х годов приведены в таблице № 1.

Таблица № 1

Динамика основных показателей экономического развития Судана во второй половине 80-х гг. (млн долл., если не указана другая ед. измерения)

1985 г. 1986 г. 1987 г. 1988 г. 1989 г.
ВВП млрд долл. текущие цены 12,4 15,9 20,6 15,5 15,2
Фактические темпы прироста

ВВП,%

-11,5 10,2 4,9 -5,0 -2,0

1 Document of the World Bank. Report № 8414-SU. Sudan. Revising in the Economic Decline. Country Economic Memorandum. July 1990., p.3.

15

Темпы роста цен на потребитель­ские товары,% 46,3 29,1 25,0 90,0 80,0
Экспорт 369 333 533 500 400
Импорт 579 634 695 1060 844
Сальдо текущих платежей 152 -21 -233 -322 -700
Валютные резервы (искл. золото), млрд долл. 12,2 58,5 11,7 12,1 15,9
Внешний долг млрд долл. 9,1 9.8 11.5 11,9 13,0
Выплаты в счёт внешнего долга (млн долл.) 404 436 141 164 859

Источник: Economic Intelligence Unit (EIU). Sudan. Country Report. L.1990, N1, c. 4; htpp://www.indexmundi.com/factssudan/gdp.

Созданный после переворота Совет командования революции национального спасения (СКРНС), стремясь преодолеть кризис­ную ситуацию, разработал стратегию дальнейшего ограничения роли государственного сектора и развития рыночной экономи­ки. Она получила название «Стратегический план национального развития на 1992—2002 гг.» (или Национальная стратегия). В ходе её реализации намечалось увеличить национальный доход за счёт повышения нормы накопления, которая в 80-х годах составляла 16-20%, а в 1987 г. снизилась до 10%. Эту задачу предполагалось решить, в основном, за счёт мобилизации внутренних ресурсов, строжайшей экономии финансовых средств, сокращения непро­изводительных расходов, сдерживания инфляции. Основными це­лями Стратегического плана стали:

— повышение темпов экономического роста до 10% в год;

— интенсификация сельскохозяйственного производства на ос­нове современных агротехнических методов;

— увеличение использования производственных мощностей в промышленности и доведение её вклада в ВВП до 15%;

— расширение поисковых работ на энергоносители;

— развитие экспортных отраслей;

— строительство объектов производственной инфраструктуры;

— уменьшение государственных расходов до 15% ВВП путём жёсткого контроля над использованием средств, отмены прямого субсидирования цен на некоторые товары первой необходимости и т.д.; увеличение доходов госбюджета до 20% от ВВП (за счёт рас­

16

ширения налогооблагаемой базы, приватизации убыточных пред­приятий, иностранной помощи);

— реформирование финансовой системы, увеличение валют­ных поступлений, контроль над переводами суданских граждан, работающих за границей;

— либерализация внешней торговли;

— совершенствование системы образования и здравоохранения.

Стратегический план был призван продолжить основные на­правления Программы структурной стабилизации или восстанов­ления экономики на 1990/91—1992/93 гг., разработанной МВФ и МБРР. Ею предусматривалось увеличение сельскохозяйственного производства и, прежде всего, продовольственных культур (про­со, сорго), а также повышение продуктивности животноводства, продолжение курса на либерализацию, приватизация убыточных предприятий госсектора, отмена госмонополии в ряде отраслей экономики, в первую очередь, в торговле, активизация частно­го сектора, привлечение в экономику иностранных инвестиций, экономное расходование государственных средств, сокращение дефицита госбюджета. Приватизируемые предприятия подлежали акционированию с вовлечением в этот процесс как частного на­ционального, так и иностранного капитала.

После принятия в августе 1990 г. закона о приватизации не­рентабельных предприятий госсектора был приватизирован или преобразован в смешанные государственно-частные предприятия (путём продажи части акций) ряд объектов, прежде всего в тек­стильной, пищевой промышленности, некоторые крупные сель­скохозяйственные фермы, государственные отели, туристические компании. В процессе принимал участие и иностранный капитал. Так, в приватизации «Гранд-отеля» в г. Хартум участвовала ма­лазийская фирма, гостиницы «Фрэндшип» в Хартуме и кожевен­ной фабрики в Гезире — корейская компания «Дэу». Несколько сельскохозяйственных проектов, расположенных вдоль р. Белый Нил, перешли в собственность частной компании «Ан-Ниль аль- Абьяд», ещё несколько аграрных проектов были приватизиро­ваны в провинции Голубой Нил. Приватизации подверглись 17 объектов — сельскохозяйственных, финансовых, промышленных, в том числе текстильные, хлопкоочистительные, хлопкопрессо­

17

вальные, кожевенные фабрики, предприятия горнодобывающей промышленности, транспортные, туристические объекты. Доходы от приватизации только за 1992/93 г. составили 45 млн с.ф. Следует подчеркнуть, что стратегически важные для страны предприятия, например, в энергетике, водоснабжении, транспорте и связи оста­лись в госсекторе.

Для выполнения указанных в Стратегическом плане целей од­новременно предполагалось провести реформирование админи­стративной системы, усовершенствовать законодательно-правовую базу, устранить препятствия для расширения частнопредпринима­тельской деятельности1.

Главное внимание уделялось финансовой сфере. Основными направлениями её реформирования стали: резкое сокращение госрасходов, постепенный отказ от государственного субсидиро­вания цен на товары повседневного спроса, введение двойных цен (субсидируемых и свободных); совершенствование налоговой си­стемы, снижение налоговой ставки для предприятий, способных внести вклад в увеличение производства (особенно мелких и сред­них); предоставление возможности коммерческим банкам вести собственную финансовую политику (устанавливать проценты по вкладам, сроки их выплаты и т.д.) с целью мобилизации средств населения для финансирования экономического развития; уста­новление таможенных пошлин, защищающих интересы мелких производителей.

В целях совершенствования денежно-кредитной системы и при­влечения инвестиций в экономику предусматривалось стабилизи­ровать норму банковского процента, провести акционирование государственных специализированных и коммерческих банков, а также провести конверсию долгов государственных и частных компаний в акции коммерческих банков, подлежащих затем про­даже на рынке ценных бумаг2.

План был нацелен на развитие, прежде всего, отраслей экспорт­ной экономики. Для увеличения экспорта предполагалось упро­стить систему расчётов с внешнеторговыми партнёрами, а также создать несколько зон свободной торговли.

1 EIU. Sudan. Country Report. L., 1990, c. 3-4

2 «Аль-Иктисадий», Хартум, май 1993.

18

Новый режим планировал улучшить экономическое положе­ние за счёт добычи нефти, потенциальные запасы которой на тот момент оценивались в 15 млрд баррелей. Начатые в 1987 г. раз­ведочные работы были приостановлены из-за военных действий на юге страны. Тем не менее, значительные средства были вложе­ны в строительство нефтепровода к побережью Красного моря. На возобновление разведочных работ и создание необходимой инфраструктуры для обустройства месторождений требовались значительные инвестиции. Однако финансово-экономическое положение при военном режиме продолжало ухудшаться. Пра­вительство О. аль-Башира, поддержавшее Ирак во время опера­ции «Буря в пустыне» в 1990 г, лишилось финансовой помощи от США, ЕС, Египта, Саудовской Аравии и некоторых других ближ­невосточных стран, Кувейтского фонда развития. Помощь по арабской линии сократилась с 450,2 млн долл. в 1983 г. до 7,7 млн долл. в 1990 г. и всего до 200 тыс. долл. в 1994 г.1 ЕС отказал в пре­доставлении кредитов, а МВФ опубликовал заявление об отказе сотрудничать с Суданом. Внешний долг в 1990 г. достиг 13 млрд долл., а выплаты в счёт его погашения не производились с 1985 г. Всемирный банк также отказал Судану в предоставлении новых займов. Помимо этого страна лишилась переводов суданских эмигрантов, работавших в Ираке, Саудовской Аравии, Кувейте и других нефтеэкспортирующих странах. Прекращение поставок нефти Судану некоторыми нефтедобывающими арабскими стра­нами привело к резкому удорожанию стоимости импорта нефти и нефтепродуктов 2. Выплаты процентов по предоставленным займам стали непосильным бременем, если учесть, что посту­пления от экспорта сократились до 250 млн долл. против 400 млн долл. в 1989 г. В рамках предыдущей программы стабилизации на 1990/91—1992/93 гг. правительство учредило несколько специаль­ных фондов, в том числе фонд развития земледелия и животно­водства (в пригороде Хартума) с капиталом в 100 млн суданских фунтов (с.ф.), лёгкой промышленности — 100 млн с.ф., фонд сти­мулирования частного предпринимательства — 10 млн с.ф. и др. Судану удалось несколько сократить импорт, увеличить экспорт

1 World Bank. Country Brief: Sudan. Statistical Appendix, July 2000, с. 35

2 Ат-Такрир аль-Истратеджи ас-Судани, Хартум, 1998, с. 132-133

19

за счёт возрастания в нём доли аграрной продукции, помимо хлопка, и почти ликвидировать отрицательное сальдо торгового и платёжного баланса. Но уже в 1993 г. произошло увеличение импорта до прежних размеров. В 1993 г. стоимость импорта со­ставила 533 млн долл., а экспорта — 306 млн долл. Отрицатель­ное сальдо торгового баланса составило 227 млн долл. В 1994 г. стоимость импорта достигла 1045 млн долл., т.е. за год увели­чилась почти в два раза. Платёжный баланс также был сведён с отрицательным сальдо. Значительно снизился чистый приток капитала — до 198,3 млн долл. в 1993 г. по сравнению с 301,7 млн долл. в предыдущем году. Некоторое сокращение дефицита по ус­лугам со 169,7 млн долл. в 1992 г. до 104,5 млн в 1993 г. во многом объяснялось введением в феврале 1992 г. плавающего обменно­го курса суданского фунта. Небольшое уменьшение дефицита госбюджета было достигнуто за счёт сокращения субсидий на потребительские товары первой необходимости — муку, лекар­ства, а также на бензин и введения дополнительных налогов на население. Это усилило недовольство широких народных масс. По данным газеты «Аш-Шарк аль-Аусат» от 06.01.1994, уровень инфляции составлял 1000%, согласно официальной статисти­ке — 105%. Прожиточный минимум для семьи из четырёх человек находился на уровне 5 долл. в день. Острейший кризис затронул систему образования: все новые тысячи подростков и юношей были вынуждены оставить учебные заведения, стремясь зарабо­тать на жизнь физическим трудом. Многие эмигрировали за гра­ницу. Только в Саудовской Аравии трудились 100 тыс. суданцев.

Таблица № 2

Динамика основных показателей экономического развития в 1992—1998 гг. (млн долл., если не указана другая ед. измерения)

1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г.
Население млн че­ловек 27 28 29 30 31 31 32
ВВП, тек. цены 7031 8881 12793 13830 6587 9018 11681
Доход на душу на­селения, долл. 212 200 209 206 215 218 240
Экспорт 221 306 524 556 620 634 639
Импорт 890 533 1045 1066 1339 1259 1247

20

Сальдо торгового баланса -669 -227 -521 -510 -719 -625 -608
Услуги и доходы 253 25 -81 10 -108 41 -237
Текущие переводы -416 -202 -602 -500 -827 -584 -845
Внешний долг, млрд долл. 16,0 16,5 17,7 18,5 19,0 20,1 20,5
Международные резервы млн долл. 28 37 78 163 107 81,6 90,6
Денежная масса (М2), млн суд. ф. 129 264 400 694 1146
Инфляция,% 118 101 195 68 139 65

Источник: Third United Nations Conference on the Least Developed Countries. Country Presentation. Sudan. U. N. Brussels, 14-20 May 2001; Marches Tropicaux, 25 septembre, 1998.

Данные таблицы № 2 свидетельствуют о стагнации суданской экономики к концу первого десятилетия правления военного ре­жима. ВВП за этот период увеличился очень незначительно. Тор­говый и платёжный балансы сводились с дефицитом. Инфляция в отдельные годы намного превышала 100%. Сумма внешнего долга возросла с 13 млрд долл. в 1989 г. до 20,5 млрд в 1998 г., что было эквивалентно 240% ВВП1. При этом объём внешней помощи Су­дану резко сократился. Одной из причин увеличения внешнего долга явилось сокращение валютных доходов от экспорта хлопка. Увеличение площадей под этой важнейшей экспортной культу­рой (в1998 г. под хлопком было занято 517, 5 тыс. федданов)2 про­исходило в ряде случаев за счёт сокращения посевов продоволь­ственных культур. Стоимость экспорта хлопка, включая некоторые другие культуры, в 1995 г. составляла, по разным оценкам, от 250 до 500 млн долл. против 740 млн в 1989 г. На уменьшение экспорта хлопка повлияло и снижение цен на сельскохозяйственное сырьё на мировом рынке. Рост производства хлопка достигался до сих пор за счёт экстенсивных методов ведения хозяйства. Для увели­чения его урожайности было необходимо провести модернизацию инфраструктуры основных хлопководческих комплексов, а так­же реформу землевладения и землепользования, внедрять ин­

1 International Monetary Fund. Sudan. Recent Economic Development. Wash., June 10, 1999.

2 1 феддан = 0,42 га.

21

тенсивные методы ведения сельскохозяйственного производства. Для этого требовались значительные капиталовложения, однако правительство Судана хронически испытывало острую нехватку финансовых средств. Расходы только на войну на Юге составляли около 400 млн долл. в год. В результате сокращения посевов и сбора важнейших продовольственных культур — просо, сорго, пшеницы, а также из-за неблагоприятных погодных условий (наводнений, засух, происходивших в отдельные годы) Судан начал испытывать недостаток продовольствия. Во многих провинциях, особенно на Юге, разразился голод, хотя ежегодно поступали 200—300 млн долл. в качестве помощи для борьбы с ним1. По данным Всемирной про­довольственной программы, только населению южных провинций в 1995 г. требовалось около 219 тыс. т продовольствия из 487 тыс. т необходимых стране в целом.

В 80-х гг. наряду, со снижением цен на сырьё, на мировом рын­ке росли цены на энергоносители, и Судан тратил значительные средства на импорт нефти и нефтепродуктов. Импортируемая нефть перерабатывалась на местных заводах. Низкие цены на мировом рынке в 1997—1998 гг. побудили суданское руководство ввозить больше нефтепродуктов, а не сырую нефть. В результате, собственное производство ГСМ сократилось с 694 тыс. т в 1996 г. до 411 тыс. т в 1998 г. На два наиболее крупных завода (из трёх) в Порт-Судане и Эль-Обейде приходилось 80% всей переработки. Общая производительность нефтеперегонных заводов составляла 8 тыс. баррелей в день (б/д).

Важный сдвиг в экономической политике в отношении нефтя­ного сектора произошёл в 1997 г. после разрешения частному сек­тору импортировать и распределять нефтепродукты. До 1997 г. этой деятельностью могла заниматься только госкомпания — Суданская нефтяная корпорация (СПК). В результате число участников, зани­мающихся импортом нефтепродуктов, увеличилось. СПК продол­жала оставаться главным импортёром дизельного топлива и бен­зина иногда совместно с частными предпринимателями. В 1998 г. из общей стоимости импорта нефти и нефтепродуктов в 256 млн долл. на СПК (совместно с другими организациями) приходилось 40%. Сокращение доли СПК в импорте энергоносителей объяс­

1 БИКИ, № 118, 07.09.1999.

22

нялось уменьшением валютных поступлений в страну. Частный сектор также испытывал трудности с финансированием и нехватку нефтехранилищ. Платежи за импорт нефтепродуктов сократились с 234 млн долл. в 1996 г. до 80 млн долл. в 1997-1998 гг. Это сокра­щение сопровождалось появлением новой модели финансирова­ния, когда частные торговые компании закупали экспортные куль­туры с целью их продажи за валюту, которая затем использовалась для оплаты импорта нефтепродуктов. Закупленные нефтепродукты продавались СПК для распределения внутри страны.

Параллельно с такими изменениями в торговой сфере государ­ство отменило субсидии на нефтепродукты через ценовой механизм. В начале и затем в августе 1997 г. были повышены цены, которые до сих пор оставались неизменными, даже несмотря на снижение цен на нефтепродукты на мировом рынке. В результате либерализации валютной системы поступления в госбюджет удалось несколько уве­личить. Согласно данным обзора Международного валютного фонда по Судану за 1999 г., в результате политики ослабления госконтроля над экономикой, открытия её для частного сектора и проведения серии программ структуризации и стабилизации под эгидой МВФ и МБРР среднегодовые темпы роста в 1992-1996 гг. составляли в среднем 5%. Однако они отличались крайней неравномерностью по годам. Макроэкономические показатели, согласно обзору МВФ, характеризовались дефицитом госбюджета, слишком высоким уров­нем субсидий и финансовой поддержки неэффективных государ­ственных предприятий, сокращением доходов, слабым контролем над расходами, высоким уровнем эмиссии ЦБ, существованием параллельного обменного курса суданского динара и т.д1.

Между тем, внутриполитическая обстановка в Судане после переворота 1989 г. и прихода к власти военных также оставалась чрезвычайно сложной. Прежде всего, это было вызвано противо­стоянием военных и исламистов. Исламисты в лице Национально-

1 Суданский динар — национальная валюта Судана, имевшая хождение с 8 июня 1992 г. по 10 января 2007. Суд. дин. = 10 суд. ф. и 1000 пиастрам. В рамках монетарной реформы 9 января 2007 г. суд. дин (SDD) был за­менён суданским фунтом (SDP). Обмен произведен по курсу 1 SDP =100 SDD. Эмитента национальной валюты изменили с Банка Судана на Цен­тральный банк Судана. Еогеха’№.сот./ТЕКМ/Мопеу/Саггес1е8/1/П60_суд. д._8ибапе8е-Фпаг.

23

го исламского фронта (НИФ), возглавляемого Хасаном ат-Тураби, были реальной силой, они оказывали влияние на все аспекты об­щественно-политической жизни, сильны были их позиции и в ар­мейских кругах, в службе безопасности, полиции.

Процесс зашёл настолько далеко, что в декабре 1990 г. власти объявили о курсе на всестороннюю исламизацию политической системы, государственного аппарата, судопроизводства, о введе­нии шариата по всей стране.

В январе 1991 г. СКРНС принял «Программу введения шариа­та», который рассматривался в качестве единого закона государства. Особую роль в этом сыграли члены НИФ, провозгласившие кон­цепцию построения «Исламской Республики Судан» на принципах «риба» (запрет на ростовщический процент), «закят» (добровольное пожертвование, призванное помочь малоимущим слоям населения), «шура» (совет). Официальной религией был провозглашён ислам. При этом «центральной проблемой Судана была не разнородность общества, а стремление правящей элиты арабского происхождения сохранить и укрепить своё господствующее положение в обществе и исламизировать Судан»1.

Введение шариата вызвало отрицательную реакцию значительной части населения. Эта мера не способствовала решению проблемы Юга и привела к усилению вооружённых выступлений южан про­тив центральной власти. В результате активизации связей суданских исламистов с зарубежными единомышленниками Судан стал местом пребывания представителей некоторых исламских фундаменталист­ских группировок. На его территории, вплоть до своей высылки в мае 1996 г., пребывал предводитель «Аль-Каиды» Усама Бен Ладен, кото­рый финансировал создание в окрестностях Хартума инфраструктуры для подготовки исламских террористов2. Это дало повод обвинить суданские власти в пособничестве международному терроризму. Су­дан стал рассматриваться как база исламского фундаментализма, как

1 Orient, Hamburg, 1993, N3, S/347-357.

2 О деятельности в Судане исламистов, их взаимоотношениях с во­енным режимом более подробно см: Фахрутдинова Н. З. Исламский фактор в общественно-политической жизни Судана. М., 2004. Серё- гичевС.Ю. Судан: исламо-традиционализм и армия. М., 2006; Ку- дров Е. А. Судан на перепутье: война или мир? М., 2009.

24

страна, откуда «ислам экспортируется во все остальные близлежащие арабские и африканские государства».

МВФ и МБРР объявили Судану бойкот. ЕС также приостановил обещанное предоставление помощи в 400 млн долл. по причине «нарушения прав человека в Судане». В 1997 г. США ввели про­тив Судана экономические санкции. Формальным поводом для их введения стала «поддержка интернационального терроризма, предоставление укрытия У. Б. Ладену, нарушение прав человека»1. Суданские авуары в американских банках были заморожены, уста­новлен запрет на двусторонние торговые операции и на передачу Судану американских технологий. Позже было введено эмбарго на поставки оружия.

Напряжённое финансово-экономическое положение после вве­дения экономических санкций ещё более усугубилось. Это нашло отражение в беспрецедентном увеличении внешнего долга. В этой связи уместно рассмотреть структуру государственного внешнего долга Судана, его отношения с официальными кредиторами.

Таблица № 3

Структура государственного внешнего долга Судана по состоянию на 31.12.1999 (млн долл.)

Категория долга Процентные платежи по до­говорным обя­зательствам Погаше­ние про­центов банкам Процент­ные плате­жи ссудным фондам Всего
Задолженность перед международными и региональными фи­нансовыми органи­зациями 1045 344 2929 4319
Задолженность перед официальными кре­диторами не членами Парижского клуба 784 2530 3467 6781

1 Islam today. ru/article/5267.

25

Задолженность перед официальными кре­диторами членами Парижского клуба 1425 2333 2363 6121
Коммерческая задол­женность банкам 1063 1551 2614
Задолженность перед иностранными фи­нансовыми органи­зациями 700 700
Всего 4317 5207 11010 20535

Источник: Third United Nations Conference on the Least Developed Countries Country presentation Sudan. U.N Brussels, 14-20 May 2001.

Из приведенных данных видно, что наибольшая сумма задол­женности приходилась на отдельные страны-кредиторы, являю­щиеся членами Парижского клуба, а также страны, не входящие в него, и международные финансовые организации. Судан должен был выплачивать в счёт погашения капитального долга и процен­тов по нему до 1,4-1,5 млрд долл. в год, однако реальные платежи в 1998 г. составили всего 67,2 млн долл. Всемирный банк отказал Судану в новых займах ввиду его полной неплатёжеспособности1. МВФ ещё в 1990 г. объявил Судан страной, «не проявляющей стремления к сотрудничеству» и прекратил финансовую помощь режиму военных. Из-за неуплаты взносов МВФ ещё в 1994 г. на­меревался исключить Судан из членов этой организации. Курс суданского фунта по отношению к доллару упал до самой низкой отметки за весь период независимого существования. При офи­циальном обменном курсе 15 фунтов за доллар на так называемом коммерческом инвестиционном рынке за доллар давали уже 80 с.ф. Как отмечала «Egyptian Gazette» от 11.11.1991 г. это произошло в результате распространения слухов о том, что МВФ выступил за проведение очередной девальвации суданского фунта, поскольку эта девальвация вызвала бы стремительный рост цен и обостре­ние социальных проблем. Суданский фунт в октябре 1991 г. был действительно девальвирован на 70%2. По данным МВФ, уровень

1 Africa Post, 1997, № 3-4, c.VII.

2 The Middle East Economic Digest (MEED), 10 January 1992, c.20-21.

26

инфляции в 1996 г. достигал 133%1. Судан обратился с просьбой к кредиторам «заморозить» его внешний долг и предоставить новые займы для продолжения социально-экономических реформ и вы­платы платежей по обслуживанию внешнего долга.

В марте 1996 г. МВФ отсрочил свое решение об исключении Судана из членов этой организации, поскольку суданская сторона начала погашать задолженность этой организации, достигшей 1,7 млрд долл. Однако в 1996 г. он выплатил всего несколько десятков млн долл., а в 1997 г. прекратил выплаты из-за отсутствия средств. В 1996 г. для привлечения финансовых ресурсов в экономику был принят новый инвестиционный закон. В отличие от предыдущего закона 1990 г., освобождение от налогов и таможенных пошлин на ввозимое сырье и готовую продукцию предоставлялось на срок не менее 5 лет; иностранные инвесторы получили возможность не только вывоза за рубеж прибыли и затраченных в иностранной валюте средств, но и полную гарантию от национализации при­надлежавших им предприятий. Однако страны Запада и США не спешили оказывать суданскому правительству помощь по причине «коррупции, нарушения прав человека и политической нестабиль­ности» в Судане.

Введённые в ноябре 1997 г. американские торговые и финансо­вые санкции против Судана также способствовали ухудшению эко­номической ситуации в стране. По данным МВФ, к концу 1998 г. сумма внешнего долга выросла до 22, 4 млрд долл. (из которых 19,3 млрд представляли собой просроченные платежи по обслуживанию внешнего долга). Эта сумма эквивалентна 255% ВВП и более чем в 30 раз превышала стоимость экспорта товаров и услуг (595,7 млн долл.)2. Доходы от экспорта не обеспечивали даже выплаты в счёт погашения внешнего долга. Всё это свидетельствовало об усилении кризисных явлений в экономике страны.

Нельзя сказать, что в период осуществления Стратегического плана развития на 1992—2003 гг. не было достигнуто никаких по­ложительных результатов. В этот период объём капиталовложений в экономику стал возрастать. Так, в 1992 г. на нужды развития было

1 Staff Country Report N99/53June 1999, c.5.

2 International Monetary Fund. June1999, IMF Stuff Country Report N99/53, p. 53, 84.

27

израсходовано в 6 раз больше средств, чем в предыдущем году (хотя такой рост во многом объяснялся высоким уровнем инфляции). Несмотря на недостаточную, а иногда и низкую эффективность использования ассигнованных средств, наблюдалась некоторая диверсификация промышленного и сельскохозяйственного произ­водства, увеличилась доля в экспорте сельскохозяйственной про­дукции помимо хлопка, в производственную деятельность была во­влечена дополнительная часть самодеятельного населения. Вклад в ВВП промышленности и строительства за период с 1992/93 по 1998 гг. вырос с 7,6% и 4,9% до 10,5 и 7,5% соответственно. Это уве­личение сопровождалось сокращением доли торговли и прочих ус­луг с 48% до 42% за тот же период1. Однако, финансирование капи­таловложений в рамках Национальной стратегии осуществлялось более чем на 50% из внешних источников, а не за счёт развития производственных отраслей. Судан попал в порочный круг внеш­ней задолженности, когда для финансирования экономического развития в рамках Стратегического плана и выплаты процентов по внешнему долгу ему приходилось брать новые займы у между­народных финансовых организаций. Долговая проблема стала для него, как и многих стран Африки, препятствием для выработки устойчивой экономической политики. Выйти из этого порочного круга можно было лишь путём социально-экономических реформ, направленных на преобразование отсталой структуры экономики.

Поскольку многие африканские страны, особенно расположен­ные южнее Сахары, переживали в этот период затяжной эконо­мический кризис, форсированные программы структурной адап­тации и либерализации, проводимые под эгидой МВФ и МБРР, встретили сопротивление со стороны руководства этих стран. Так, в 1989 г. в совместном документе ЭКА ООН и ОАЕ под названием «Африканская альтернатива программам структурной адаптации в целях социально-экономического возрождения и трансформа­ции» эти программы подверглись серьёзной критике. Особые на­рекания вызвала, в частности, чрезмерная концентрация внима­ния на финансовой стороне проблемы, использование в условиях разбалансированного рынка, а также крайне отсталой и слабо ди­версифицированной экономики сугубо рыночных механизмов,

1 Ibid.

28

чрезмерная поспешность преобразований. И хотя реальному сек­тору экономики под воздействием этой критики стало уделяться несколько больше внимания, в частности в Судане, не удалось добиться прекращения деградации сельского хозяйства, дивер­сификации экспорта с учётом изменяющихся запросов мирового рынка, повышения темпов роста. Замедлился приток инвестиций в экономику, усилилась диспропорциональность развития. Как отмечали некоторые российские исследователи, «эти программы изначально ориентировались не столько на ускорение экономи­ческой модернизации охваченных ими стран, сколько на создание условий, благоприятствующих экспансии транснационального ка­питала, интересы которого далеко не всегда и не во всём совпадали с интересами принимающих стран»1. Поскольку Судан не мог об­ходиться без иностранной помощи, а международные финансовые организации условием её предоставления выдвигали проведение ещё более жёстких реформ по их рецептам, суданское руководство обратилось к поиску иного источника дохода для финансирования развития. Таким источником дохода стала добыча нефти.

1.2. Нефтяной фактор и развитие Судана

Руководство Судана отдавало себе отчёт, в том, что для вывода экономики из затяжного экономического кризиса необходима опо­ра, прежде всего, на внутренние ресурсы. Об этом свидетельство­вали заявления некоторых официальных лиц о том, что необходим переход от периода, в течение которого страна жила на средства, предоставляемые ей в качестве помощи или в долг, к опоре на соб­ственные силы и ресурсы. Лидер НИФ, оказывающий значительно влияние на правительство О. аль-Башира, Х. ат-Тураби заявил: «Судан — очень богатая страна. Через пару лет мы будем экспор­тировать нефть. Мы обладаем минеральными ресурсами. У нас есть сельское хозяйство и пахотные земли, и эти земли будут ис­пользоваться. Мы обращаемся к своему собственному богатству»2. Частью такого богатства стали обнаруженные в основном в юж­

1 Лебедева Э., Эльянов А. Тропическая Африка: вечный маргинал? / МЭИМО, 2001, № 6, с. 98.

2 The Economist, № 2, 1991.

29

ной части страны нефтяные месторождения. Они были открыты ещё в 70-х годах, но, как упоминалось, не разрабатывались из-за войны между Севером и Югом. У Судана не было ни средств, ни опыта, ни специалистов, ни оборудования для развития нефтяной промышленности, поэтому его руководство было вынуждено об­ратиться за содействие к иностранным компаниям для проведения разведочных работ.

C 1973 г. многие иностранные нефтяные компании стали про­являть интерес к исследовательским работам на нефть. Многие из них получили концессии. Принятый в 1972 г. закон о нефти упростил процедуру выдачи лицензий. Американская компания «Chevron» (филиал американской «Standard Oil») начала поиски нефти в 1974 г. В 1979 г. при проведении буровых работ две скважи­ны в районе Абу Джабра оказались нефтеносными. Затем в 1982 г. была обнаружена нефть в бассейне Мугляд — месторождения Хег- лик, Восточное Юнити и др.

На 1983 г. «Chevron» оставалась единственной компанией, от­крывшей месторождения коммерческого значения. Компания на­меревалась добывать около 190 тыс. б/д. Однако в 1984 г. она под­верглась нападению южно-суданских повстанцев из Суданской народно-освободительной армии и была вынуждена прекратить работы, а также отложить планы строительства нефтепровода. Еще в 1980 г. из-за нестабильной обстановки на Юге «Chevron» оста­вила свою концессию площадью 204,2 тыс. кв. км, которая была приобретена французским нефтяным концерном «Total». В 1980 г. концессию площадью 145 тыс. кв. км приобрели компании «Total Exploration» и «International Energy Development». В октябре 1981 г. американская «Phillips Petroleum Co.» приобрела концессию пло­щадью 120 тыс. кв. км, за ней последовали «US Sunmark» — филиал «Sun Oil of Dallas» (172 тыс. кв. км) и «Transpacific» (Канада).

Исследовательские работы проводились и в других районах страны, например, на побережье Красного моря. В ноябре 1979 г. были достигнуты концессионные соглашения относительно пло­щади 6,4 тыс. кв. км с «Total Exploration», в декабре 1979 г. с «Texas Eastern» (27,5 тыс. кв. км)1.

1 Tim Niblock. Class and Power in Sudan. L.1987, p.285.

30

«Chevron», покинув месторождения на Юге Судана, начала про­водить разведочные работы к северу от Мугляда (месторождения Абу Джабра, Шариф). Она вела поиски нефти в провинции Кор­дофан, но в 1988 г. была вынуждена прервать работы и здесь из-за распространения военных действий на территорию провинции. Прежний режим Нимейри, правительство Махди ничего не сделали для обеспечения безопасности иностранных компаний.

Другой иностранной компанией, действующей в Судане, была «Sun International». Согласно оценке «Chevron», запасы нефти на её концессионных территориях на середину 90-х годов составляли не менее 1 млрд барр., из них 270 млн могли быть извлечены при современном уровне развития технологий. По данным суданского Института нефти, общие доказанные объёмы её превысили на ко­нец 1996 г. 3 млрд барр. Запасы природного газа в районе Суакина, в 30 км от Порт-Судана, по оценке «Chevron», составляли 70 млн барр. конденсата и 3 млрд куб. футов газа. В начале 90-х годов пра­вительство Судана попыталось развивать нефтедобывающую от­расль в основном собственными силами, без участия иностранных компаний. В июне 1990 г. О. аль-Башир заявил, что для эксплуа­тации оставленной «Chevron» концессии создано местное частное предприятие «Concorp». В 1992 г. «Chevron» продала этому пред­приятию часть своих акций на месторождениях Юнити и Хеглик за 23 млн долл.1 Тем не менее, суданское руководство было вынуждено привлечь в нефтяную отрасль компании и из других стран — Ирана, Ливии, Румынии. В 1993 г. оно подписало соглашение с пакистано­канадской компанией «State Petroleum», которая получила права на разработку нефтяных месторождений в Муглядском бассейне. В 1994 г. эту компанию и её право на ведение работ в Судане при­обрела канадская «Arakis Energy». Компанией были начаты поиски партнёров для развития нефтедобывающей промышленности, для строительства нефтеперерабатывающих заводов и нефтепровода от месторождений на Юге до побережья Красного моря. По под­счетам «Arakis Energy», расходы на его строительство должны были составить более 1,3 млрд долл. Компания пыталась получить необ­ходимые средства от Италии, Японии, Республики Корея и России,

1 State rules: Oil Companies and Armed Conflict in Sudan. Luke A. Patey. The Danish Institute for International Studies. Copenhagen 1401, p.8.

31

но эти попытки окончились неудачей. Не получилось добиться помощи и от Саудовской Аравии, хотя в 1995 г. инвестиционная финансовая группа «Saudi Arabian» приобрела 43% акций «Arakis Energy». Возможно, нежелание инвесторов было обусловлено про­должающимся конфликтом на Юге и ожиданием его разрешения.

Компания обратилась к Франции и азиатским странам в поис­ках финансирования. В июне 1995 г. Судан и КНР основали со­вместное предприятие для организации добычи нефти, при этом 30% всех необходимых расходов взяла на себя суданская сторона. Китай согласился предоставить Судану займ в 15 млн долл. и под­готовить специалистов.

В октябре 1995 г. катарская компания «Qatar General Petroleum Corp.» приняла решение участвовать совместно с суданской «Concorp» в консорциуме, созданном для разработки месторож­дений в центральной части страны, в то время как французский банк «Paribas» вёл переговоры с суданским правительством о ре­конструкции НПЗ в Порт-Судане, со стоимостью работ в 25 млн долл.

В январе 1997 г. Китаю были предоставлены права на эксплу­атацию крупнейшего нефтяного месторождения с доказанными запасами 220 млн т, а в марте выделен контракт на строительство НПЗ в Хартуме мощностью 50 тыс. б/д.

Филиал малазийской государственной компании «Petronas» так­же выиграл контракт на разработку двух месторождений Мунга и Бамбу в районе бассейна Мугляд, общей производительностью до 350 тыс. б/д.

В декабре 1996 г. был создан международный концерн Greater Nile Petroleum Operating Company (GNPOC), в котором канад­ской «Arakis Energy» принадлежало 25% капитала, малазийской «Petronas» — 30% государственной китайской «National Petroleum Corp» (CNPC) — 40% и суданской «Sudapet ltd.» — 5%. В марте 1997 г. было, наконец, достигнуто соглашение между Китаем, Ка­надой, Малайзией и Суданом о строительстве нефтепровода к по­бережью Красного моря и о добыче и распределении добываемой нефти. Американские компании после введения в 1997 г. экономи­ческих санкций в отношении Судана не могли участвовать в раз­витии нефтедобычи в этой стране. После ухудшения отношений

32

с Вашингтоном и ухода «Chevron» некоторые другие иностранные нефтяные компании — «British Petroleum», «Royal Dutch Shell», «Total» также покинули Судан (некоторые из них впоследствии вернулись).

Развитие нефтедобывающей промышленности оставалось важ­ным приоритетом экономической политики в 1997 и 1998 гг. Ком­пания «Arakis Energy» начала добычу на месторождении Хеглик в 1997 г. По оценке компании, ресурсы крупнейших месторожде­ний Хеглик и Юнити составляли 1,2 млрд барр. Судан сотрудни­чал в области нефтедобычи и с арабскими странами. В июле было заключено соглашение с Ираком о добыче нефти, строительстве НПЗ и подготовке технического персонала. Консорциум в составе «Qatar Gulf Petroleum» и суданских компаний «Concorp» и «National Oil» обнаружил нефтяное месторождение Адар-Яле мощностью 40 млн барр. Первоначально уровень добычи составил 5 тыс. б/д. После же угроз со стороны СНОА дальнейшая его разработка ока­залась невозможной. Компания «Arakis Energy» в 1999 г. прекра­тила работы из-за финансовых затруднений и была приобретена канадской «Talisman Energy». Она вошла в концерн и совместно с китайской CNPC и суданской «Sudapet» продолжила разработ­ку месторождений Хегик и Юнити и сооружение нефтепровода длиной 1610 км, введённого в строй в мае 1999 г., с пропускной способностью 150 тыс. б/д. Основное финансирование взял на себя Китай, остальную часть обеспечили Малайзия, Аргентина, Кана­да и английские компании. Трубопровод по-прежнему находился под угрозой нападения со стороны СНОА и работал под защитой волонтёрских отрядов. Добыча нефти возросла с 1,2 млн т в 1998 г. до 19 млн т (140 тыс. б/д) в 1999 г. и 69 млн т (150 тыс. б/д) в 2000 г.1 Начало добычи позволило не только решить проблему снабжения страны нефтепродуктами, но и создать излишек на экспорт. Для этого был построен новый порт Башаир на Красном море. Первая партия суданской нефти с месторождения Хеглик в 600 тыс. барр. была отправлена в Сингапур в 1999 г. С июня 1999 г. Судан начал экспортировать также нефтепродукты с завода под Хартумом. Было объявлено о снижении на 27% цен на бензин, на 17% — на газолин и керосин.

1 Africa South of the Sahara. 32-nd Edition, L.2002, p.1033.

33

Иностранные компании продолжали проявлять интерес к не­фтяной отрасли. Однако они подвергались давлению со стороны правозащитных и других организаций из-за того, что доходы от до­бываемой нефти шли на финансирование боевых действий между Севером и Югом. Канадская «Talisman Energy» продала в 2002 г. свою часть акций (25%) в консорциуме GNOPC индийской компа­нии «ONGC Videsh» и российской «Славнефть», которая в том же году ушла из Судана. Китайская национальная нефтяная корпора­ция CNPC не поддалась оказываемому на неё давлению и заявила о намерении построить вторую ветку трубопровода от блока № 6 до Порт-Судана. Вскоре она открыла новое месторождение в блоке № 7. В октябре 2002 г. правительство США приняло законодатель­ный акт, который позволил США ввести дополнительные акции против Судана, включая приостановление выделения многосто­ронних займов, объясняя это стремлением заставить суданское руководство пойти на мирные переговоры с Югом. При этом за­конодатели изъяли положение, которое запрещало компаниям, ин­вестирующим капитал в нефтяной сектор, доступ на американские рынки долгосрочного ссудного капитала.

Суданское правительство продолжало вести переговоры от­носительно разработки нефтяных месторождений с нескольки­ми компаниями, в т. ч. румынской «Rompetrol» и другими евро­пейскими компаниями, с алжирским государственным концерном SONATRAC, а также с индийскими, малазийскими, японскими, корейскими и другими. В 2003 г. «Lundin» продала свои права в блоке 5А малазийской компании «Petronas» за 142, 4 млн долл., австрийская компания OMV также продала свою часть акций сто­имостью 115 млн долл. компании ONGC, поддавшись оказыва­емому давлению, хотя она истратила 6,5 млн евро на различные проекты, главным образом в области здравоохранения. Она стала третьей западной компанией, покинувшей Судан после «Talisman» и «Lundin». Правозащитная организация Human Rights Watch об­винила иностранные компании в том, что они изгоняют с террито­рий своих концессий сотни тысяч коренных жителей. (В какой-то мере это действительно разрушало среду обитания и традиционную модель ведения хозяйства у местных жителей в соответствии с их племенными, культурными и религиозными обычаями — Г.С.). Эти

34

обвинения были отвергнуты, и в конце 2004 г. компания «Total» возобновила соглашение с суданским правительством, которое было приостановлено в 1985 г. Однако в 2005 г. британская ком­пания «White Nile Petroleum» подписала соглашение с компанией, созданной СНОД, чтобы эксплуатировать южные месторождения. Эта вновь созданная компания по судебному решению передала концессию «Total» указанной выше британской компании. Про­цесс оспаривания прав продолжался в течение нескольких лет и в 2008 г. всё-таки разрешился в пользу «Total». Все это свидетель­ствует о борьбе между ведущими мировыми державами за право ве­сти разведку и разработку богатого нефтяного потенциала Судана. Динамика добычи нефти представлена на диаграмме:

Диаграмма 1

Добыча нефти в Судане, тыс. баррелей в сутки

International Monetary Fund. Sudan 2012. Article IV Report, p.29.

Как видно из диаграммы 1, добыча нефти росла быстрыми тем­пами и достигла максимума к концу первого десятилетия правле­ния режима военных, снизившись лишь после разделения страны на два государства. Осознавая зависимость нефтедобычи от ситуа­ции на мировом рынке, суданские власти заявили, что предостав­ляют новые концессии иностранным компаниям в оффшорной зоне для разведки нефти и природного газа. К концу указанного периода почти все уже разведанные участки были распределены

35

между иностранными нефтяными компаниями, в основном ази­атскими.

Доходы от экспорта нефти также возросли, достигнув в среднем 5 млрд долл. в год. Это позволило пополнить бюджет и направить доходы на финансирование других отраслей, а также несколько облегчить проблему погашения внешнего долга.

В то же время за рассматриваемый период Судану не удалось преодолеть отсталость за счёт создания новых производств в обра­батывающей промышленности, модернизации аграрного сектора и добиться улучшения социальной ситуации, а также политиче­ской стабильности.

Негативное влияние на развитие оказали и введённые США в 1997 г. экономические санкции, лишившие Судан доступа к со­трудничеству с американскими компаниями в сфере разработки нефти, к современным технологиям и отчасти к финансовым ре­сурсам.

Политическая ситуация оставалась напряжённой. Не удавалось решить проблему Юга, а проводимая под влиянием НИФ исла­мизация лишь способствовала её обострению. Помимо этого воз­никли новые вызовы внутреннего и внешнего плана.

Одновременно перед властями встала задача как-то упорядо­чить подход к проблемам социально-экономического развития. До сих пор они обращали внимание на текущие проблемы, оставляя открытой тему освоения новых сегментов экономического про­странства и природно-ресурсного потенциала помимо нефти.

36

ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ В 2000-2011 гг.

2.1 Состояние отдельных отраслей экономики

С началом добычи и экспорта нефти сформировался новый этап в социально-экономическом развитии страны. Прежде все­го, это касается обрабатывающей промышленности. Эта отрасль, несмотря на большие запасы полезных ископаемых, была развита слабо и представлена в основном небольшими предприятиями, перерабатывающими местное сырье: хлопкоочистительными, ко­жевенными, хлопчатобумажными, стройматериалов, запчастей к сельскохозяйственной технике, предприятиями пищевой про­мышленности (производство хлопкового и арахисового масла, муки, овощных и фруктовых консервов, безалкогольных напит­ков, молочных продуктов и пр.). В южных районах имелись ле­сопильные цеха, спичечные фабрики. На долю пищевой отрасли приходилось 50% общей стоимости продукции обрабатывающей промышленности. Около 1/3 добавленной стоимости производи­лось мелкими и средними предприятиями традиционного сектора.

В обрабатывающей промышленности было занято 4% экономи­чески активного населения, а её доля в ВВП в 80-х годах составляла 7%1. Обрабатывающая промышленность была сконцентрирована главным образом в центральном регионе, в частности в Хартуме. На этот регион приходилось около 60% общего числа промыш­ленных предприятий и 75% валовой продукции обрабатывающей промышленности.

Пришедшие после переворота 1989 г. к власти военные пред­принимали усилия для увеличения производительности существу­ющих промышленных предприятий, повышения обрабатывающих

1 The Economist Intelligence Unit (EIU). Country Report. Sudan. L., 1990, N1, p.4.

37

мощностей, расширения ассортимента выпускаемой продукции. Разработанная с участием МВФ и МБРР программа структурной стабилизации на 1990/91-1992/93 гг. предусматривала либерализа­цию и приватизацию убыточных предприятий госсектора, отмену госмонополии в ряде отраслей экономики, активизацию частного сектора, привлечение иностранных инвестиций. Приватизации подлежали, прежде всего, предприятия текстильной и пищевой промышленности. Большое внимание уделялось развитию экс­портных отраслей.

В рамках Всеобъемлющей национальной стратегии 1991-2002 г. предусматривалось решить следующие задачи в области промыш­ленности: интенсифицировать использование производственных мощностей, создать агропромышленные комплексы, привлечь частные инвестиции в обрабатывающую промышленность, осо­бенно поддержать мелкие и средние предприятия, развивать ку­старное производство. В 1996 г. был принят новый «Акт о поощ­рении инвестиций» с целью привлечь в обрабатывающую отрасль частный национальный и иностранный капитал. Предусматрива­лось освобождение от таможенных пошлин, от налога на прибыль на период 10 лет, гарантии от национализации и конфискации, права на репатриацию прибыли. В связи с проведением полити­ки либерализации и приватизации, переходом к рыночно ориен­тированной экономике и созданием благоприятных условий для частного сектора полагалось реформирование системы управления промышленностью. В министерстве промышленности был создан специальный орган, занимающийся управлением предприятиями частного сектора,— Палата промышленных объединений.

Были предприняты шаги для развития некоторых новых для страны отраслей промышленности: металлообработки, маши­ностроения (строительство сборочных предприятий с помощью южно-корейской компании «Hyundai» и других), электротехниче­ской. Были введены в эксплуатацию современные индустриальные комплексы Сариа и Джиад (Saria и Giad), причем в их строитель­стве участвовал частный национальный капитал. Государственный промышленный комплекс Сариа, специализирующийся на про­изводстве электротехнической и электронной продукции, после приватизации в 1998 г. перешёл в частные руки. Государственный

38

промышленный комплекс Джиад, расположенный к югу от Харту­ма, должен был стать центром автомобильной промышленности, в виде сборочного производства автомобилей, тракторов, мото­циклов и пр.

В пищевой промышленности наибольшие успехи были до­стигнуты в производстве сахара. Ранее этот продукт был одним из основных, после энергоносителей, импортным товаром. Самым крупным производителем сахара стал комплекс в Кеннана. В от­дельные годы производство удовлетворяло внутренние потреб­ности, которые составляли около 200 тыс. т. В 1999 г. Было произ­ведено 622 тыс. т сахара. В 2002 г. госкомпания «Sudan Sugar» ввела в строй новые установки на заводе в Нью-Хальфа.

Горнодобывающая промышленность была развита слабо, её доля в добавленной стоимости промышленности в конце 90-х го­дов составляла менее 1%. В стране были разведаны запасы золота, оцениваемые в 1,8 тыс. т. Промышленная добыча началась в 1991 г. В 1993 г. совместная с французским капиталом компания добыла на руднике Хассай 1,6 т золота. Монопольным правом на его до­бычу обладала британско-ирландская компания «Ariab Mining», в 1998 г. она добыла 3 т этого металла. Из других полезных иско­паемых в значительных масштабах разрабатывались лишь зале­жи хромитов, обнаруженные в горах Ингессана, вблизи границы с Эфиопией. Запасы высококачественных хромитов оценивают­ся в 1 млн т. Добычу в объёме 10—15 тыс. т вела государственная компания «Sudan Mining». В районах, граничащих с Чадом и ЦАР, обнаружены запасы урана, а в районе Фодикван — железной руды. Кроме того, в Судане имеются залежи мрамора, слюды, гипса, руд цветных металлов — цинка, меди и других полезных ископаемых.

Изменения в промышленности проявились после начала до­бычи нефти. Доходы от её экспорта с нулевой отметки в 1998 г. выросли сразу до 276 млн долл. (на нефть приходилось уже 35% общей стоимости экспорта), а в 2004 г. достигли 3097 млн долл. (81% стоимости экспорта). Доходы от экспорта нефти наряду с при­током иностранных инвестиций способствовали расширению финансовой базы индустриализации, что привело к росту про­мышленного производства. После периода замедленного разви­тия обрабатывающей промышленности в 80-90-е годы, в первом

39

десятилетии XXI в. начался её рост, темпы которого, по данным МФВ, в 1996-2006 гг. повысились до 8,3% по сравнению с 2,5% в 80-90 гг. Этому способствовал и такой фактор как рост потреб­ления в домохозяйствах.

Большое внимание стало уделяться развитию нефтепереработ­ки. Согласно данным «Oil and Gas Journal», нефтеперерабатываю­щие мощности в Судане достигли в 2007 г. 122,7 тыс. б/д. Наибо­лее крупные нефтеперерабатывающие предприятия расположены в Хартуме, Эль-Обейде и Эль-Джили. Китайская компания GNPC расширила мощности НПЗ в Хартуме, построенного в 2000 г., с 50 до 100 тыс. б/д. Мощности завода в Эль-Джили также были увели­чены до 100 тыс. б/д. Вместо устаревшего НПЗ в Порт-Судане мощ­ностью 20 тыс. б/д малазийская компания «Petronas» совместно с правительством Судана завершила в 2009 г. строительство нового современного предприятия мощностью 150 тыс. б/д. стоимостью в 1 млрд долл. В этом же году было объявлено, что индийская ком­пания «ONGC Videsh» намерена соорудить НПЗ в Порт-Судане мощностью 100 тыс. б/д. Помимо крупных перерабатывающих нефть заводов созданы небольшие производства в Эль-Обейде (15 тыс. б/д), в Абу-Габре (2 тыс. б/д) и установка по получению лёгких фракций нефти (5 тыс. б/д). Расширение мощностей по­зволило почти полностью удовлетворить спрос на нефтепродукты в объёме 50 тыс. б/д. В 2010 г. в Судане было переработано 4,97 млн т нефти. В целом нефтяной сектор сыграл весьма важную роль в подъёме и других отраслей экономики, в частности, за счёт уве­личения поставок нефтепродуктов на внутренний рынок.

В пищевой промышленности выросло производство раститель­ного масла из семян хлопка (63тыс. т в 2002 г.), а также изделий из арахиса. Увеличился выпуск пшеничной муки — с 1,2 млн т в 2006 г. до 1,6 млн т в 2008 г. Выработка сахара поднялась с 450 тыс. т в 1995 г. до 789 тыс. в 2004 г. В первом десятилетии века степень использования мощностей была выше расчётной. В 2006 г. было произведено 767 тыс. т, или 111% от запланированного объёма. Это позволило направить часть производимой продукции на экс­порт. В мае 2007 г. государственная компания «Sudan Sugar» начала строительство нового завода в Нью Хальфе. В 2008 г. произведено 652 тыс. т сахара.

40

Значимыми факторами, способствующими рентабельности са­харных заводов, стали низкий уровень производственных издер­жек и поддержка со стороны государства. Были приняты меры для полной загрузки имеющихся мощностей, а также для эффектив­ного использования отходов производства. Кроме того, Судан мог пользоваться преференциальным доступом на зарубежные рынки, в частности, благодаря соглашениям о свободной торговле в рам­ках Общего рынка для стран Восточной и Южной Африки. После 2009 г. планировалось расширить экспорт сахара в страны Евро­союза благодаря беспошлинному и бесквотовому режиму в рамках инициативы «Всё, кроме оружия».

Приток инвестиций частного капитала, увеличение потребле­ния в домохозяйствах способствовал развитию и некоторых отрас­лей лёгкой промышленности: кожевенно-обувной, производства текстильных изделий, в том числе одежды. Однако, несмотря на достаточные урожаи хлопка, хлопчатобумажная промышленность не могла удовлетворить потребности местного рынка в хлопчато­бумажных изделиях, например в тканях из-за слабого развития прядильной и ткацкой отраслей. По-прежнему преобладали в ос­новном предприятия по первичной обработке хлопка для подго­товки продукции на экспорт.

Заметный подъём наблюдался в строительстве. В 2005 г. объём работ возрос на 10%. Доходы в сумме 7 млрд долл. были получены по контрактам, предусматривающим модернизацию городской инфраструктуры. Одним из основных проектов в области инфра­структуры стоимостью 2 млрд долл. остается плотина и ГЭС Ме- роэ. К числу других важнейших проектов относится строительство современного аэропорта (500 млн долл.), которое планировалось завершить в 2011 г. Значительные средства были выделены на со­оружение торговых объектов, офисных центров, гостиниц, жилых зданий. Всё это вызвало увеличение потребностей в строительных материалах, особенно в цементе. Производство его увеличилось с 276 тыс. т в 1997 г. до 320 тыс. т в 2003 г., до 340 тыс. т в 2008 г. и до 2,1 млн т в 2010 г. (при внутренних потребностях 3 млн т)1. Большая часть их удовлетворялась за счёт импорта. По некоторым оценкам, потребности в цементе в 2011 г. должны были составить

1 UN data. Cement World Report 2013, Annex Table (4/6), p. 90.

41

3,8 в млн т. Учитывая возросший спрос, инвесторы из арабских стран совместно с суданскими предпринимателями создали новую цементную компанию «Berber Cement» и вложили средства в завод мощностью 1,5 млн т продукции в год. В 2010 г. завод того же про­филя мощностью 1,6 млн т в год построен египетской компанией «Asec».

Суданское правительство еще в 2002 г. объявило о создании Зоны свободной торговли между Порт-Суданом и Суакином, где должны были размещаться хранилища, торговые фирмы, а также промышленные предприятия. Затем президент аль-Башир объявил об открытии промышленной зоны (или промышленного городка) в Джиаде, в 50 км к югу от Хартума. Стоимость этого проекта оце­нивалась в 540 млн долл. Здесь должны были размещаться пред­приятия по сборке автомобилей, производству кабелей, проволоки, труб и прочих металлоизделий, а также жилые здания, объекты здравоохранения, образования. Однако реально функционирова­ли лишь 7 предприятий. Эти планы остались нереализованными.

Изменения в горнодобывающей промышленности были не­значительными. Французская «Cie Francaise de Mines et Metaux» выкупила часть акций у компании «Ariab Mining». Добычей золота занималась также компания «La Mancha Inc. of Canada». В первом десятилетии, до 2008 г., в среднем добывалось примерно 3 т в год. Затем добыча золота резко увеличилась, достигнув 10 т в 2010 г. Продукция горнодобывающей промышленности в стоимости экспорта к началу нового века повысилась до 7%. В основном это произошло за счёт увеличения доли золота в общей стоимости экс­порта до 4,5% в 2002 г.1 В целом добавленная стоимость в обраба­тывающей промышленности увеличилась с 904 млн долл. в 2000 г. до 5629 млн в 2010 г. (в текущих ценах)2.

Судан испытывал серьезную нехватку электроэнергии. Не­смотря на наличие большого гидроэнергетического потенциала, электроэнергетика развита слабо. Большая часть электроэнер­гии производилась на 12 тепловых электростанциях — 59,2%, а на ГЭС — 40,8%. В 2008 г. в стране было получено 3,94 млрд кВт.ч

1 Africa South of the Sahara, 38th Edition, p. 1132; US Geological Minerals Yearbook, 2008.

2 UN data. Annex Table (4,2).

42

электроэнергии, а потребление составило 3,8 млрд кВт.ч. При этом более 80% электроэнергии вырабатывалось на электростанциях в центральном районе Судана, на него приходилась и большая часть энергопотребления, доля западных и южных районов со­ставляла не более 2% суммарного потребления1. Уровень электри­фикации десятилетиями оставался очень низким, в 2002 г. пока­затель потребления электроэнергии в расчёте на душу населения составлял всего 58 кВт.ч, при этом лишь 30% населения имело доступ к электричеству. Экономика требовала роста выработки электроэнергии, поэтому еще в 1999 г. правительство разработа­ло программу развития электроэнергетики, предусматривающую сооружение новых плотин и ГЭС на Ниле, а также его притоках — Голубом и Белом Ниле. Крупнейшим проектом считается строи­тельство плотины и ГЭС Мероэ, начатое в 2004 г. стоимостью в 1,2 млрд евро в 350 км к северу от столицы. Большую часть расходов — 560 млн евро взял на себя Арабский фонд для экономического и со­циального развития, а также арабские страны Персидского залива (Саудовская Аравия, Оман, Кувейт, Абу-Даби). Китай предоста­вил 240 млн евро, и остальные 400 млн евро выделило суданское правительство2. В роли генерального проектировщика выступила российская организация ОАО «Институт «Гидропроект». Она вы­полнила проектно-изыскательские работы, разработала проектную и тендерную документацию для строительства ГЭС. Главными под­рядчиками были «China International Corporation», «China National Water Resources and Engineering Corporation» (строительство пло­тины и гидромеханические работы) и другие китайские компании. Установку десяти гидроагрегатов мощностью по 115 МВт каждый осуществляла французская компания «Alstom». Общая мощность ГЭС составит 1250 МВт.

В марте 2009 г. была введена в эксплуатацию первая очередь ГЭС (запущены два гидроагрегата суммарной мощностью 230 МВт). После завершения проекта будет вырабатываться 5,8 млрд кВт.ч электроэнергии, а сам он станет крупнейшим в Африке. Уже

1 www.gecont.ru/articles/econ/sudan.htm.

2 Power Plant Merowe Dam Implementation Unit. Retrieved 22 June 2011, https://en. Wikipedia.org/wiki/Merowe Dam; en. Powerchina.cn/2013_/ content 16778290. ht.

43

после ввода в строй первой очереди ГЭС Мероэ на гидроэлектро­станциях Судана стало вырабатываться около 60—65% всей генери­руемой электроэнергии. Она будет поставляться в промышленные центры Хартум, Порт-Судан, Атбара и другие. После пуска стан­ции на полную мощность энергообеспечение в Судане вырастет в два раза. Суданское правительство планировало строительство еще нескольких гидроузлов — Кажбар (мощностью 160 МВт), Са- балока (140 МВт) и Шерейк (120 МВт).

Сельское хозяйство, несмотря на развитие нефтяной отрасли, оставалось основной отраслью экономики. В ней в 2009 г. было занято около 80% населения, а доля в ВВП составляла 32,1%1. Судан обладает богатейшими ресурсами для развития аграрного хозяйства. Это плодородные земли, водные ресурсы, тёплый кли­мат, людские ресурсы. По оценке ФАО, потенциал пригодных для ведения сельского хозяйства земель в 2008 г. составлял 105 млн га, но из них использовалось всего 7 млн га (в том числе 800 тыс. оро­шаемых), т.е. примерно 3% территории.

Сельское хозяйство всегда имело несколько направлений. Это отрасли (согласно местной классификации секторы) — орошаемое земледелие, механизированное на богарных землях, традицион­ное земледелие и скотоводство. Первые две давали 65% всей сель­скохозяйственной продукции страны, сосредоточивали большую часть капиталовложений в отрасль (свыше 75%), основную массу сельскохозяйственной техники и кредитов, в то время как традици­онный сектор продолжал оставаться на низком уровне агротехни­ческого обеспечения и социально-экономического развития2. Как отмечал российский исследователь А. О. Филоник, некий сдвиг в этой области произошёл только в период британского владыче­ства. Тогда ирригационные работы в наиболее крупном хлопковод­ческом комплексе Эль-Гезира осуществлялись и финансировались английской администрацией, которая монополизировала орошае­мые земли, сдавала их в аренду крестьянам, поддерживала в орга­низационно-техническом отношении весь спектр работ в проекте. Постоянный рост крестьянской задолженности спровоцировал

1 Sudan Economy 2011. CIA World Factbok.

2 EIU. Sudan. Country Profile 1987-1988, L., 1986; Ibid, 1988-1989, L., 1988.

44

введение колониальной администрацией в середине 30-х годов так называемой системы коллективных счетов, а по существу «круго­вой поруки», в соответствии с которой индивидуальные долговые обязательства арендаторов заменялись групповой ответственно­стью коллектива. Эта система сохранялась и в независимом Судане (до 1981 г.), замедляя расслоение суданского крестьянства, подме­няя его пролетаризацией, пауперизацией и препятствуя развитию капитализма в деревне» 1.

После провозглашения независимости орошаемые земли отош­ли к государству. Более половины их оно сдавало в аренду. При этом сложилась система землевладения и землепользования, соче­тающая отсутствие частной собственности на землю с сохранени­ем кабальной аренды и субаренды, коллективных счетов и других методов изъятия у крестьян до 60% урожая, близких к феодальным.

Но, несмотря на препятствия, в Судане шёл процесс капита­лизации арендаторских хозяйств. В результате в двух основных районах орошаемого земледелия — Эль-Гезире и Эль-Манакиле появился слой довольно крупных арендаторов, участки которых превышали 20 федданов каждый. На них широко эксплуатиро­вался наёмный труд, применялась сельскохозяйственная техника. Крупные арендаторы использовали свои накопления как ростов­щический капитал, вкладывали их в торговлю, в строительство.

По свидетельству суданских исследователей, процесс концентра­ции земли у арендаторской буржуазии в 70-80-е годы значительно ускорился, что свидетельствовало о развитии земледельческого ка- питализма2. Наиболее активно капитализм в сельском хозяйстве развивался на богарных землях, где ещё в годы Второй мировой во­йны возникли механизированные фермы, специализировавшиеся на выращивании сорго. Государство всемерно поощряло создание крупных капиталистических хозяйств в этой зоне земледелия. Оно активно включилось в процесс отчуждения земельных участков, принадлежавших деревенским общинам и кочевникам и передачи

1 Филоник А. О. Аграрный строй Судана 1820-1971. М. 1975, с. 47-50.

2 El-Haj B. O. The Danagla Traders in Northern Sudan. Rural Capitalism and Agricultural Development. L., 1985; Kursany J. Dynamics and Limits of Private Capitalism in Sudanese Agriculture.- Development and Peace, Budapest,1984, vol.5, N1.

45

их частным владельцам, а также финансировало первоначальные затраты на подготовку угодий к культивации, опираясь на поддерж­ку международных организаций (МВФ, МБРР), а также арабские фонды и компании1. Своеобразные отношения найма, связываю­щие сельских производителей с государством, в сочетании с отста­лыми методами ведения хозяйства, применяемыми большинством сельских производителей — мелкими арендаторами, тормозили развитие и модернизацию хозяйства. В связи с негативными явле­ниями в аграрном секторе суданское правительство под давлени­ем как крупных арендаторов, так и международных финансовых организаций (МВФ и МБРР), начало приватизировать государ­ственные земли. Однако в большинстве случаев они доставались не сельскохозяйственным производителям, а бюрократической бур­жуазии, распределявшей участки и присвоившей лучшие, чтобы впоследствии вновь передать их в аренду2. Современный сектор сельского хозяйства, представленный главным образом выращи­ванием экспортных культур (хлопок, гуммиарабик, арахис, кунжут, табак), где возникли крупные товарные хозяйства, применявшие искусственное орошение и современную технику, обслуживал в ос­новном интересы стран Запада. Существовавший наряду с ним зна­чительный по масштабам традиционный сектор, где доминировал ручной, малопроизводительный труд, был не в состоянии обеспечи­вать коренное население ни продовольствием, ни другими товарами повседневного спроса, ни сырьем национальную промышленность. Возможности значительного расширения производства в зоне ка­питалистического хозяйствования (преимущественно в частно­капиталистическом сегменте) сдерживались также узостью рынка и невысокой покупательной способностью населения. В сельском хозяйстве по-прежнему преобладали мелкие крестьянские хозяй­ства традиционного типа. На их долю в 2004—2006 гг. приходилось 58% всех обрабатываемых земель, но их вклад в ВВП страны не

1 Абрамова И.О, Смирнова Г. И. Судан: трудности и противоречия бур­жуазного развития. Страны Северной Африки. Национальный частный сектор. М., 1990, с. 130-153.

2 Kameir El-Wathig, Kursany J. Corruption as the Fifth Factor of Production in Sudan. Research Report. Uppsala,1985, N7.

46

превышал 6,3%. В то же время орошаемое земледелие велось на 9% обрабатываемой площади, а доля в ВВП составляла 11,3%1.

Структура аграрного сектора по типу хозяйства и доля каждого сектора в ВВП может быть охарактеризована следующими данны- ми,%

Таблица №4

Сектор год Сельское хозяй­ство в целом Сектор орошае­мого земледе­лия Механизиро­ванные хозяй­ства на богар­ных землях Тради­ционные хоз-ва на богарных землях Живот­новод- ство Лесное хозяй­ство
2003 45,6 12,4 2,2 2,3 20,8 3,0
2004 44,5 11,9 2,8 7,1 19,8 2,9
2005 39,6 10,9 1,4 5,4 19,4 2,5
2006 35,9 11,5 1,2 6,9 17,0 2,3
2007 33,6 9,9 0,9 4,7 16,0 2,1
2008 36,2 11,0 1,0 5,2 16,7 2,3
2009 36,5 10,8 10 5,5 17,0 2,2

Issam A. W. Mohamed. Review of the Role ofAgriculture in Sudan Economy, p. 20.

Блок орошаемого земледелия включает главные хозяйства — Эль — Гезира, Рахад, Нью-Хальфа и Суки на площади 1,5 млн га. На него приходился 21% совокупной стоимости сельскохозяйственной продукции, в том числе 100% производства пшеницы и 25% сор­го. Хотя сорго здесь выращивается не столь активно в отличие от механизированного земледелия на богарных землях, урожаи более устойчивые, что имеет большое значение для снабжения населе­ния в засушливые годы. Блок механизированного земледелия рас­положен в районах Гедареф, Голубой Нил, Сеннар, Кости, Ренк и Дилин (площадь 6 млн га, основные культуры сорго и кунжут). Ряд факторов негативно влияет на производство в этой группе хо­зяйств: низкие закупочные цены на продукцию, недостаток кре­дитов, неразвитая инфраструктура и др. В традиционном секторе сельского хозяйства, занимающего территорию в 9,8 млн га в за­

1 Farida Mahgoub. Current Status of Agriculture and Future Challenges in Sudan. Current African Issues 57. nai.diva -portal.org/smash/get/diva2:712485/ FULLTEXT01.pdf.

47

падной, центральной и южной частях Судана, преобладают мелкие хозяйства. Здесь выращивают сорго, просо, земляной орех, кунжут, коротковолокнистый хлопок и гуммиарабик. Производительность труда в этой зоне сохраняется низкая из-за применения традици­онных технологий, отсутствия доступа к кредитам, трудностей со сбытом продукции, отсутствия соответствующей инфраструктуры и водосберегающих технологий. Из-за того, что большая часть уро­жая потребляется внутри самих хозяйств, возможности накопления невелики.

На этом фоне обращает на себя внимание довольно весомый вклад сектора животноводства в ВВП — 17% в 2009 г. На него при­ходится 47% общей товарной массы сельскохозяйственной продук­ции, в нём занято более 15% населения страны. Развито в основ­ном пастбищное и кочевое скотоводство. По данным некоторых организаций, например, Центра исследований пастбищных угодий и развития скотоводства, до 90% скота выращивается кочевни­ками-скотоводами 1. Скот малопродуктивный, а валовое произ­водство обеспечивается за счёт большой численности поголовья скота — 141 млн голов в 2009 г. (включая овец, коз, крупный ро­гатый скот и верблюдов). Доля лесного хозяйства и рыболовства невелика — всего 3% ВВП, хотя леса занимают 25% общей площади страны (до раздела). Улов рыбы в 2009 г. составил 70 тыс. т2.

Развитие производительных сил в сельском хозяйстве сдержи­валось сохранением в суданской деревне пережитков докапитали­стических (родо-племенных и феодальных) аграрных отношений, переходных форм землепользования. Уровень производства был довольно низким, что проявлялось в резких колебаниях объема продукции по годам и низкой урожайности.

1 IGAD Center for Pastoral Areas and Livestock Development (CPALD).

2 Review of the Role of Agriculture in Sudan Economy…, p. 19-20.

48

Таблица 5

Производство основных сельскохозяйственных культур в 2000-2011 гг.

Год Хлопок Просо Сорго Пшеница
Пр-во, тыс. кип % к пред. году Пр-во, тыс. т % к пред. году Пр-во, тыс. т % к пред. году Пр-во, тыс. т % к пред. году
2000 340 41,67 495 -1,0 2760 13,3 215 26,5
2001 330 -2,94 578 -6,7 4470 61,9 335 55,8
2002 375 13,46 581 0,5 2930 -34,4 250 -25,3
2003 310 -17,33 785 35,1 5190 77,3 365 46,02
2004 525 69,35 280 -64,3 2700 -47,39 360 -1,4
2005 330 -37,14 675 141,0 4275 58,3 435 20,8
2006 270 -18,18 796 17,9 4327 1,2 669 53,8
2007 105 -61,11 721 -9,4 4999 15,5 803 20,0
2008 135 28,5 630 -12,6 3869 -22,6 587 -26,9
2009 50 -62,9 471 -25,2 4192 8,3 642 9,4
2010 100 100,0 667 42,6 2630 -37,2 403 -37,2
2011 200 100,0 365 -45,3 2089 -20,6 324 -19,6

1 кипа =188 кг; Источник: United States Department of Agriculture. www.indexmundi.com/agriculture/? country=sd&commodity; FAO Statistical Yearbook 1998-2011.

Производство основной экспортной культуры — хлопка сосре­доточено в крупных хлопководческих комплексах — Эль-Гезире, Эль-Манакиле, Нью-Хальфе, в районе дельты р. Гаш, в Токаре и др. В последние годы производство хлопка неуклонно снижалось, как и посевные площади под ним. Если в начале 80-х годов под ним было занято 324 тыс. га, то в конце 90-х — 319 тыс. га, а в 2010 г.— всего 42 тыс. га. Урожайность также снизилась с 485 кг/га в 1995 г. до 285 кг/га в 2010 г. Сбор хлопка сократился с 712 тыс. кип в 1981 г. до 380 тыс. в 1990 г. и всего 55 тыс. в 2010 г Доля хлопка в общем экспорте Судана снизилась до 3,2% в 2003 г. и до 1,5% в 2006 г. по сравнению с 17,8% в 1997 г. Производство другой важной экспорт­ной культуры — гуммиарабика составляет в среднем 14 тыс. т в год, а стоимость экспорта сократилась со 107,5 млн долл. в 2005 г. до 50,2 млн в 2006 г. (т.е. в два раза). Важной статьёй суданского экс­порта регулярно являлся живой скот (главным образом овцы) — около 12,5% экспорта в конце 1990-х гг. В 2009 г. собрано также 416 тыс. т кукурузы, 400 тыс. т кунжута и 555 тыс. т арахиса.

49

Урожайность основных продовольственных культур по сравне­нию с другими странами сохранялось низкой, что подтверждают следующие данные.

Таблица № 6

Урожайность основных культур (т/га)

Годы 2005/06 2006/07 2007/08 2008/09 2009/10 2010/11
Сорго 0,71 0,76 0,58 0,63 0,41 0,63
Просо 0,31 0,34 0,31 0,27 0,23 0,26
Пшеница 2,49 2,36 1,95 2,46 1,79 1,83

Источник: Government of Sudan and FAO|WFD Crop and Food Security Assesment Mission to the 15 Nothern States of Sudan. January 2011 Special Report. Alemy Astaw, Hasem Almahdy. // home: wfp.org/stellent/groups/ public/documents/ena/wfp231348pdf.

Следует отметить, что эти показатели не увеличились по сравне­нию с началом 2000-х годов, что свидетельствует о стагнационной динамике в урожайности и производстве основных продоволь­ственных культур. Так, урожайность сорго (основного продукта питания местного населения) в 2001/2002 г. составляла 0,77 т/га, просо — 0,20 т/га, пшеницы — 2,40 т/га, т.е. фактически осталась на том же уровне1. В то же время в соседнем Египте урожайность пшеницы в 2011 г.— 65,4 тыс. кг/га (65 т/га), в Тунисе — 20,8 тыс., в Ливане — 35,7 тыс., в Марокко — 19,5 тыс. кг/га2. Сельское хозяй­ство отличается низким уровнем агрикультуры и технологической оснащённости. Согласно опросу, проведенному в 193 хозяйствах в секторе механизированного и богарного земледелия в 2006 г., улучшенные семена применяли всего 3 хозяйства (что составляло 0,2% общего числа опрошенных хозяйств), собственную сельско­хозяйственную технику — 38 (20%), арендованную сельскохозяй­ственную технику — 63 (33%), наёмный труд использовали 73 хо­зяйства (38%), и 16 хозяйств (0,7%) вообще не применяли никаких технологий3. Фактором, сдерживающим рост производительности

1 Farida Mahgoub. Curent Status of Agriculture…, p.16.

2 Fao Statistical Year Book 2014; www.fao.org/docrep/019/13591e/13591c. pdf.

3 Full Length Research Paper. Prospects for moderniztion of agriculture in Sudan with emphasis to food security Khalid Mohammed Mustafa Abu Raida. www.basicresearchjournals. Org/agric/pdf/Raida. P. 41,42pdf.

50

аграрной отрасли, остаётся низкий уровень применения минераль­ных удобрений. В Судане производство минеральных удобрений в 2008 г. отсутствовало, а потребление составило 64,3 тыс. т, т.е. потребности сельского хозяйства обеспечивались полностью за счёт импорта1. Если учесть, что по оценке ФАО, в 2008 г. в Суда­не обрабатывалось всего 7 млн га земли, то на один гектар при­ходилось менее 1 кг удобрений и использовались они в крупных товарных хозяйствах в современном секторе. Между тем, на один гектар пашни в Африке ежегодно вносится 21 кг минеральных удобрений, в Латинской Америке — 73 кг/га, в Юго-Восточной Азии — 135 кг/га, в развитых странах — 206 кг/га2. В 2000 г. в Судане насчитывалось 11856 тракторов или 0,17 на 100 кв. км. В 2008 г. это количество повысилось до 13,83 ед. на 100 кв. км. Для сравнения в Египте, где обрабатывается 3% общей площади в 1 млн кв. км и где 95,5% населения сосредоточено в Долине Нила и его Дельте, а большая часть территории занято пустыней, на 100 кв. км при­ходилось в 2010 г. 390 тракторов. Развитие отрасли сдерживалось также отсутствием достаточного количества хранилищ и слабым развитием инфраструктуры, в частности, транспорта.

Основной капитал в сельском хозяйстве (основные фонды) в 2007 г. составлял, по оценке ФАО, 48106 млн долл. в ценах 2005 г. (имеется в виду совокупная стоимость средств, приходящихся на сельское хозяйство). Что касается структуры основных фондов, то, как и в других, наиболее отсталых странах Африки, на катего­рию «машины и оборудование» приходилось всего 1,3% основных фондов, на «мелиоративные работы» — 29,4%, «домашний скот» (продуктивный и рабочий») — 50,9%3. Фондовооружённость одного работника сельского хозяйства в 2007 г. — примерно 6,7 тыс. долл. Это показатель был выше чем, например, в Китае — 1,1 тыс. долл., в Индии — 1,4 тыс. и примерно соответствовал уровню Северной Африки в целом — 6,8 тыс. долл. В то же время фондовооружён­ность одного работника сельского хозяйства в Северной Америке

1 Statistical Yearbook 2009. United Nations/N.Y/2011, p.355.

2 Ахмадулина Т. В. Возможные направления сотрудничества БРИКС со странами Африки в сфере обеспечения продовольственной безопасности. Российский внешнеэкономический вестник, 2014, № 5, с. 6.

3 FAOSTAT//FAO Statistical division 2014 http:// faostat3/fao.org.

51

составляла 222,3 тыс. долл., в Австралии — 254 тыс. В этот период Судан получал доходы от экспорта нефти, что позволило увеличить капиталовложения в сельское хозяйство. В расчёте на одного ра­ботника сельского хозяйства приходился 1 гектар обрабатываемой площади, что соответствует среднему показателю по Африке (1,1га/ чел.), но ниже, чем в Северной Африке (2,3га/чел.).

Следует подчеркнуть, что в Судане имеется значительный по­тенциал еще не освоенных и не орошаемых земель в отличие, на­пример, от Египта, где для ввода в оборот новых земель приходится отвоевывать их у пустыни, или Китая, где из-за перенаселённо­сти на одного человека приходится всего 0,2 га обрабатываемой площади1. Довольно низкий уровень обрабатываемой площади на одного работника сельского хозяйства при большом потенциале не используемых земель свидетельствует о низкой эффективно­сти освоения земельной площади. Что касается расходов на ис­следовательские работы (инновации), то на эти цели в 2008 г., по оценке ФАО, выделялось всего 0,3% ВВП. Таким образом, по ос­новным показателям — технической оснащённости, фондовоору­жённости, обрабатываемой площади в расчете на одного работника сельского хозяйства, расходов на инновации и др. Судан отставал не только от развитых, но и от других развивающихся стран. Не­смотря на значительные капиталовложения в сельское хозяйство, эффективность их освоения находилась на низком уровне, о чём свидетельствует доля основного капитала, приходившаяся на «ма­шины и оборудование»,— всего 1,3%, а, например, в Египте — 4,0%, в Тунисе — 10,5, в Ливии — 11,1, в Алжире — 15,8, в ДРК — 10,6. При этом капиталовложения направлялись преимущественно в круп­ные товарные хозяйства капиталистического типа в зоне орошае­мого и богарного земледелия. Традиционный сектор сельского хо­зяйства по-прежнему пребывал в состоянии глубокой отсталости, здесь господствовали архаичные формы ведения хозяйства, что не способствовало повышению продуктивности сельскохозяйствен­ного производства. Все эти обстоятельства привели к тому, что страна оказалась не в состоянии обеспечиваться достаточным ко­личеством продовольствия.

1 Дерюгина И. В. Сельское хозяйство мира. Прошлое и будущее. 1980­2010-2050. М., 205, с. 35, 41.

52

Как отмечает российский исследователь Ю. Щербинин, «Аф­риканские крестьяне не выжимают из земли и сотой доли того, что могли бы, будь в их распоряжении современные аграрные тех­нологии. Урожайность зерновых в Китае 5,3 т/га, а в странах Цен­тральной и Южной Африки — всего 0,5—1,5 т/га (средние значения за 2004—2008 гг. по подсчетам ФАО)1. К этому следует добавить, что освоение современных технологий сдерживается дефицитом специалистов. Низкий уровень квалификации занятых в сельском хозяйстве (около 48% экономически активного населения) пре­пятствует росту производительности труда. Часто крестьяне не могут использовать даже поставляемые обыкновенные тракторы. В условиях Судана кадровый вопрос остаётся абсолютно узким местом, из-за чего на рынке труда преобладает в основном неква­лифицированная рабочая сила, особенно люди молодого возраста. Доля безработных в общей численности экономически активного населения превышает в отдельных странах Африки 40%, а доля безработной молодёжи колеблется от 60 до 80% общего числа без­работных.

В Судане, согласно обследованию домохозяйств, проведенному в 2009 г. — National Baseline Household Survey, в сельском хозяй­стве было занято 34% экономически активного населения (рабочей силы) и 50% сельских трудовых ресурсов. По переписи населения 2008 г., общее число занятых в Судане составляло 9,8 млн человек, 72% которых проживали в сельской местности или вели кочевой образ жизни. Для Северного Судана общая численность занятых увеличилась с 5,9 млн человек в 1993 г. до 6,7 млн в 2008 г. (темп ро­ста 0,9% за указанный период). Численность рабочей силы возрос­ла соответственно с 6, 6 млн чел. в 1993 г. до 8 млн человек в 2008 г. (темп роста 1,3%, т.е. обгоняла рост общего числа занятых). Число безработных увеличилось с 0,7 млн чел. в 1993 г. до 1,4 млн в 2008 г., а уровень безработицы вырос соответственно с 11,1% до 16,8%. В 2008 г. показатель был выше в сельских районах — 19,8% по срав­нению с 12,1% в городских, а также среди женщин — 24,7% против 13,9% среди мужчин.

1 Михаил Лосев. Мировые капиталы и государства начали охоту за пло­дородными угодьями по всему свету. РБК Деловой журнал. www/rbkdaily. ru/magazine/trends/562949988485495.

53

Эти данные касаются всех возрастных групп. Перепись для Северного Судана свидетельствует о том, безработные, впервые ищущие работу, насчитывали 0,6 млн человек в 1993 г. и 0,94 млн в 2008 г. При этом в возрастной группе от 20 до 24-х лет эта кате­гория составляла 18,5%, что стало следствием наплыва большого числа окончивших высшие учебные заведения в связи с расшире­нием системы высшего образования в стране. По данным Всемир­ного банка, средний уровень безработицы за период 1991—2013 гг. составлял в Судане 15% (возможно, этот показатель не включает впервые ищущих работу)1.

Известный российский исследователь африканского населения как составной части современной мирохозяйственной структуры И. О. Абрамова пишет: «Расширение разрыва между ростом тру­доспособного населения и созданием новых рабочих мест крайне обостряет реальные возможности обеспечения работой, продо­вольствием, повышения квалификации и т.д. К тому же это про­исходит на фоне постоянно углубляющегося кризиса занятости в Африке. Иными словами, воспроизводство рабочей силы в ко­личественном отношении намного превосходит возможности ее эффективного использования, разрушая тем самым человеческий и трудовой потенциал как важнейший ресурс для развития»2. Не случайно, в 1991 г. Организация африканского единства (ОАЕ) впервые на уровне глав государств и правительств приняла Де­кларацию о кризисе занятости в Африке, в которой признавался чрезвычайный характер проблемы.

Инвестиции в сельское хозяйство в 90-х годах были незначи­тельными из-за сокращения иностранной помощи после опера­ции «Буря в пустыне», а также гражданской войны на Юге. Они начали увеличиваться лишь с 2000 г. За период с 2000 г. по 2005 г., по данным министерства финансов и национальной экономики, инвестиции в сельское хозяйство, включая обеспечение продоволь­ственной безопасности, увеличились с 23,6 млн суданских динаров

1 Sudan Interim Poverty Reduction Strategy Paper. October 2012. IMF Country Report N13/318, 2013; http//www. theglobaleconomy.com/Sudan/ Unemployment_rate/.

2 И. О. Абрамова «Население Африки» в новой глобальной экономике. М., 2010, с. 416-418.

54

(44% общих инвестиций в экономику) до 143,2 млн дин. Несмотря на такое увеличение ассигнований, положение в аграрном секторе не улучшилось. В 2006 г. был принят шестилетний план сельскохо­зяйственного возрождения, или «зелёной» мобилизации. Он ставил задачи прорыва в развитии сельскохозяйственного производства, что могло бы сократить уровень бедности в стране, добиться про­довольственной безопасности, увеличить экспорт деревенской продукции, обеспечить подготовку управленческих кадров и т.д. Однако через два года этот план был заменён Программой развития сельского хозяйства на 2008—2011 гг. с общей суммой капиталовло­жений в 5 млрд долл. В условиях мирового финансового кризиса, и она не была выполнена. Страна всё в большей степени впадала в зависимость от гуманитарной продовольственной помощи.

Как отмечает российский исследователь сельского мирового хозяйства И. В. Дерюгина, «технологии «зелёной революции» не коснулись сельского хозяйства стран Африки южнее Сахары. Это объясняется тем, что в 60-х годах не было высокоурожайных семян для засушливых районов, и в африканской деревне ещё не сложи­лась социально-экономическая структура, способная эффективно внедрить технологии «зелёной революции»1. Это особенно спра­ведливо для Судана с его архаичной системой землевладения и зем­лепользования, наличием огромного массива хозяйств традицион­ного типа, общей технической отсталостью всех типов хозяйств.

2.2. Обострение продовольственной проблемы

Африка — один из регионов мира, где сохраняются проявления нищеты и голода. По данным ФАО, на континенте от голода стра­дает 226 млн чел., т.е. 21% общей численности населения. Из них 223 млн чел. или 99% населения — жители субтропической Африки. Среднедушевое потребление продовольствия по энергетической ценности составляет менее 2000 ккал в день. При этом 45% на­селения живет всего на 1 долл. в день, и более половины своего дохода тратит на продукт питания. Основной рацион составля­ют злаки и корнеплоды, а не продукты животноводства, овощи

1 И. В. Дерюгина. Сельское хозяйство мира. Прошлое и будущее. 1980— 2010-2050. М., 2015, с. 76.

55

и фрукты. Судан, наряду с Эфиопией, Сомали, ДРК и другими, входит в число стран, обстановка в которых осложнена военными и гражданскими конфликтами, утратой в связи с этим источников к существованию значительных масс населения, периодическими стихийными бедствиями. Эти факторы, в конечном итоге, привели к продолжительному продовольственному кризису и голоду.

Несмотря на некоторое повышение жизненного уровня в пе­риод после начала добычи нефти, 45,6% населения оставалось за чертой бедности. Особенно тяжёлое положение наблюдалось в сельской местности. Согласно обследованию домохозяйств 2009 г., среднедушевое потребление продовольствия по энергети­ческой ценности составляло всего 1751 ккал. Число лиц, находя­щихся ниже минимального уровня потребления продовольствия по энергетической ценности, т. е фактически голодающих, составляло 13 млн человек, или 31,5% населения. Причём в сельских районах этот показатель был гораздо выше.

На приобретение продуктов питания большая часть населения тратит 61,4% дохода, а в хозяйствах с низким доходом — до 75%. Около 30% детей в возрасте до пяти лет не имели достаточного веса, а 7,2% были сильно истощены. По данным ООН, от хрони­ческого недоедания страдало не менее четверти населения. Судан характеризуется международными организациями как зона бедно­сти (статистические же данные о доходах и их распределении среди отдельных групп населения в стране отсутствуют). За три десятиле­тия после достижения независимости доля населения, живущего ниже национальной черты бедности, увеличилась с 50% в 1968 г., до 75% в 1986 г. и до 80% в 1997 г. Выборочное обследование в про­винции Западная экваториальная, в Южном Судане, выявило, что 85% её населения имеет доход на душу населения ниже 160 долл. в год, и около 93% населения живёт менее чем на 1 долл. в день. Число недоедающих детей возросло с 33% населения в 1993 г. до 36% в 2000 г. Детская смертность составляла 105 на тысячу. Воз­можность доступа к чистой питьевой воде имели лишь около 60% домохозяйств1. Проблему обостряют высокие темпы прироста на­селения — 2,6% в год.

1 Aid to Poorly Performing Countries: Sudan Case Study. Adele Harmer Odi Overseas development Institute. March 2004, p.7.

56

Проблема бедности и нищеты для руководства Судана, как и других африканских стран, остаётся трудноразрешимой. Доля населения, живущего в условиях крайней нищеты в 2005 г. в Вос­точной Центральной, Западной, а также Южной частях Африки (с учётом новой черты бедности в размере 1,25 долл. США в день), составляла 51% — это около 400 млн чел1.

Обладающая богатейшими природными ресурсами, обширным фондом пригодных для ведения сельского хозяйства земель и паст­бищ, страна десятилетиями не может наполнить рынок продоволь­ствием. Удельный вес импортируемых продуктов питания в фонде потребления увеличился. В 2009 г. их импорт, включая живой скот, составил 1,2 млрд долл., или 13,9% общей стоимости импорта — 8,6 млрд долл.2 (Между тем, средний уровень стоимости импорта про­дуктов питания в развивающихся странах Африки по данным на 2007 г. составлял 2,5—2,9%3). Эти данные свидетельствуют о том, что Судан находился в сильной зависимости от мировых источни­ков продовольствия.

В Генеральной Ассамблее ООН состоялась дискуссия по по­воду мирового продовольственного кризиса и права на питание. «Мы организовали этот диалог, чтобы вернуть продовольствен­ную проблему на повестку дня мирового сообщества»,— заявил специальный докладчик ООН по вопросам о праве на питание О. де Шуттер на итоговой пресс-конференции. Он подчеркнул, что продовольственный кризис никуда не исчез, а временное сниже­ние цен на продовольствие — это не решение проблемы. «В нашем мире люди голодают не потому, что продовольствия слишком мало. Голод продолжает существовать, потому что у людей нет средств на питание, потому что они отодвинуты на обочину жизни и под­вергаются дискриминации. Именно эти проблемы мы поднимаем, отстаиваем право на питание…»4.

1 Экономика благосостояния. www.rae.ru/monographs/129-4240.

2 Africa South of Sahara. 42nd Edition, L., p.1215.

3 Епифанов В. И. Продовольственная проблема в развивающихся странах и международная торговля продовольствием (на примере стран Африки).//Вестник РЭУ, М. 2012, с. 111.

4 Продовольственная проблема в странах Тропической Африки. Rudocs/exat/com/docs/index-239604.html.

57

Многие наблюдатели считают, что к важнейшим проблемам, вставшим перед мировой цивилизацией, относится полная обе­здоленность «голодного миллиарда», который проживает в абсо­лютной нищете. В начале 90-х годов удельный вес мирового до­хода, приходящегося на беднейшие слои населения, сократился до 1,4%. Соотношение уровней доходов богатых и бедных увеличилось с 13:1 в 1960 г. до 60:1.

Благодаря результатам научных исследований, например, А. К. Сена, известного в научном мире благодаря своим разработ­кам теории бедности, мировое сообщество пришло к пониманию необходимости разработки комплексной программы борьбы с бед­ностью. Такая программа ООН — «Цели развития тысячелетия» — была принята в 2000 г. и провозглашала борьбу с бедностью и до­стижение значительных результатов в сфере образования, охраны здоровья до 2015 г.1 Однако значительных успехов в сокращении численности населения за чертой бедности многим африканским странам, в частности Судану, достичь не удалось.

По мнению ООН, для того, чтобы накормить своё население, страны должны будут увеличить производство пищевых продуктов на 50% к 2030 г.2 В Судане эту проблему невозможно решить без радикальных преобразований существующей системы землевла­дения и землепользования. Все осуществляемые программы или отдельные проекты (например, программа «зелёной» мобилиза­ции, принятая в 2006 г., план «аграрной революции») не меняли коренным образом основных производственных отношений, ос­новывавшихся на переплетении полуфеодальных и капиталисти­ческих отношений и препятствующих развитию и модернизации сельскохозяйственного производства. Поэтому весьма актуаль­ными и сегодня остаются выводы некоторых российских учёных, сделанные на основе изучения аграрных отношений в Судане. «Как свидетельствует опыт Судана, попытки модернизировать сельско­хозяйственное производство без коренной перестройки аграрных отношений оказались неэффективными. В условиях сохранения полуфеодального аграрного строя такая капиталистическая ин­тенсификация земледелия не окупала вложенных в неё средств,

1 www.rae.ru/monographs/129-4240.

2 www.who.ont/bulletin/volume/186/7/08-020708/ru.

58

способствовала росту относительного перенаселения, ухудшению тяжёлого положения сельских тружеников, и, в конечном счете, дальнейшему обострению аграрного вопроса»1.

Монокультурная специализация товарного сектора аграрной экономики, ориентированного в основном на внешний рынок, существование значительного традиционного сектора при стагна­ции сельскохозяйственной отрасли в целом, отсутствие значимых социально-экономических преобразований сложившейся систе­мы хозяйствования, влияние неблагоприятных погодных условий привели к тому, что Судан оставался объектом продовольственной помощи извне. Правительство Судана было вынуждено постоянно обращаться за ней к международным организациям и иностран­ным государствам. Основным донором такой помощи для Судана с 2004 г. была американская организация United States Agency for International Development (USAID). Она поставила Судану продо­вольственной помощи на сумму 680 млн долл., которая в первую очередь оказывалась жителям Дарфура, временно перемещённым лицам и беженцам. В 2009 г. США предоставили гуманитарную помощь и помощь на развитие Судану и Чаду на сумму 936, 9 млн долл., а в 2011 г. — 493,6 млн долл. Республике Судан и Республике Южный Судан2. Европейская комиссия по предоставлению гу­манитарной помощи и её отделение по защите гражданских прав (the European Commission Humanitarian Aid and Civil Protection Department) с 2011 г. выделили Судану на поддержание жизне­способности 200 млн евро. Помощь предоставлялась в основном перемещённым в результате конфликтов лицам, беженцам, а также пострадавшим от стихийных бедствий. Между тем, в отдельные годы в некоторых регионах страны был получен неплохой урожай сорго (основного продукта питания местного населения), но его невозможно было доставить в другие районы, чтобы накормить нуждающихся в продовольствии, из-за простого отсутствия транс­портных средств.

1 А. А. Сорокин. Аграрный вопрос в Судане. М., 1979, с. 207-208.

2 USAID. The Humanitarian Situation in Sudan. United States Agency for International Development, August 20, 2010. Reprinted April 11/ 2011/-en. wikipedia.org/wiki/United_States_aid_to_Sudan # Food Aid; pdf Fao.org/ sgp/row/rl33591.pdf.

59

В 2003 г. из-за засухи и сокращения посевных и пастбищных угодий Международная федерация красного креста и полумесяца выделила 860 тыс. долл. под доставку продовольствия голодающим некоторых провинций, а также для поддержания чистоты источни­ков питьевой воды. Доставка помощи была затруднена из-за бое­вых действий между правительственными войсками и повстанцами Юга. В районах боевых действий — на Юге, а также в провинции Дарфур,- наблюдалось резкое снижение сельскохозяйственного производства.

С середины 2000-х годов суданское правительство, учитывая острый дефицит продовольствия в стране, стало уделять больше внимания увеличению производства продовольственных культур. Так, в 2005 г. был начат проект Сондос стоимостью 75 млрд долл. на территории трёх провинций: Хартум, Гезира и Белый Нил. В про­екте принимали участие суданская фирма «Eastern Jebel Awlia» и китайская «China Engineering Company», которые совместными усилиями намеревались расширить производство зерновых, ово­щей и увеличить объёмы продукции животноводства. Помимо Ки­тая, большой интерес к развитию сельского хозяйства Судана про­явила Южная Корея. В мае 2008 г в Сеуле президенты двух стран рассмотрели проекты участия Южной Кореи в развитии аграрного сектора Судана. Южная Корея заинтересована в суданском про­екте увеличения производства зерновых для снабжения ими также собственной страны, для чего она намеревалась оказать содействие в строительстве зернохранилищ1.

Благоприятные перспективы для развития аграрного сектора открываются в связи с обнаружением в 2008 г. международной группой при Бостонском университете США огромного подзем­ного озера с пресной водой в провинции Дарфур (где в этом году была сильнейшая засуха). Был разработан проект использования подземных грунтовых вод, получивший название «Тысяча колод­цев в Дарфуре». Правительство Египта объявило о своём участии в этом проекте. Было пробурено 20 первых скважин в пустыне. Однако проект потребует больших финансовых средств и без при­влечения иностранных инвестиций вряд ли окажется возможным. К тому же пока не удается урегулировать конфликт в Дарфуре.

1 Пульс Планеты. ИТАР-ТАСС.27.05.2008.

60

Правительство разрабатывало ряд программ развития сельского хозяйства и мер проведения «аграрной революции». Однако в усло­виях хронической неспособности Судана погашать свои долговые обязательства за счёт экспортных доходов и привлечения внешней помощи (что снова приводило к росту долгового бремени, в ус­ловиях разразившегося глобального мирового кризиса) эти про­граммы так и не были выполнены. Кардинальное решение продо­вольственного кризиса, угрожающего национальной безопасности страны, предполагает, прежде всего, изменение социальной осно­вы аграрного строя, осуществление глубоких социально-экономи­ческих преобразований в сельском хозяйстве, модернизацию его технической базы.

Многие государственные промышленные предприятия, сель­скохозяйственные фермы были нерентабельны, поэтому прави­тельство генерала О. аль-Башира провозгласило политику от­крытых дверей для частных инвестиций. Оно призвало местных и иностранных инвесторов приобретать убыточные государ­ственные предприятия. Разработанные в начале 2000-х годов под руководством МВФ для Судана ежегодные программы социаль­но-экономического развития предусматривали более широкое участие частного сектора в экономике, привлечение иностранных инвестиций, изменение законодательства. Так, программой на 2005 г. предусматривалось приватизировать 42 предприятия госу­дарственного сектора, в том числе, принадлежавших компаниям «Sugar Trading Company», «Sudanese Company for Construction», «Shibak Transportation Company», «Nile Cement Company». Другие госпредприятия намечалось преобразовать в акционерные компа­нии, с максимальной долей государства в 20% (т. е. контрольный пакет акций уже не принадлежал государству). Среди них «Sudan Airways» и «National Company for Roads and Bridges». В июне 2007 г. правительство Судана сообщило о продаже 70% акций крупнейше­го национального авиационного перевозчика — «Sudan Airways». В результате 49% акций выкупила кувейтская «Aref Investment Group», 21% — суданская частная компания «Haifa Holding» и 30% акций осталось в собственности государства1.

1 IMF. Sudan. Letter of Intent, Memorandum of Economics and Financial Policies, and Technical Memorandum of Understanding. March 18, 2005, p. 8.

61

Под руководством МВФ разрабатывались ежегодные програм­мы для Судана, при этом основным условием финансовой помощи являлось повышение темпов экономического роста и снижение уровня инфляции.

В 2005 г. правительство одобрило Программу развития, наце­ленную, во-первых, на укрепление имиджа страны как реципиен­та иностранных инвестиций, во-вторых, на эффективный поиск перспективных партнеров в инвестиционной и торговой областях для участия в уже осуществляемых крупных проектах, в-третьих, на содействие установлению контактов между предпринимателями и кураторами осуществляемых в Судане проектов, в-четвёртых, на прогнозирование перспектив развития отдельных отраслей и, на­конец, на обмен информацией и «ноу-хау» между участниками проектов. Программы под эгидой МВФ и Мирового банка предус­матривали сооружение, прежде всего, крупных инфраструктурных проектов. Важнейшими из них являлись строительство железной дороги, соединяющей Судан с кенийским портом Момбаса, и ав­томобильной дороги Локичокио (Кения) — Капоэта — Джуба1.

Министерство финансов и национальной экономики разра­ботало очередную пятилетнюю программу социально-экономи­ческого развития на 2008—2012 гг., согласно которой темпы ро­ста национальной экономики должны поддерживаться на уровне 8—10%. Наибольшее внимание предполагалось уделить развитию инфраструктуры, повышению производительности труда в про­мышленности, сельском хозяйстве. При этом предполагалось ис­пользовать для финансирования программы и увеличившиеся до­ходы от экспорта нефти.

2.3. Влияние нефтяного фактора на структуру экономики

Увеличение добычи нефти позволило сэкономить значитель­ные средства, которые страна тратила на импорт энергоносителей, и направить их на финансирование экономических программ. Это способствовало увеличению темпов экономического роста и улуч­шению макроэкономических показателей, о чем свидетельствуют следующие данные:

1 БИКИ № 73.03.07 2007.

62

Таблица № 7

Основные показатели экономического развития

Год 2002 2003 2004 2005 2006 2007
Реальный рост ВВП (%) 5,4 7,1 5,1 8,6 11,8 8,1
Индекс потребительских цен (в сред­нем, в%) 8,3 7,7 8,4 8,5 7,2 8,1
Валовые инвестиции (% от ВВП) 19,5 20,0 22,5 23,6 24,6 26,5
Баланс центрального правительства (в денежном выражении) 3,1 0,7 1,5 -1,8 -4,2 -3,8
Рост денежной массы (%) 30,3 30,3 32,1 44,7 27,4 24,0
Платежный баланс (% ВВП) —6,6 -4,7 -3,8 -8,3 -13,1 -10,1
Платежи по обслуживанию внешнего долга (в % от стоимости экспорта) 10,6 9,0 6,3 5,8 5,7
Чистые международные резервы (млн долл.) 290 1144 1889 1384 1300
Чистые международные резервы (га­рантированный импорт в месяцах) 0,3 0,8 1,9 2,4 1,7 1,4

Источник: International Monetary Fund. IMF Country Report No. 07/343. October 2007, p. 6, 23.

Как видно из приведенных в таблице данных, в период с 2002 г. по 2007 г. темпы роста ВВП были в основном положительные в ос­новном за счёт доходов от нефти.

По ним Судан даже опережал средние показатели некоторых стран БВСА. Темп роста в нефтяном секторе составил в 2007 г. 26% по сравнению с 2006 г., в ненефтяном секторе значительно мень­ше — всего 10%1. Рост наблюдался во всех отраслях экономики: в сельском хозяйстве, строительстве, сфере услуг. Сельскохозяй­ственное производство в 2006 г. увеличилось на 8,3% по сравне­нию с 7,2% в 2005 г. В 2006 г. вырос сбор основных сельскохозяй­ственных культур, за исключением хлопка. Спад в хлопководстве составил 12,7% в основном из-за падения цен на мировом рынке на аграрную продукцию, а также стремления увеличивать произ­водство продовольственных культур. Параллельно был зарегистри­рован рост производства мяса, в частности, говядины на 1,8% по сравнению с 2005 г.

1 International Development Association and International and Monetary Fund. Joint World Bank/IMF Debt Analysis, August 6, 2007, p. 5.

63

Несмотря на некоторые успехи, положение в экономике оста­валось сложным. Уровень инфляции поднялся с 5,6% в 2005 г. до 15,7% в 2006 г., или почти в 3 раза. Дефицит госбюджета достиг 4% ВВП, что на 2% выше уровня, запланированного МВФ1. Несмо­тря на увеличение правительственных доходов, которые по итогам

2007 г. оценивались в 8,7 млрд долл., расходы росли опережающи­ми темпами. Это объяснялось, в первую очередь, тем, что в пред­дверии предстоящих в 2010 г. всеобщих президентских выборов правительство не могло снизить расходы на социальные нужды, в том числе отказаться от субсидирования цен на горючее. Именно эта статья расходов была объявлена приоритетной в бюджете на

2008 г. Доходы от нефтяного сектора оказались ниже запланиро­ванных. Платёжный баланс в 2006 г. был сведен с дефицитом в 13% ВВП. Это произошло в основном из-за снижения цен на нефть, в результате доходы от ее экспорта увеличились лишь на 24%, хотя по объему её экспорт вырос на 70%.

Экспорт продукции ненефтяных отраслей также сократился на 11% по сравнению с предыдущим годом. В то же время увеличил­ся импорт капитального оборудования в связи с притоком ино­странных инвестиций. Рост потребительского спроса со стороны элитарных групп и состоятельных слоёв суданского общества, обо­гатившихся в результате политики либерализации, также повлиял на увеличение импорта. В 2007 г. стоимость его оценивалась в 8 млрд долл., экспорта — 7,5 млрд долл. Благодаря повышению цен на нефть в первые месяцы 2008 г. удалось повысить стоимость экс­порта до 11,6 и млрд долл. Импорт также возрос до8,2 млрд долл., но торговый баланс был сведён с положительным сальдо в 3,4 млрд долл. Однако уже в 2009 г. и 2010 г. дефицит торгового баланса достиг 6,5 и 8,8 млрд долл.2 В условиях слабого развития нацио­нальной экономики, зависимости экспорта от колебаний цен на аграрное сырьё и на нефть Судан не смог добиться существенного снижения дефицита внешнеторгового баланса. Госбюджет в 2008 г. также был сведён с дефицитом в 1,1 млрд долл. Баланс текущих

1 IMF. Sudan. Country Report N07/343, October 2007.

2 IMF. Attachment II. Sudan: Memorandum of Economic and Financial Policies. June 18, p.27.

64

операций имел отрицательное сальдо в 952 млн долл. Уровень ин­фляции составил 16,5%.

Серьёзной проблемой для Судана оставался внешний долг. В конце 2006 г. он достиг 27 млрд долл., увеличившись на 9 млрд долл. с 2000 г. В том же году Судан получил новые займы на сумму 589 млн долл. на контрактной неконцессионной основе, из них 392 млн долл. от Индии, 182 млн от Китая. Остальная сумма была предоставлена Турцией, арабскими странами. Это ниже порога, который установил МВФ — 700 млн долл. Выплата по долгам тогда же составила всего 286 млн долл. при том, что внешний долг достиг 55% ВВП и 340% общей стоимости экспорта Судана1. Международ­ные организации, прежде всего Парижский клуб, были озабочены тем, что на протяжении последнего десятилетия задолженность Судана не снижается, несмотря на меры, предлагаемые для его об­легчения. В 2008 г. этот показатель достигал уже 86,1% ВВП.

До введения американских санкций в 2007 г. и начала мирово­го финансово-экономического кризиса 2008 г. перед экономикой единого Судана открылись некоторые перспективы. В последние годы перед референдумом она функционировала на основе раз­работанного под руководством МВФ и Мирового банка плана, по которому в 2007—2008 гг. темпы роста предполагались довольно вы­сокими — 8—10%. Приоритет отдавался инфраструктуре, промыш­ленности, сельскому хозяйству. В этот период импульс получили строительство, телекоммуникации, сооружались новые дороги. Темпы роста ВВП в отдельные годы достигали 10%. Такой рост был получен за счёт увеличения поступлений от экспорта нефти в период высоких цен на углеводороды на мировом рынке. К кон­цу первого десятилетия XXI в. рост начал сокращаться до 3,5% по сравнению с плановым показателем 6%. В 2006 и 2007 гг. показа­тель составлял соответственно 11,3 и 10,2%. Дефицит госбюджета на тот период был на уровне 3% ВВП. Плановые оценки тогда же составляли 3,2% при 5%-м темпе роста и уровне инфляции 12%,- заявлял министр финансов Судана2. Увеличилось отрицательное сальдо внешнеторгового баланса, сократились золотовалютные

1 IMF. Country Report, N. 97/343, p. 17.

2 www.blomberg.com/news/2011-06-13.

65

резервы. Внешний долг подскочил до 39,5 млрд долл., до уровня 60,9% ВВП.

Основные показатели экономического развития Республики Судан (до отделения Южного Судана в 2011 г.) приведены в табли­це № 8. Как отмечалось, иностранные инвестиции в экономику единой страны фактически прекратились не только из-за санк­ций, но и по причине ухудшения внутриполитической ситуации: начавшийся в 2003 г. конфликт в Дарфуре, возобновление меж­племенных столкновений в провинциях Южный Кордофан и Го­лубой Нил, несмотря на заключение Всеобъемлющего мирного соглашения в 2005 г. Таким образом накануне референдума 2011 г. экономическое положение было довольно напряжённым, резко ухудшилась внутриполитическая обстановка главным образом из- за Дарфура.

Таблица № 8

Некоторые показатели экономического развития

Республики Судан в 2008-2011 гг.,%

Показатель 2008 г. 2009 г. 2010 г. 2011 г.* 2012*
Номинальный ВВП по фактор­ной стоимости (млрд долл.) 54,0 52,8 64,8 63,9 63,1
Реальные темпы роста** 3,0 3,2 3,5 -3,3 -2,2
С учетом нефтяного фактора** -4,5 3,0 -3,9 -3,6 -59,0
Без учета нефтяного фактора** 4,8 3,3 5,1 3,4 4,6
в том числе:

сельскохозяйственный сектор

3,3 -0,8 -1,2 -0,9
Прочие отрасли экономики 5,6 5,2 8,0 5,1
Валовые капиталовложения (% от ВВП) 18,3 18,6 16,0 15,7 21,3
Государственные доходы (% от ВВП) 24,1 20,7 19,6 20,0 9,8
Внешний долг (млрд долл.) 32 34,9 39,5 41,4 41,5
Международные резервы (млрд долл.) 1,82 1,37 1,56 1,32 1,69

* оценка за 2011и 2012 гг.

** включают данные по Южному Судану за первую половину года.

Источник: International Monetary Fund. Country Report Sudan. 2009.

После подписания в январе 2005 г. в Найроби Всеобъемлющего мирного соглашения по урегулированию конфликта между север- 66

ной и южной частями Судана наступила некоторая нормализация обстановки. Ряд иностранных инвесторов выразили желание при­нять участие в развитии строительства, нефтяной промышленно­сти, сельского хозяйства, банковской сферы. Этому способство­вал ряд факторов, том числе ликвидация многих препятствий на пути поступления иностранного капитала и во внешней торговле, сведение к минимуму валютного контроля, активное поощрение частного сектора и снижение уровня инфляции.

В отчёте МВФ по Судану за 2007 г. вновь было указано, что мак­симальное использование богатейшего природного потенциала страны потребует сбалансированной макроэкономической полити­ки, проведения структурных реформ для достижения конкуренто­способности на мировом рынке, преодоления бедности основной части населения и увеличения темпов роста в ненефтяном секто­ре экономики. Добыча нефти, сопровождавшаяся притоком ино­странных инвестиций, оказала некоторое влияние на экономику страны, способствовала в какой-то мере ее диверсификации. По мнению МВФ, этот фактор пока будет определять развитие Судана в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Введение гибкого курса суданского динара и рациональная монетаристская политика могут помочь добиться макроэкономической стабильности, но они должны сопровождаться развитием инфраструктуры и созданием благоприятных условий для притока инвестиций в ненефтяной сектор экономики.

Дальнейшие события заставили внести определённые корректи­ровки в программы экономического развития. В конце мая 2007 г. США ввели в отношении Судана новые экономические санкции, предусматривающие прекращение сотрудничества с суданскими компаниями, запрет на использование услуг американских банков и существенное ограничение возможностей последних по сделкам в долларах. Санкции были направлены, в первую очередь, на 30 компаний, находящихся в собственности государства или под его контролем. В их число входили 5 нефтеперерабатывающих пред­приятий, телекоммуникационная компания «Sudatel», часть акций которой (по разным источникам от 20 до 50%) принадлежала го­сударству, несколько предприятий по производству сахара и рас­тительных масел, автосборочный завод и др. Всего в список компа­

67

ний, подвергшихся санкциям, вошли 100 местных компаний, в том числе крупный концерн по добыче нефти (300 тыс. б/д) — GNPOC, с участием государства и иностранных компаний. Официальные представители США считали, что новые инициативы усилят давле­ние на президента Омара аль-Башира и заставят его принять более эффективные меры для нормализации положения в провинции Дарфур. Европейский Союз также был готов рассмотреть новые санкции в отношении этой африканской страны.

В то же время для нормализации обстановки в Дарфуре с меж­дународным участием некоторые страны-члены ЕС предлагали менее жёсткие меры. Так, министр иностранных дел Франции Б. Кушнер выступил с инициативой по созданию коридора, про­ходящего через территорию Чада, для оказания гуманитарной помощи жителям указанной провинции. Следует отметить, что нефтяной сектор практически не пострадал от американских санк­ций. К тому же, как отмечают некоторые аналитики, в ходе реали­зации мер, создающих проблемы для суданской экономики, США вынуждены действовать достаточно осторожно. Давление на эту страну оказывается таким образом, чтобы не затрагивать интере­сы Китая — одного из главных торговых партнеров США. К тому же, значительная часть золотовалютных резервов Китая, которые в 2015 г. составляли 3,56 трлн долл., вложена в американские госу­дарственные облигации (в 2008 г. из 1,95 трлн долл. 727,4 млрд долл. было вложено в облигации Минфина США1.

Ряд европейских и американских компаний, для которых до­ходы от ведения бизнеса в Судане не имели принципиального значения, предпочли продемонстрировать свою солидарность с Вашингтоном и уйти из страны. После введения санкций о пре­кращении своей деятельности в Судане заявили компании «Rolls Royce» (Великобритания), «Siemens» (Германия), «Hilton» (США). В то же время европейские компании в нефтяном секторе пред­почли остаться в стране. В их числе французские «Schlumberger», а также консорциум «Total», который, наконец, выиграл у британ­ской компании «White Nile» право приобрести 32,5% акций на раз­

1 Lenta.ru/news/2015/09/07/tumble/; Особенности политики США, Ки­тая и Европейского Союза в Африке в начале ХХ1 века. Институт Африки РАН, М., 2009, с. 108.

68

работку блока месторождений в Южном Судане. Примечательно, что Южный Судан был выведен американцами из-под действия санкций, а в мае 2007 г. (одновременно с введением санкций про­тив Судана) США выделили ему 30 млн долл. в качестве военной помощи.

Суданское правительство заявило, что введение экономических санкций свидетельствует о «враждебных настроениях» американ­ской администрации. В суданской среде сложилось мнение, что санкции вряд ли заставят правительство изменить политический курс на провашингтонский. Тем не менее, уже 12 июня 2007 г. су­данское правительство дало, наконец, согласие на развёртывание в Дарфуре миротворческих сил Африканского Союза и ООН (США настаивали на введение в Дарфур именно воинского контингента ООН). 31июня 2007 г. СБ ООН принял резолюцию 1706 о развёрты­вании совместной миротворческой операции АС и ООН в Дарфуре (ЮНАМИД). Очевидно, давление США в виде санкций сыграло в этом определяющую роль. США и страны Запада стремились не допустить перехода инициативы в миротворческом процессе к другим мировым державам — России и Китаю.

По мнению Пекина, санкции лишь осложнили предоставление помощи конфликтному региону. США же, действуя через своих по­средников на африканском континенте, обеспечивали поддержку оппозиционным силам, действующим с территории Уганды, Эфи­опии и Эритреи. Они пытались ослабить положение суданского правительства, воспрепятствовать французской компании «Total» возобновить работы в блоке № 5. Поддерживая напряжённость в Дарфуре и осложняя внутриполитическое положение в стране, США продолжали попытки закрепиться на рынке суданской неф­ти.

Оценивая в целом влияние нефтяного фактора на экономику Судана и его социальную сферу, можно сделать вывод, что это вли­яние имело двойственный характер. Положительный момент про­явился в том, что добыча нефти позволила удовлетворить собствен­ные потребности страны в нефти и нефтепродуктах, сэкономить значительные средства и увеличить финансовые ресурсы государ­ства. Доходы от нефти увеличились с 5,7 млн долл. в 1999 г. до 11,1 млрд долл. в 2010 г. Государственные расходы выросли с 15,3% ВВП

69

в 2003 г. до 22,5% в 2007 г.1 Соответственно повысились и государ­ственные расходы на развитие — с 21% общих государственных расходов в 1996-1999 гг. до 24% в 2000-2004 гг.

Как отмечают некоторые зарубежные исследователи, отсутствие достаточного количества данных на макро и микро уровнях, не по­зволяют определить, сколько из этих средств расходовалось на об­разование, на НИОКР, на модернизацию экономики и внедрение современных технологий, например ИКТ. Они приходят к выводу, что Судан по внедрению достижений научно-технического про­гресса отстаёт от других развивающихся стран2. Так, число теле­фонных аппаратов в сети общего пользования или в имеющих на неё выход в 2007 г. составляло 0,9 единиц на 100 человек населения, против 8,6 в Алжире, 9,6 в ЮАР, 14,9 в Египте. Насчитывалось 49 интернет-хостов, процент пользователей сетью составлял в Суда­не 0,2%, против 0,3 в Марокко, 1,7% в Саудовской Аравии, 1,9% в Омане, 2,3% в Иордании, 12,9% в ОАЭ, 43,7% в Кувейте3. Число домашних хозяйств с компьютером без доступа в Интернет состав­ляло в 2011 г. 11% общего числа, а с доступом в Интернет — 21%4.

Между тем, в современную эпоху ИКТ имеют решающее зна­чение для экономики и её модернизации, создания новых рабочих мест, повышения конкурентоспособности, расширения возмож­ностей интеграции в мировую хозяйственную систему. Внедрению ИКТ в Судане препятствует низкий уровень грамотности населе­ния. Не случайно, Всемирный саммит по информационному обще­ству (декабрь 2003 г.) в Женеве предложил разрабатывать програм­мы ликвидации неграмотности на национальном, региональном и международном уровнях и содействовать их внедрению при по­

1 International Development Assosiation and International Monetary Fund. Sudan. Joint World Bank/IMF Debt Sustainability Analysis, August 6, 2007, p.23.

2 Assessment of the Impact of Oil: Opportunities and Challenges.African Review of Economic and Finance. Grahamstown, South Africa, v 2, N2, June 2011.www.african-review.com/vol.96202%20(1) vol.96202%20(2) Impact%20 ofOil%20Sudan PDF.

3 www.protown.ru/information/hide/3582.html;http://evolutio.info/ content/view/491/53/.

4 О.В Леднева, Е. Н. Клочкова. Индекс развития информационно-те­лекоммуникационных технологий в зеркале статистики: сравнительная оценка // Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ», том 7, № 1, 2012, с. 6.

70

мощи ИКТ. Другое направление — овладевать навыками цифровой грамотности путём организации курсов для госслужащих во всех структурах, а также путём создания центров профподготовки в об­ласти ИКТ на местах. Уязвимые группы населения также должны привлекаться к этому процессу1. В Судане к таковым относятся беженцы, ВПЛ, женщины, дети и иные лица, пострадавшие из-за военных действий.

В результате политики либерализации, экономических реформ, действия «Акта о поощрении инвестиций» 2003 г. в суданскую эко­номику значительно увеличился приток иностранных инвести­ций — с 329 млн долл. в 2000 г. до 3,5 млрд долл. в 2006 г. (правда, направлялись они в основном в добычу нефти). Главным дости­жением на этом направлении стало возрастание темпов экономи­ческого роста (табл. № 7 Основные показатели экономического развития 2002—2007). Увеличившиеся после начала добычи нефти темпы роста национальной экономики поставили Судан в один ряд с наиболее быстро развивающимися странами африканского континента.

Вместе с тем, этот рост происходил не за счёт модернизации производства в основных отраслях экономики (в сельском хозяй­стве в отдельные периоды, например, в 1986—1990 гг. наблюдал­ся отрицательный рост — 1,2%), а в ходе развития строительства, транспорта, некоторых направлений сектора услуг. Особенно бы­стро поднимались торговля, гостиничное и ресторанное дело — на них приходилась 1/5 ВВП (без учета нефти). Подъём этих видов деятельности объяснялся весомым интересом иностранных ком­паний, что влекло рост транспорта, строительной отрасли, спрос на офисы, магазины, гостиницы и т.д. Что касается структуры су­данской экономики, то ей по-прежнему свойственен уклон в сферу услуг, почти не изменившийся удельный вес сельского хозяйства и малозначимое увеличение доли промышленности, что видно из следующих диаграмм.

1 Всемирный саммит по информационному обществу. МОО ВПП ЮНЕСКО «Информация для всех». СПб2004, Москва 2007. www-ifar.ru/ library/book 193.pdf.

71

Диаграммы 2, 3, 4

Структура ВВП Судана в 1990 г. (%)

Структура ВВП Судана в 2000 г. (%)

Структура ВВП Судана в 2009 г. (%)

Источник: Central Bank of Sudan, 40th, 44th and 49th Annual Report.

72

За период с 2000 г. по 2009 г. доля промышленного сектора (в него, по суданской статистике, помимо обрабатывающей про­мышленности, входят горнодобывающая, а также электро- и во­доснабжение и строительств) в ВВП возросла с 21,4% в 2000 г. до 23,9% в 2009 г.1 Доля сельского хозяйства снизилась соответственно с 46,4% ВВП до 31,1%. При этом наблюдался значительный рост сферы услуг — до 45% ВВП. Однако в ней преобладают в основном традиционные виды услуг — торговля, общественное питание, го­стиничное дело, бытовые услуги, в меньшей степени — страховые операции, сделки с недвижимостью, финансовые, деловые услуги (маркетинг, лизинг, инженерно-консалтинговые и прочие услуги), электронная торговля. По темпам внедрения факсов, компьютеров, электронных систем расчётов в банках Судан далеко отстаёт от других североафриканских стран. Мало развита и такая отрасль как туризм, хотя имеются условия для её развития — разнообразие климатических зон и природных ландшафтов, например, саванна, уникальная биосферная область под названием «сёдд», живопис­ные реки, историко-археологические памятники. Но освоению этого богатства препятствуют слабо развитая инфраструктура, та­кой же транспорт, особенно морской, авиационный, невозмож­ность обеспечить безопасность туристов и т.п.

Что касается внешней торговли, то основным товаром, опреде­ляющим её структуру, остаётся нефть. Подавляющая часть судан­ского экспорта с 2000-х годов приходилась на азиатские страны. В то же время увеличился импорт инвестиционных товаров, гото­вых промышленных изделий, продовольствия, потребительских товаров. Торговый и платежный балансы в отдельные годы сво­дились с дефицитом. Главными отрицательными последствиями нефтяного фактора для суданской экономики стали её сильная зависимость от колебаний цен на нефть на мировом рынке, не­предсказуемость государственных доходов, слабая диверсификация в её производственном секторе.

1 African Review of Economics and Finance…p.134; Bank of Sudan (40th), Annual Report for the year ending 31st Dec, 2000, Khartoum, p.53; Central Bank of Sudan 49th Annual Report, c. 133, 136; Sudan Statistical Yearbook.

73

Это позволило некоторым исследователям говорить о присут­ствии признаков «голландской болезни» в экономике Судана1. (по Гронингену — негативный эффект, оказываемый укреплением курса национальной валюты в результате нефтяного бума, при этом сырьевой сектор раздувается за счёт обрабатывающего). В Судане признаки «заболевания» проявились в том, что в результате бурно­го развития нефтедобывающей промышленности в ещё больший упадок пришло сельское хозяйство и без того не адаптированное к потребностям национального рынка. О влиянии нефтяного фак­тора на другие отрасли суданской экономики в этом ключе вы­сказываются и суданские эксперты, предлагающие свои оценки. Один из них, касаясь вопроса о вкладе нефтедобывающей отрасли в ВВП, который увеличился с 2% в 1999 г. до 21% в 2007 г., а за весь период 1999—2010 гг. составлял в среднем 9%, также приводит на­глядные данные о сокращении основной отрасли — сельского хо­зяйства с 50% до 31% соответственно. Он также считает, что рост нефтедобычи оказал мало влияния на другие секторы экономики, кроме услуг, особенно на промышленность. Увеличение добычи нефти, таким образом, сопровождалось невниманием к основным производственным отраслям — сельскому хозяйству и обрабатыва­ющей промышленности2.

Суданское руководство, в отличие от некоторых других стран Северной Африки и Ближнего Востока (часто по независящим от него обстоятельствам), не смогло использовать такие свои пре­имущества как богатые природные и людские ресурсы, а также открытые месторождения нефти для того, чтобы форсировать эко­номическое развитие и сделать реальные шаги для преодоления от­сталости. В отличие от аравийских монархий, которые за короткий период смогли создать производственную, транспортную инфра­структуру на современном уровне, усилить промышленный по­тенциал, основанный на нефтепереработке и нефтехимии, развить отдельные отрасли обрабатывающей промышленности, не связан­

1 Assessment of the impact of Oil: Opportunities and Challenges. African Review of Economic and Finance…, pp. 128-142.

2 Khalid H. A. Siddig. Oil and Agriculture in the Post-Separation Sudan. University of Khartoum. Agricultural Economics Working Paper Series. 2012, N1, p. 3.

74

ные с нефтью, и даже укрепить аграрное производство. Например, Катар, используя обилие дешёвой энергии, инвестиционные воз­можности (правда, в отличие от Судана, испытывавший дефицит местных трудовых ресурсов), выстроил «энерго- и капиталоём­кий, но трудосберегающий профиль промышленного развития» за счет специализации на развитой нефтепереработке и нефтехимии, газовом хозяйстве. В то же время создана база для дальнейшего хозяйственного развития: заложены основы промышленно-энер­гетической базы, созданы отрасли обрабатывающей промышлен­ности, современная инфраструктура1. В Саудовской Аравии было построено значительное число крупных промышленных комплек­сов, особенно в нефтепереработке и нефтехимии, металлургии, налажено производство стройматериалов, в частности цемента, по­строены автосборочные, судостроительные предприятия2. Бахрейн стал важнейшим финансовым центром, где функционирует также мощный алюминиевый завод компании Алба. В Кувейте работа­ют крупные нефтехимические комплексы, предприятия тяжелой обрабатывающей промышленности. Стратегический план Дубая предусматривает создание в этой стране «экономики знаний»3. Монархиям за короткий исторический срок удалось вырваться из глубокой социально-экономической отсталости, вступить в этап «догоняющей модернизации» и занять вполне определенное место в мировой экономике, мировой торговле, финансах. Они сильнее, чем большинство других арабских стран продвинулись по пути модернизации и либерализации внешнеэкономических связей»4.

Судан же, даже инвестировав часть доходов от экспорта нефти, не смог создать мощности по глубокой переработке добываемого углеводородного сырья, развить другие современные отрасли об­рабатывающей промышленности. Суданская нефтяная компания

1 В. А. Исаев, А. О. Филоник. Катар. Три столпа роста. М., 2015, с. 52­53.

2 Закария М. Г., Яковлев А. И. Нефтяные монархии на пороге XXI в. М.,1998.

3 Гукасян. Стратегия модернизации на основе нефтяных доходов. Сул­танат Оман и ОАЕ// Дипломатическая служба, № 5, 2012, с. 39.

4 Е. С. Бирюков. Страны ССАГПЗ на мировом рынке финансовых ус­луг. М., 2007, с. 7-9; А. О. Филоник, А. И. Яковлев. Объединенные араб­ские эмираты. Оживший мираж. М., 2004.

75

«Судапет» из-за недостатка финансовых средств и современных технологий практически не принимала участия в проектах разви­тия. Центры машиностроительной промышленности Saria и Giad фактически так и не выведены на проектную мощность. Как отме­чалось, важнейшая отрасль экономики — сельское хозяйство — за годы нефтяного бума пришла в упадок, так и не выполнив задачу обеспечения национальной продовольственной безопасности. Один из основных факторов, оказывающих негативное влияние на экономику страны,— низкий уровень образования основной части населения, что вело к перенасыщению рынка труда неквали­фицированной рабочей силой. В то же время во всех отраслях эко­номики ощущался острый недостаток квалифицированных кадров.

Нефтяной фактор оказал мало влияния и на социальную сферу страны. Материалы обследования, проведенного в 2009, показали, что средний индекс бедности оценивался в 46,5%. Доступ к ус­лугам здравоохранения имело лишь 40—50% населения, причём этот показатель сильно различался по отдельным районам. Доступ к чистой питьевой воде имели лишь 44% жителей городов и 41% сельской местности. Детская смертность составляла 111 на тысячу рождений. Число охваченных начальным обучением детей состав­ляет 67%, в том числе 69% мальчиков и 64% — девочек, а в возраст­ной группе 15 лет и выше этот показатель был ниже — 62% (среди лиц мужского пола 73%, женского — 52%)1.

В то же время при подведении итогов социально-экономиче­ского развития за период с 1989 по 2011 г. следует учитывать непре­ходящий фактор, который заключается в том, что с 1997 г. против Судана действовали экономические санкции, которые были воз­обновлены в 2007 г. В результате Судан не мог ввозить инвести­ционные товары, а также получать современные технологии для развития отраслей обрабатывающей промышленности. В стране в течение более 30 лет продолжалась гражданская война, которая поглощала до 400 млн долл. в год. И, наконец, следует учитывать необходимость мобилизации значительных сумм в оплату внеш­него долга, которые постоянно возрастали.

1 www.worldbank.org/en/country/sudan/overview.

76

Д1^аг}^амма № 5

Внешний долг Судана в 2001—2010 гг., млдрд. долл.

■ млрд.долл.

Источник: IMFSudan Staff Report for 2012. September 2012, Article IV Report, p. 20.

Ежегодные выплаты ложатся тяжёлым бременем на страну. Отложенные платежи по внешнему долгу на 2006 г. оценивались в 9688 млн долл., в том числе 5 млрд членам Парижского клуба, 4,3 млрд. — не членам Парижского клуба и 298 различным организаци­ям1. МВФ и Мировой банк объявили Судан зоной бедствия. Пред­ставитель Центра глобальных исследований заявил: «Суданское правительство мобилизовало скудные государственные ресурсы, чтобы выплатить обязательства некоторым кредиторам — главным образом тем, которые продолжают предоставлять новые займы»2. Таким образом, чтобы осуществлять выплаты процентов по долгу, Судан вынужден снова брать деньги в долг, а МВФ и МБ выдавали Судану новые кредиты, в расчёте, что часть их будет использована на погашение ранее предоставленных займов.

На 2010 г. сумма внешнего долга оценивалась в 37205 млн долл. (по данным ЦБ Судана,— в 37980 млн долл.), что составляло 339% стоимости экспорта товаров и услуг и 70% ВВП. Основными кре­диторами Судана в 2010 г. были, как и прежде, страны члены Па­

1 Medani M. Ahmed. External Debts Growth and Peace in the Sudan: SR2008:1pdf.

2 Briel 87: Sudan: Status Quo, Southern Seccession, Debt Division and Oil. www.ifad.org/drd/development/87.htm.

77

рижского клуба — 12 млрд долл. страны — не члены Парижского клуба — 13,8 млрд долл. Задолженность только международным финансовым организациям на июнь 2010 г. оценивалась в 2,4 млрд долл., в том числе МВФ — 1,5 млрд. Всемирному банку — 612 млн и Африканскому банку развития — 260 млн долл.1 Судан должен был значительную часть доходов госбюджета направлять на обслу­живание внешнего долга, в то же время государственный бюджет на 2010 г. был сведён с дефицитом в 2 млрд долл.

Канадский исследователь Х. Ремпел утверждает, что источником всех экономических проблем этого региона является их огромный внешний долг. Ныне страны Тропической Африки хронические банкроты: их долг равен годовому ВВП, на выплату процентов ухо­дит четверть экспортных поступлений. Только немногим удается платить больше половины причитающихся сумм. «Такой внешний долг, — считает ученый, — не может быть выплачен никогда»2.

Очевидно что, несмотря на некоторые позитивные тенденции, говорить о преодолении отсталости и переходе к этапу устойчиво­го экономического роста пока не приходится. По классификации ООН, Судан по-прежнему входит в категорию самых бедных и наи­менее экономически развитых стран мира (с доходом на душу на­селения 750 долл.). Вместе с Мавританией и Чадом он входит ещё и в так называемый «судано-сахарский пояс бедности»3. По оценке Всемирного банка, ВВП на душу населения Судана в 2010 г. состав­лял 1300 долл. в текущих ценах, а в постоянных ценах 2000 г. — всего 524 долл.4 До отделения Южного Судана в «Индексе глобальной конкурентоспособности» (2010—2011) Всемирного экономического форума страна оказалась на 128 месте в мире (из 139). В рейтинге благоприятности деловой среды (Doing Business) Всемирного банка за 2011 г. Судан занял 135 место в мире (из 183) и 16 место среди стран Африки к югу от Сахары. В «Индексе восприятия корруп­

1 Global Development Finance External of Developing Countries 2012. The World Bank, Washington, p. 28. www.data.worldbank.org/sites/default/files/ gdf_2012.pdf.

2 В. В. Павлова. Африка в лабиринтах модернизации. М., 2001, с. 196.

3 Catalog.fmb.ru/sudan2009-5.shtml.

4 The World Bank. Africa Development Indicators 2012/2013, Washington, 2013, p.7.

78

ции» Судан находился на одном из последних мест в мире (172-е место из 178). Индекс человеческого развития для Судана, согласно Докладу о человеческом развитии 2014 г., подготовленном ПРО­ОН, составил 0,473 по сравнению с 0,488 для Танзании, 0,658 для Южной Африки. В «Индексе демократичности» страна находилась на 151 месте в мире из 167. Организация Freedom House в своем исследовании «Freedom in the World» отнесла Судан к категории «несвободных стран» с наименьшим коэффициентом 7 по поли­тическим и гражданским правам1. (Все индексы были составлены до провозглашения независимости Южного Судана).

Действительно, экономика оставалась в глубоком кризисе. Стремясь преодолеть его, власти разработали стратегию дальней­шего ограничения роли государства и более ускоренного роста рыночной экономики. МБРР и МВФ активно участвовали в этом процессе. Усилия привели к нарастанию динамики капиталовложе­ний в экономику, вырос приток иностранного капитала и доходы от нефти. В результате Судану удалось повысить темпы роста ВВП.

Однако навязанная НИФ политика исламизации привела к обо­стрению проблемы Юга и новому витку гражданской войны, тре­бовавшей значительных финансовых и материальных средств. К тому же, против Судана действовали экономические санкции США.

Несмотря на рост доходов, властям не удалось продвинуться по пути преодоления отсталости и борьбы с бедностью и нищетой.

За период 2000—2009 гг. доля сельского хозяйства в ВВП снизи­лась при одновременном росте сферы услуг, в основном традици­онных видов. Аграрное производство, несмотря на приток инве­стиций, пребывало в глубоком кризисе. По основным показателям: технической оснащённости, обеспеченности основными фондами, потребления минеральных удобрений в расчёте на единицу обра­батываемой площади, расходов на научные исследования и другим Судан значительно отстаёт даже от большинства развивающихся стран. Это снижает динамику производства, сдерживает рост мате­риально-технической базы как таковой, увеличивает трудоёмкость операций, приводит к крупным потерям урожая, вообще не даёт

1 www.africom.ru/countries/southsudan#sectoir_id=0&type_id; Human Development Report 24.07.2014 gtmarket.ru/news/2014/07/24/6843.

79

полноценно развиваться земледельческому капитализму и прони­кать рыночным отношениям в агросферу. На этом фоне даже зна­чительные капиталовложения в сельское хозяйство не могут дать прироста их эффективности. В этом смысле не оправдали надежд и основные получатели капитала — крупные товарные хозяйства капиталистического типа, по сути расписавшиеся в собственной низкой дееспособности.

Традиционный сектор сельского хозяйства по-прежнему сохра­нял глубокую отсталость, оставаясь прибежищем архаичных форм хозяйствования, что абсолютно не способствует повышению про­изводительности аграрного труда. Парадоксально, но важнейшая отрасль суданской экономики — сельская — за годы нефтяного бума пришла в упадок, оказавшись не в состоянии обеспечить продо­вольственную безопасность.

80

ГЛАВА 3. СУДАН В СИСТЕМЕ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА

3.1. Экономические отношения Республики Судан с Китаем и другими азиатскими странами

Судан занимает чрезвычайно выгодное экономико-географиче­ское положение на пересечении важных торговых путей и обладает значительными запасами полезных ископаемых, а также другими природными ресурсами. Экономико-географическое положение Судана, богатство природными, людскими ресурсами издавна при­влекало к нему внимание ведущих мировых держав. К тому же эта страна представляет собой крупный рынок для сбыта их продук­ции: машин и оборудования, потребительских товаров, продоволь­ствия. Ещё один важный момент привлекательности состоит в том, что Судан — потенциальный объект для инвестиций и обещающий партнёр. В последние годы темпы роста ВВП поднимались до уров­ня 5—6%. Финансовые средства от экспорта нефти направлялись в инфраструктуру (строительство дорог, ирригационных и гидро­технических объектов, модернизацию средств связи), а также на развитие горнодобывающей и обрабатывающей промышленно­сти, агросферы. Эти обстоятельства предопределяли и усиливали интерес к нему множества глобальных производителей, которые осваивали его пространства, ещё не дожидаясь появления благо­приятных условий и надеясь создать их в процессе проникновения в эту страну.

Наиболее сильные позиции в экономике Судана ныне занима­ет Китай. Эта держава демонстрирует в последнее время высокие темпы экономического роста и остро нуждается в ресурсах, осо­бенно энергетических. Между тем, на сегодня подтвержденные запасы нефти в Судане, которая, как отмечалось, была обнаружена

81

в 1978 г., составляют 6,7 млрд баррелей (барр.). Есть также раз­веданные, но пока не разрабатываемые запасы природного газа, которые оцениваются в 85 млрд куб. м. На текущий момент неис­следованные территории составляют около 85% национальной тер­ритории. Предполагается наличие в недрах страны также железной руды, меди, цинка, олова, хрома, марганца, золота, серебра, урана и других полезных ископаемых.

Китай по объёму сотрудничества с Суданом и оказанию ему помощи обгонял ведущие мировые державы — США, Россию, Францию и Англию. Инвестиции Китая в местную экономику превысили 6 млрд долл. За период 2000—2007 гг. они полностью концентрировались в нефтяном секторе (99,9% общей суммы) по сравнению с 0,07% в промышленность, 0,03% в сферу услуг и 0,001% в сельское хозяйство. Значение суданской нефти для Ки­тая видно из следующих цифр. С 1999 г. по 2008 г. его доля в сово­купном капитале концессий азиатских стран варьировалась от 6 до 95%, в общих инвестициях в нефтяную отрасль составляла — 47,3%, в строительство трубопроводов — 47,6%, в нефтепереработку — 50%, нефтехимию — 95%.

Китайские инвестиции в нефтяную отрасль способствовали развитию торговых отношений между двумя странами. Доля Китая в суданском экспорте достигала в 2000-2010 гг. 69,56%, в импорте 15,67%1. В 1999-2010 гг. в суданском экспорте в Китай преоблада­ла нефть (99,4%), в то время как экспорт продукции ненефтяных отраслей занимал крайне малую долю (0,6%). По сути, Китай был крупнейшим импортёром суданской нефти. Более того, значитель­ные инвестиции в нефтяной сектор Судана вообще способствовали увеличению китайской помощи развитию в виде займов и креди­тов. Доля Китая в общем объёме полученных Суданом кредитных ресурсов в 1999-2010 г.г. колебалась от 7 до 76%.

1 African Review of Economics and Finance. Grahamstown, South Africa. Vol. 2, No 2, June 2011. P. 126-127.

82

Таблица № 9

Доля Китая в общем капитале концессий и в инвестициях азиатских стран в нефтяном секторе Судана (1999-2008 гг.)

Наименование Компания Доля Китая,%
I. Нефтяные концессии
Консорциум Great Nile Petroleum Operating Company (GNPOC) China National Petroleum Company (CNPC) 40%
Petrodar Petroleum Operating Company (PDOC) CNPC 41%
Petrodar Petroleum Operating Company (PDOC) SINOPEC 6%
China National Petroleum Company International Sudan (GNPCIS) CNPC 95%
Group of Companies PETROENERGY 40%
Red Sea Oil Company PETROENERGY 35%
II. Доля в инвестициях в нефтяной сектор
В том числе:

Инвестиции в нефтепроводы

CNPC+SINOPEC 47,6%
Инвестиции в нефтепереработку CNPC 50%
Инвестиции в нефтехимию CNPC 95%

Источник: Sudan Ministry of Energy and Mining, 2008; African Review of Economics and Finance. Grahamstown, South Africa. Vol. 2, No 2, June 2011. P. 127-128.

Как видно из приведенных данных, в созданном в 1996 г. кон­сорциуме GNPOC, который разрабатывал месторождения в рай­оне г. Бентиу, на юге, в частности, в Мугляде с уровнем добычи 200 тыс. б/д, 40% капитала принадлежало китайской национальной нефтегазовой корпорации — ‘China National Petroleum Corporation (GNPC). В консорциуме «Petroenergy’’, который разрабатывал блок № 6 в провинции Дарфур (добыча — 42 тыс. б/д) Китаю принад­лежало 95% акций. Для консорциума «Petrodar», который добывал 200 тыс. б/д на месторождении Мелут, этот показатель составлял 47%. На эти три нефтяных консорциума приходилось около 95% добываемой нефти, из них 43% (т.е. почти половина) — на Китай.

Китайская нефтегазовая корпорация принимала участие в стро­ительстве трубопровода длиной 1500 км от нефтяных месторожде­ний в южном Судане до нового терминала на побережье Красного

83

моря. Большая часть работ была выполнена китайским персона­лом в рекордно короткий срок — за 11 месяцев. При финансовой и технической помощи Китая модернизирована суданская нефте­перерабатывающая промышленность, налажено производство нефтепродуктов. Китаю принадлежат 50% акций нефтеперераба­тывающего завода в Хартуме мощностью 100 тыс. б/д. В общей сложности CNPC вложила в разработку месторождений нефти около 5 млрд долл., а по объёму инвестиций в нефтедобычу Китай опередил Индию и Малайзию.

Несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию в Суда­не, экономические и правовые риски (отсутствие гарантий для инвестиций, недостаточное развитие законодательной базы для деятельности иностранных фирм), Китай продолжает наращивать капиталовложения в этой стране. Приоритетными направления­ми для инвестиций остаются нефтегазовый сектор, энергетика, инфраструктура. Китайские компании содействуют сооружению крупного гидроэнергетического комплекса в Мероэ стоимостью в 1,5 млрд долл. Этот проект — крупнейший из когда-либо получен­ных китайскими компаниями, причём они выиграли три из четы­рёх главных контрактов на строительство ГЭС. Их единственным конкурентом была французская компания «Alstom SA’, получившая заказ на поставку гидроагрегатов (330 млн долл.). Помимо этого, китайские компании выиграли подряд на монтаж гидромехани­ческого оборудования (66 млн долл.) и контракт на строительство ЛЭП (397 млн долл.). Причиной их успеха явилось предложение более низкой цены. Опыт показывает, что ценовой фактор является ключевым преимуществом китайских подрядных фирм на зарубеж­ных рынках. Они рассчитывают на значительно меньшую прибыль, чем их западные конкуренты, а расходы на содержание китайского персонала невелики.

В ходе визита в Судан председателя КНР (февраль 2007 г.) были заключены семь соглашений о сотрудничестве в различных обла­стях. В их числе: оказание гуманитарной помощи Дарфуру, кото­рую предполагалось поставить за счёт китайского гранта в 4,8 млн долл.; предоставление Судану 600 млн долл. в виде беспроцентного займа и 40 млн долл. в качестве гранта на различные инфраструк­турные проекты; списание двух суданских долгов в 470 млн юаней

84

(60,7 млн долл.) и 19 млн долл., а также другие соглашения. Следует подчеркнуть, что Китай предоставлял займы и кредиты на беспро­центной основе, чего в условиях мирового финансового кризиса не могли себе позволить страны ЕС (не говоря о США, которые ввели против Судана санкции).

Большое значение для расширения экономического сотрудни­чества двух стран имели заключенные в 2006 г. Китаем с 28-ю афри­канскими странами соглашения о защите инвестиций, а также об устранении двойного налогообложения. Китайские банки в 2009 г. активизировали свою деятельность на Африканском континенте, пересмотрев содержание экономической политики по отношению к странам континента. Эти изменения касались, в первую очередь, снятия ограничений на взаимодействие китайских финансовых учреждений с частными африканскими компаниями (ранее они могли заключать контракты только с государственными).

Частное национальное предпринимательство в Судане развито слабо. Тем не менее, за годы независимого развития появились очаги капиталистической активности в торговле, сельском хозяй­стве, в лёгкой и пищевой, химической промышленности, в метал­лообработке. В результате приватизации госпредприятий, прово­димой с начала 90-х годов, позиции суданской буржуазии окрепли. Вполне возможно, что она сможет принять участие в финансиро­вании совместных с китайскими фирмами предприятий.

На фоне того, что в последнее время муссируется идея «зелёной революции» в Африке, уместно предположить, что Китай не оста­нется в стороне и увеличит инвестиции в аграрный сектор Судана, поскольку заинтересован в поставках продовольствия.

В интересах развития торгово-экономических отношений Ки­тай и Судан подписали соглашение о беспошлинной торговле, включая предоставление преференций для 44-х наименований суданских товаров, экспортируемых в КНР. Объём товарооборота между двумя странами в 2005 г. достигал 3,9 млрд долл.

Если рассмотреть структуру внешней торговли Судана, то еще в 1998 г. почти 50% всего суданского экспорта приходились на че­тыре страны: Саудовскую Аравию (23,4%), Италию и Великобрита­нию (по 10% на каждую), Германию (5,4%). Важнейшими постав­щиками продукции в Судан были также арабские страны. На них

85

приходилось 28% суданского импорта. Доля Саудовской Аравии составляла 15,5%, Египта — 2,9%. На ЕС падало 23,5%, в том числе на Великобританию — 7%, Францию — 6,7%, Италию — 6%. Среди прочих выделялись Япония (4,5%) и Китай (3,8%).

По прошествии десяти лет цифры и участники были совершен­но иные. Среди импортёров в Судан с большим отрывом лидиро­вал Китай, а соседний Египет был лишь на пятом месте (Китай — 20,7%, Саудовская Аравия — 9.4%, ОАЭ — 5,9%, Египет — 5,5%, Япония — 5,1%, Индия — 4,8%). На Китай же приходится большая часть суданского экспорта — более 71%. На втором месте — Япония с 12%, Саудовская Аравия — 2,8%)1. Судан занял третье место сре­ди торговых партнеров Китая в Африке. Такую динамику можно характеризовать только как обширную торгово-экономическую экспансию Китая в Судане, и вообще на всем Африканском кон­тиненте, в его стремлении потеснить здесь позиции США и других крупнейших мировых держав — России, Индии, стран Евросоюза.

Китай, в принципе, имел время, чтобы институционализиро­вать своё присутствие в Судане, одним из первых африканских го­сударств ещё в 1961 г. установившим дипломатические отношения с крупнейшим азиатским партнёром. Двустороннее сотрудничество успешно осуществлялось в политической, экономической, воен­ной, социальной и культурной областях. В январе 2007 г. китай­ская компания заключила с суданским министерством социального развития соглашения о выделении ею 1 млн долл. на улучшение положения в социальной сфере. Китайская CNPG ассигновала 900 тыс. долл. на подготовку суданских нефтяников. Китайские рабочие сооружали в Южном Дарфуре трубопровод для подачи воды, что имело стратегическое значение для провинции. Кроме того, они поставляли современное оборудование школам, в том числе системы дистанционного обучения, устанавливали компью­теры в классах и т.д.

При этом Китай придерживался принципа «невмешательства» во внутренние дела Судана. Российский специалист по вопросу Т. Л. Дейч считает, что осуществление этого принципа даёт повод западным странам обвинять Китай в сотрудничестве с Хартумом,

1 Htpp://rian.ru/world/20060224/4374220-print.htm; htpp://www/westi/ ru/doc/html?id=251139.

86

«невзирая на роль последнего в массовых убийствах и геноциде в Дарфуре», а также в поставках оружия Судану, невзирая на эм­барго. Китайское же руководство исходит из того, что сотрудниче­ство с Суданом в военной сфере содействует укреплению его обо­роноспособности, не угрожает миру и безопасности региона и не является вмешательством во внутренние дела. Китайская сторона приводит заявление своего специального посланника по Дарфуру которое гласит, что самые крупные объёмы поставок вооружения в 2006 г. (уже после начала конфликта в Дарфуре) приходились на долю США (36%), а на долю Китая — лишь 8% суданского оружей­ного импорта, а по данным Конгресса США в 2007 г. и — вовсе 3%1.

Китай оказывал Судану поддержку в ООН и других международ­ных организациях — ЛАГ, Организация Исламская Конференция (ОИК), он пытался воспрепятствовать усилиям США и ЕС нало­жить экономические санкции ООН и ввести оружейное эмбарго из-за преступлений против человечности в Дарфуре. Он также пы­тался влиять и на внутриполитическую ситуацию в стране, а также на переговорные процессы по Южному Судану, Дарфуру и другим конфликтным регионам.

Китай стремился сохранить у власти президента Омара аль­Башира, как гаранта относительно стабильного мира между Севе­ром и Югом. По мнению китайского руководства, в случае срыва Всеобъемлющего мирного соглашения ситуация в Южном Судане и Дарфуре могла сильно осложниться, что создало бы угрозу для китайских инвестиций. Одновременно Китай стремился повлиять на ситуацию в Судане, используя свои позиции в ООН и в других международных организациях. В интервью журналу «Foreign affairs» бывший спецпредставитель Президента США в Судане Э. Нэтсиос отметил, что участие Китая в миротворческом процессе, а также давление, оказанное им на суданское руководство, были одной из причин согласия Судана на развёртывание миротворческих сил Африканского Союза и ООН.

В ходе визита в Судан председатель КНР Ху Цзиньтао подробно изложил свою позицию по проблеме Дарфура: китайская сторо­на уважает суверенитет и территориальную целостность Судана, решительно выступает за мирное урегулирование проблем путём

1 Т. Л. Дейч. Африка в стратегии Китая. М, 2008, с. 258, 260.

87

диалога и консультаций, поддерживает конструктивную роль ООН и Лиги арабских государств в их урегулировании, оказывает по­мощь населению Дарфура. Руководство Республики Судан вы­ражало признательность КНР за её усилия для достижения мира и стабильности в Судане, а также заявляло о стремлении продви­гать процесс политического урегулирования проблемы Дарфура. Очевидно, что китайцы были заинтересованы в установлении мира в Судане и играли активную роль в процессе стабилизации обста­новки в стране, естественно, в целях обеспечения собственных экономических интересов.

Суданские власти не ограничивали отношения одним Китаем. Они понимали необходимость искать партнёров в других частях Азии, чтобы диверсифицировать источники помощи и поддержки и создавать импульсы роста своей экономики. Индия еще в апреле 1955 г. открыла в Хартуме своё представительство. С апреля 2003 г. Судан был включён в программу сотрудничества с африканскими странами, начатую в 2002 г. с Нигерией, Южной Африкой и Мав­рикием. В октябре 2003 г. состоялся визит в Судан президента Индии, придавший новый импульс сотрудничеству. Большинство важных инвестиционных и торговых соглашений между двумя странами было заключено именно после 2003 г.

Большая часть индийских инвестиций осуществляется с 2004 г. в форме кредитов экспортно-импортного банка. Их общая сума составила 567 млн долл. Наибольший кредит в 350 млн долл. был предоставлен через индийскую энергетическую компанию Bharat Heavy Electricals Ltd. (BHEL) для строительства электростанции в г. Кости в Центральном Судане, в провинции Белый Нил, мощ­ностью 500 мВт. Для BHEL это крупнейший проект за рубежом, а применительно к Судану он представлял наиболее крупное вло­жение индийского капитала после нефтяной компании ONGC Videsh Limited (OVL) и должен был снабжать электроэнергией сель­скохозяйственные районы. К 2011 г., однако, проект ещё не был за­вершён. Отставание произошло явно по вине суданской стороны, не перечислившей платежи в счёт погашения кредита из-за не­хватки валюты. В этих условиях Судан призывал компанию BHEL и индийское правительство завершить хотя бы финансирование последней стадии строительства электростанции в Порт-Судане

88

мощностью 150 мВт. Но инвесторы не спешили финансировать проект, учитывая просрочку Суданом платежей по внешнему долгу.

Тем не менее, это не помешало торговым отношениям. Индия продолжала закупать в Судане нефть (50% индийского импорта в 2010—2011 гг.). Благодаря этому с 2001—2002 г. по 2010—2011 г. то­варооборот между Суданом и Индией возрос более чем в 7 раз — до

1,1 млрд долл. Судан ввозил из Индии в основном машины и обо­рудование, транспортные средства, потребительские товары.

Развивались и политические отношения с Суданом. Индия под­держивала независимость и территориальную целостность Судана. Его представители приняли участие в Индийско-африканском фо­руме, где обсуждались проблемы сотрудничества по линии Юг-Юг. Судан, в свою очередь, поддерживал стремление Индии стать по­стоянным членом Совета безопасности ООН.

Сотрудничество с Малайзией осуществляется главным образом также в нефтяной сфере по линии компании «Petronas. Последняя инвестировала в Судан 1,5 млрд долл.1 Помимо доли в GNPOC, ей принадлежат 77% акций в блоке 8, 68,8% — в блоке 5А, 41% в блоке 5В и 35% в оффшорном блоке 15. Широко распростране­на практика передачи контрактов в субаренду. Так, существенная доля контрактов, присужденных «Petronas», поступила в суба­ренду более мелким малазийским фирмам, например, «Ranhill» и «Peremba Construction». Дочерней компании «Petronas» — «Petronas International Corporation Limited» принадлежали 50% ак­ций в проекте нового НПЗ в Порт-Судане для переработки сырья с высоким содержанием кислоты с блоков 3 и 7. Власти поощряли малазийские компании к инвестированию в суданскую экономику и не только в нефтяной сектор. В 2004 г. компания «PL Holdings and Sumatec Resources» выиграла контракт в 1,2 млрд долл. на стро­ительство железной дороги протяжённостью 850 км от Хартума до Сеннара. В 2006 г. (после заключения ВМС) власти Южного Судана подписали с малазийской фирмой «Sithru Sdn Bhd» прото­кол о намерениях по поводу строительства ГЭС в Южном Судане мощностью 5 тыс. мВт и стоимостью 9,5 млрд долл. В 2007 г. ру­

1 Sudan Aid Factsheet 1995—2009. Trends in Overseas Development Assis­tance. written by Lydia Poole Global Humanitarian Assistance, Development initiatives, United Kingdom.

89

ководство Малайзии призвало своих и суданских предпринимате­лей к расширению сотрудничества, особенно в сельском хозяйстве и в пищевой промышленности. Судан был рекомендован мала­зийским компаниям как мост, обеспечивающий сотрудничество с Общим рынком Восточной и Южной Африки (COMESA) и об­ширной Арабской зоной свободной торговли (GAFTA). Малайзия также поддерживала Судан на международной арене, например, в вопросе противодействия санкциям в отношении Судана, о чём во время своего официального визита в Хартум в апреле 2007 г. заявил премьер-министр этой страны, а также в ОИК1.

Сказанного достаточно, чтобы видеть, что за сравнительно короткий срок произошла заметная переориентация внешнеэко­номических связей Судана с западных стран на азиатские — в ос­новном на Китай, Индию, Малайзию и, в меньшей степени, на Японию, Южную Корею другие. Эти три страны стали играть веду­щую роль в политических и экономических отношениях, в предо­ставлении финансовых ресурсов.

3.2. Отношения между Суданом, США и другими странами Запада

США установили дипломатические отношения с Суданом в 1956 г., а уже в 1967 г. они были разорваны после начала арабо-из­раильской войны. Отношения были восстановлены только в 1972 г.

Политические и военные позиции США в Судане стали значи­тельно укрепляться с конца 70-х годов, после смены режима в этой стране. На её территории были размещены американские военно­морские и воздушные базы. Суданские вооружённые силы при­нимали участие в совместных манёврах с военными подразделе­ниями США, Египта и Омана. В 1983 г. правительство Судана дало согласие на размещение на суданском побережье Красного моря штабных структур и сил быстрого развёртывания. По сути, Судан превратился в крупнейшего в Африке, после Египта, получателя американской военной и экономической помощи. Стремление США привлечь Судан к созданию блока арабских режимов, под­

1 Daniel Large. Sudan’s foreign relations with Asia, China and the politics of looking east. ISS Paper 158, February 2008.

90

державших кэмп-дэвидский процесс, увенчалось успехом. Произо­шло сближение Судана с Саудовской Аравией и другими государ­ствами Персидского залива. Но, ориентируясь на Каир и Эр-Рияд, Судан практически потерял влияние в Лиге Арабских государств1.

Наиболее интенсивно внешнеэкономические отношения Су­дана с США развивались в последние годы правления режима Нимейри (1969—1985 гг.). Как отмечал довольно известный аме­риканский исследователь Дэвид Шин, в середине 80-х годов при осуществлении всех программ экономического и военного сотруд­ничества США с Африкой наибольшее внимание уделялось имен­но Судану, а американская «Chevron» открыла и начала разраба­тывать нефть. По этой причине США, оберегая свои интересы, не стремились поддерживать движение СНОД во главе с Дж. Гаран­том, начавшего в 1983 г. борьбу против режима Нимейри2.

После свержения Нимейри 30 июня 1989 г. к власти пришли представители высшего армейского командования и национали­стически настроенной средней буржуазии, которые поддерживали связи с «братьями-мусульманами». Глава военного режима Х. аль­Башир выступил за незамедлительное прекращение гражданской войны на Юге, однако отверг все ранее ратифицированные согла­шения с СНОД. Он также объявил о намерении «укрепить армию для защиты мира». Военный режим, находившийся под влиянием Национального исламского фронта (НИФ), взял курс на ислами­зацию страны.

В 90-х годах из-за обвинений исламистского режима в связях с международными исламистскими организациями Судан был объ­явлен правительством США как государство-спонсор терроризма. Посольство США в Хартуме в 1996 г. было закрыто.

США, как самый крупный донор Официальной помощи в це­лях развития (Official development Agency — ODA) с 1989 г. при­остановили экономическую помощь режиму военных. Деятель­ность же американского Агентства по международному развитию (US Agency for International Development — USAID) в соответствии

1 Основные этапы и направления внешней политики Судана. Africa-tur. ru/ab outafrica/737/1028.

2 David H. Shinn. U. S. Policy in the North Africa., Washington, October, 2014.

91

с государственной политикой США ограничивалась районами, контролируемыми СНОД. Программа этой организации предпола­гала оказание гуманитарной помощи, в основном продовольствен­ной, а также помощи, ориентированной на развитие этих районов в рамках программы STAR (Sudan Transitional and Rehabilitation Programme). Она была разработана в 1997 г. в дополнение к аме­риканской гуманитарной помощи районам, контролируемым су­данской оппозицией.

Целями её было продвижение процесса мирного урегулиро­вания; оказание помощи в создании органов гражданской ад­министрации в районах, находившихся под контролем СНОД, обеспечение населения, пострадавшего от военных действий, про­довольствием, питьевой водой, медицинскими услугами, полагаясь при этом больше на использование местных ресурсов; улучшение ситуации с правами человека и продвижение демократии.

Эта деятельность должна была заложить фундамент для нор­мального развития Юга после прекращения конфликта1 (очевидно, подразумевалось после отделения Юга). Все пункты и этапы осу­ществления программы были согласованы с СНОД. USAID спо­собствовала также примирению между племенами динка и нуэр (два наиболее крупных племени на Юге), а также продвижению процесса мирного урегулирования под руководством Межправи­тельственной организации развития (ИГАД) — Inter-Governmental Authority on Development (IGAD). В 1996 г. в сферу её компетенции вошли вопросы урегулирования политической ситуации и кризи­сов. C1998 г. оказывалась помощь голодающему населению про­винции Бахр эль-Газаль.

В 1997 г. США, как отмечалось ранее, ввели всеобъемлющее торговые, экономические и финансовые санкции в отношении Судана, обвинив его в поддержке международного терроризма и в дестабилизации правительств соседних государств, а также из- за нарушений прав человека. После этого внешнеэкономические связи с США сократились.

Европейский Союз также приостановил сотрудничество с Суда­ном до тех пор, пока в нём не будут восстановлены права человека,

1 The European Union’s Poltical and Development Response to Sudan. Terhi Lehtinen, July 2001.

92

не начнется процесс демократизации и не будет прекращена война. Помощь экономическому развитию была заменена оказанием гу­манитарной помощи. После приостановки сотрудничества в рам­ках Ломейского соглашения Агентство европейского гуманитарно­го сообщества (European Community Humanitarian Office — ECHO) осталось главным поставщиком гуманитарной помощи населению Судана, прежде всего лицам, пострадавшим от гражданской войны и стихийных бедствий.

ECHO пыталось оказывать влияние и на другие организации — Генеральное управление по развитию (Directorate-General for Development — DG DEV) и Генеральное управление по внешним связям (Directorate-General for External Relations — DG RELEX), чтобы они возобновили содействие экономическому развитию Судана. Европейская комиссия (EC) не могла оказывать Судану помощь на двусторонней основе согласно 10-му решению Фонда европейского развития из-за того, что Судан не ратифицировал соглашение в Котону в июне 2009 г. (Это соглашение формули­ровало законодательную основу для сотрудничества Европейской комиссии со странами-получателями помощи, а также содержало поддержку Римскому статусу МУС).

В виду отсутствия легальных путей для экономического сотруд­ничества, ЕС согласился принять участие в «Гуманитарной про­грамме Плюс» (Humanitarian Plus) в форме гранта в 15 млн евро для улучшения ситуации в стране. Существовали и другие механизмы для координации оказания гуманитарной помощи — это посоль­ства пяти государств-членов ЕС в Хартуме и в Найроби, различные неправительственные организации (НО), подразделения органи­зации ООН и т.д. Остальные члены ЕС получали сведения о по­ложении в Северном Судане через свои посольства в Каире. Гума­нитарная программа Плюс предусматривала разработку стратегии реабилитации населения пострадавших районов. За эту программу отвечал Генеральный комитет по развитию, а сама она должна была осуществляться в основном через неправительственные органи­зации в течение трёх лет. Основным органом, координирующим оказание помощи южным провинциям, была программа «Дорога жизни» (Operation Lifeline Sudan — OLS). Это первая программа, основанная в независимой стране для облегчения положения по­

93

страдавшего от войны населения и ВПЛ. С 1985 г. по её линии ока­зывалась помощь продовольствием, водой, предметами гигиены, услугами здравоохранения и образования. Эта программа (точнее организация) представляла собой консорциум, в который входи­ли различные подразделения ООН — Программа развития ООН, ФАО, Детский фонд ООН, а также Всемирная продовольственная программа, Всемирная организация здравоохранения и 43 НО.

Многие доноры искали пути для оказания помощи экономи­ческому развитию Судана, несмотря на препятствия администра­тивного и прочего характера. Большинство членов ЕС и донор­ских структур считали необходимым продолжение сотрудничества и политического диалога с суданским правительством и рассма­тривали их как часть нового подхода, часто называемого «кон­структивное взаимодействие» («constructive engagement»). Так, в 1998-99 гг. страны — доноры ODA предоставили Судану 172 млн долл., в том числе (млн долл.): США — 42, Великобритания — 22, Нидерланды — 21, ЕС-18, Норвегия — 17, Германия 15 и остальное предоставили различные агентства ООН1.

Официальная помощь экономическому развитию (ODA) за пе­риод с 1995 по 2009 гг. характеризовалась следующими данными:

Диаграмма 6

Помощь развитию Судана в 1996-2009 гг., млрд. долл. в постоянных ценах 2008 г.

Источник: Development Aid to Sudan, 1995-2009. С. 1

1 The European Union’s political Development Response to Sudan/ Terni Lehtinen, July 2011, р.14.

94

После улучшения экономической ситуации в Судане в связи с началом добычи нефти, а также урегулирования суданским пра­вительством отношений с некоторыми соседними государствами СБ ООН начал изучать проект резолюции, направленной на облег­чение санкций, хотя США высказали сомнения о целесообразно­сти подобной меры. ЕС продолжил усилия в активизации начатого в 1999 г. диалога и восстановлении сотрудничества. США назначи­ли в Судан специального посланника для выяснения обстановки с правами человека, поисков путей мирного урегулирования и ока­зания помощи, а также направили в Судан своих дипломатов. В мае 2001 г. США пообещали оказать значительную продовольственную помощь населению, пострадавшему в ходе военных столкновений. Правительство Судана и руководство СНОД начали переговоры о мире под наблюдением ИГАД. Главными пунктами расхожде­ния оставались вопросы религии, разделения провинций (штатов), установление чётких границ. После заключения в 2005 г. ВМС по­мощь двусторонних доноров Судану возросла. На конференции в Осло в январе 2005 г. они приняли пакет документов о поддержке преобразований и развитии Судана на переходный период и пообе­щали выделить 4,5 млрд долл. на начальный период 2005—2007 гг.

Таблица № 10.

Помощь Судану пяти основных двусторонних доноров* в 2005—2009 гг., млн долл. (в постоянных ценах 2009 г.)

2005 г. 2006 г. 2007 г. 2008 г. 2009 г.
США 733.0 США 614.3 США 588.1 США 679.7 США 716.9
Велико­брита­ния 151.4 Велико­брита­ния 155.8 В ел и — кобри- тания 220.3 Институ­ты ЕС 233.6 Институты ЕС 170.9
Инсти­туты ЕС 141.2 Инсти­туты ЕС 148.9 Нидер­ланды 99.4 Велико­британия 86.5 Великобри­тания 125.7
Нидер­ланды 93.2 Нидер­ланды 96.9 В ел и — кобри- тания 86.4 Саудов­ская Ара­вия 66.4 Объеди­ненные Арабские Эмираты 107.7
Швеция 41.1 Канада 47.4 Шв е- ция 48.9 Нидер — ланды 60.2 Канада 41.1

Источник: Global Humanitarian Assistance. Resource Flows to Sudan. Aid to South Sudan. July 2011, p.12.

95

* К двусторонним донорам относятся развитые страны, которые пре­доставляют помощь развивающимся странам и государствам, пережива­ющим переходный период.

Самыми крупными ведущими донорами в 2005—2009 гг. ста­ли США, Великобритания и Нидерланды. На США приходились 33,9% общего объема помощи. Эти три страны так называемой «суданской тройки» поддержали переговорный процесс, привед­ший к заключению ВМС. На них в этот период приходилось 49,5% помощи по линии ODA. второе место занимал ЕС — 13,4% обще­го. В меньшей степени помощь оказывали арабские страны — Ку­вейт, Саудовская Аравия, ОАЭ. Их вклад составил 146,4 млн долл. в 2000 г. и 81,8 млн в 2008 г., а за весь период на них приходилось всего 2,3% общего объёма помощи1. Помощь по государственным каналам была сравнительно невелика.

Значительный объём средств поступал от многосторонних до­норов, через различные международные организации, междуна­родные финансовые институты, в том числе Всемирный Банк, а также через специальные фонды ООН, объединённые фонды, кредитные учреждения, трастовые фонды, неправительственные организации и пр. В Объединённый фонд Судана (pool fund of Sudan) наибольший взнос сделали Великобритания — 666,4 млн долл.— 37% общей суммы, Нидерланды — 458,6 млн.— 25,4%, и Норвегия — 231,8 млн.— 12,9%. В меньшей степени участвовали Канада — 83,8 млн долл., Испания — 66,4 млн и некоторые другие европейские страны2.

Помощь Судану стимулировалась конфликтами разной интен­сивности на его территории, которые периодически затухали, но затем разгорались с новой силой. С 2003 г. обострился конфликт в провинции Дарфур, который привлёк внимание международных политиков и гуманитарных фондов. Великобритания, второй по­сле США двусторонний донор финансовой и гуманитарной по­мощи Судану, наряду с другими членами мирового сообщества назвала кризис в Дарфуре «величайшей гуманитарной катастро-

1 Sudan Aid Factsheet 1995-2009 Trends in Overseas Development Assistance. Global Humanitarian Assistance Development Initiatives. United Kingdom. Written by Lydia Poole, Policy Advisor, p.3-4.

2 Ibid.

96

фой мира». Она оказывала Судану гуманитарную помощь в ос­новном через Департамент международного развития (Department for International development), причём большая часть помощи была направлена в Дарфур. Департамент поддерживал также много­численные британские неправительственные организации, дей­ствующие на территории Судана, крупнейшими из которых были Британское общество Красного креста, Католическое агентство по международному развитию, общество Христианская помощь, Оксфордский комитет по борьбе с голодом и многие другие.

Диаг]^аММа 7

Соотношение гуманитарной и прочих видов п^ющи Судану от всех доноров в 1995—2009 гг., млрд. долл. (в постоянных ценах 2008 г.)

□ Гуманитарная помощь

□ Прочие виды помощи

Деятельность этих организаций концентрировалась на оказании помощи мирным жителям: снабжении их водой, продовольствием, финансировании лагерей насильственно перемещённых лиц и т.д1. После обострения дарфурского конфликта объём гуманитарной помощи по сравнению с другими её видами резко возрос, что вид­но из диаграммы 7.

ООН опубликовала данные по регионам для проектов в рам­ках гуманитарного рабочего плана для Судана на 2005—2009 гг. (Humanitarian funds within UN Workplan for Sudan). Согласно этим данным, из гуманитарных фондов в размере 5 млрд долл. большая часть предназначалась Дарфуру —2,5 млрд долл., Южному Суда­

1 А. Г. Майко. Гуманитарная деятельность Великобритании в Дарфуре. http:// iimes.ru/rus/stat/2009/2009/24-0209a.htm.

97

ну — 1,5 млрд и 1 млрд.— остальным регионам (в ценах 2008 г.)1. Большая часть этой помощи приходилась на развитие социальной инфраструктуры и социальное обслуживание. Сюда входило под­держание деятельности правительственных учреждений, строи­тельство гражданского общества, поддержка выборов, обеспече­ние безопасности, выявление детей, воевавших в вооружённых группировках, и их демобилизация и многое другое. В целом, Су­дан являлся главным получателем помощи на социальные нужды, а помощь по линии ODA (т.е. на экономическое развитие) в 2008 составляла 4% его ВВП.

При этом следует отметить, что расходы на иностранные струк­туры в стране в немалой степени поглощались из объёмов помощи и довольно существенно сокращали их. Так, в Судане для обеспе­чения ВМС находилась миссия АС, которая затем была заменена смешанной миссией ООН-АС. Содержание двух этих миссий обо­шлось стране с 2004 по 2009 гг. в 4,5 млрд долл. В Судан были на­правлены также миссии ООН для поддержания мира, контроля за выполнением ВМС, на содержание которых в 2005—2009 гг. было затрачено ещё 4,7 млрд долл.

Добиваясь установления демократии в Судане, США после­довательно ухудшали его экономическую ситуацию. В 2007 г. они ввели новые экономические санкции в отношении Судана в от­вет на насилие в Дарфуре. Санкции распространялись на активы суданских чиновников, вовлечённых в осуществление насилия в Дарфуре, а также в отношении компаний, принадлежавших или контролировавшихся правительством Судана. В западных СМИ развернулась кампания по обвинению О. аль-Башира в престу­плениях против человечности, военных преступлениях в Дарфуре. МУС выдал в апреле 2010 г. ордер на его арест из-за проводимой им политики геноцида против чернокожего населения Дарфура (предыдущий ордер от 4 марта 2009 г. содержал обвинения в во­енных преступлениях).

Представитель Human Rights Watch отметил, что дарфурский кризис настоятельно требует вмешательства ведущих мировых держав2. Президент Б. Обама призвал суданские власти к скорей­

1 Sudan Aid Factsheet 1995-2009… p. 9-10.

2 www.hrw.org/ru/news/2005/01-13/228039.

98

шему разрешению гуманитарного кризиса в Дарфуре. Он заявил о намерении поддержать Хартум, если суданское руководство продемонстрирует готовность сотрудничества с международным сообществом. В противном случае, по его словам, Судан может столкнуться с последствиями растущего недовольства среди лиде­ров многих стран и новыми санкциями США,— сообщило радио «Свобода»1.

19 октября 2009 г. госсекретарь США Х. Клинтон, выступая в Вашингтоне вместе с постоянным представителем США при ООН С. Райс и спецпредставителем США по Судану С. Грейше- ном, озвучила установки американской политики в отношении Судана. «Судан находится на перекрёстке, который может привести либо к устойчивому улучшению жизни его граждан, либо к ещё большему ослаблению государства. Сейчас для ООН наступило время действий для защиты граждан и достижения всеобъемлю­щего мира»,— заявила Х. Клинтон. Как и прежде, в выступлениях американских дипломатов речь шла, прежде всего, о ситуации во­круг урегулирования в Дарфуре и реализации ВМС.

Американская стратегия в отношении Судана по-прежнему включала три основных направления деятельности: 1) прекраще­ние конфликта в Дарфуре; 2) обеспечение реализации ВМС; 3) гарантия того, что Судан не превратится в убежище для междуна­родных террористов2.

Госсекретарь Х. Клинтон встретилась с вице-президентом Су­дана Али Османом Тахой, которому подтвердила приверженность США выполнению ВМС в полном объёме и выразила надежду на проведение в должное время мирных референдумов — это должны быть референдумы как для Южного Судана, так и для территории Абьей в поддержку ВМС3. В октябре 2010 г. Президент США по­

1 Podrobnosti: ua637530-ssha-prizvali-nemedlenno-reshit-krizis-v-darfure. html.

2 Sudan: A Critical Moment, Comprehensive Approach. Office of the Spokesmen. Washington, DC, October 19, 2009 www.state.gov/r/pa/prs/2009/ oct/130672.htm; Кудров Е.А. «Новая» стратегия Вашингтона в Судане. 28 октября 2009 г.

3 США призывают Судан провести референдум в оговоренные сро­ки. 22.09.2010 www.golos-ameriki.ru/content/us-sudan-2010-09-22- 103512394/188637.html.

99

обещал исключить Судан из числа стран-спонсоров терроризма при условии проведения им референдума в оговоренные сроки и безусловного принятия их результатов, о чём заявил председатель комитета по международным делам Сената США Дж. Керри. Новая стратегия, предложенная США, предусматривала, с одной сторо­ны, продолжение жёстких экономических санкций в отношении Хартума, с другой,— возможности, под которыми подразумевалось улучшение отношений с США и другими членами международ­ного сообщества, устранение препятствий на пути возвращения Судана в мировую экономику и в американскую сферу влияния на Африканском континенте. Фактически эта стратегия была «до­рожной картой» урегулирования суданских экономических про­блем, включая списание его внешнего долга в 38 млрд долл. (между тем, помощь на экономическое развитие по линии ОДА не пред­усматривала предоставление средств на облегчение с ситуацией по внешнему долгу). Дж. Керри лично пообещал помощь в лоб­бировании этой темы в международных валютных и банковских организациях, которые являлись основными кредиторами Судана1. Советник президента Судана Салах ад-Дин заявил, что отсутствие угроз военного вторжения в тексте стратегии свидетельствует о но­вом духе, который олицетворяет Обама. «Это не стратегия изоля­ции… Если сравнивать с прежней политикой (в отношении Суда­на). есть позитивные моменты»2.

Опасения суданского правительства относительно военного вторжения небезосновательны. Ещё в 1998 г. бомбардировке под­верглась фармацевтическая фабрика в Судане под предлогом того, что там производится химическое оружие, что впоследствии не подтвердилось. А, например, в официальных документах Пентаго­на «Сценарии дальнейших вторжений США» Судан был обозначен как цель для нанесения воздушных ударов наряду с Ираном, Паки­

1 Д. К. Шишкин. Стратегия США в Судане: коллизия двух подходов. htpp://www.iimes.ru/rus/stst/2009/17-12-09.htm; Быстров А. А. Новая аме­риканская стратегия в действии. 10.10.2010. www.iimes.ru/?p=11662 http;// iipdigital.usessembassy.gov/st/Russian/article/2009/10/2009191019172921eaifa sO.8182794.html#xzz3kOGzBLLW; news.bigmir/world/198671.

2 США представили новую стратегию по Судану. В Хартуме рады, что в ней нет ни слова о военном вторжении. News.bigmir/world/198671.

100

станом, Узбекистаном, Венесуэлой, Сирией и Северной Кореей. Отмечалось, что «после многих лет неподчинения Хартума и про­вала гуманитарных миссий кризис в Судане может разрешить толь­ко военная интервенция. Решающим фактором операции в Судане станет авиация. Упреждающие бомбардировки ключевых взлётно­посадочных полос, ангаров и центров оперативного управления быстро сведут на нет военную мощь Судана»1. Следует также на­помнить, что еще в 2002 г. Пентагон начал разрабатывать крупный проект под названием «Пан-сахельская инициатива», нацеленный на военный контроль над Центральной Африкой, включив в него, по крайней мере, три страны — Ливию, Сомали и Судан2.

Из вышесказанного следует, что Судан накануне референдума испытывал чрезвычайно жёсткое давление со стороны мирового сообщества, и дальнейшее получение помощи от США и стран Запада зависело от безоговорочного выполнения им условий Все­объемлющего мирного соглашения и, прежде всего, проведения референдума в строго намеченные сроки.

Ужесточение западных позиций в отношении к Судану спо­собствовало возобладанию других тенденций. За рассматривае­мый период произошла переориентация внешнеэкономических связей Судана с США и других стран Запада на азиатские страны, в основном на Китай, Малайзию и Индию. В определённой мере этому способствовали экономические санкции США и ЕС в от­ношении Судана. Тем не менее, последний продолжал получать от Запада, в основном США, а также различных международных организаций и фондов значительную помощь, в основном на гу­манитарные цели, распределявшуюся по большей части в районах, контролируемые СНОД, а также в провинции Дарфур.

1 Сценарии дальнейших вторжений США. Официальные документы Пентагона, М., «Европа», с. 88, 89.

2 С. Филатов. Колониальная система 2:0 http://www/yutube.com/ watch?=WSF////Pyo&feature-player-embeded.

101

ГЛАВА 4. ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В НАЧАЛЕ 2000-х ГОДОВ

4.1. Всеобъемлющее мирное соглашение 2005 г.

Как отмечалось, 9 января 2005 г. суданское правительство и представители СНОД/СНОА заключили в Найроби Всеобъ­емлющее мирное соглашение, которое открыло новую страницу в истории страны и положило конец гражданской войне, длившей­ся с небольшим перерывом более четырёх десятилетий.

После подписания Протокола в Мачакосе 20 июня 2002 г. и вплоть до 2004 г. представители суданского правительства и СНОД утвердили шесть протоколов и соглашений, ряд деклара­ций и меморандумов, касающихся практических вопросов урегу­лирования. Целью ВМС было «согласованное, мирное разреше­ние конфликта в рамках единого Судана». Соглашение состояло из соответствующего текста, в который был включен Мачакоский протокол 2002 г., положения о распределении властных полномо­чий между Севером и Югом, условия обеспечения безопасности, разделе природных ресурсов, резолюции по конфликтам в про­винции Абьей, в районах Южный Кордофан и Голубой Нил. Пред­усматривалось создание светского, полуавтономного образования Южный Судан со своими законодательными, исполнительными и судебными институтами.

Предусматривалось, что стороны будут иметь самостоятельные вооружённые силы в составе общенациональной армии; они долж­ны были внести средства в равных долях для создания новых со­вместных интегрированных подразделений (Joint Integrated Units) и размещения их по обе стороны границы между северной и юж­ной частями страны. В течение года предполагалось разоружить все военизированные формирования. Доходы от экспорта нефти должны быть разделены в равных долях в соотношении 50:50.

102

По соглашению, спорные территории — провинции Кордофан, Голубой Нил, Нубийские горы будут управляться администрацией, в которой 55% мест должно принадлежать центральному прави­тельству и 45% представителям СНОД, в то время как нефтеносный район Абьей должен получить особый статус под управлением пре­зидента; применение на практике шариата ограничивалось север­ным регионом1.

Соглашение содержало ряд положений и норм относительно государственной политики в течение переходного периода, а так­же ряд принципов, регулирующих деятельность частного сектора. Оно предусматривало восстановление и строительство производ­ственной и социальной инфраструктуры, устранение различий в экономическом развитии отельных районов, обеспечение рабо­чими местами всех жителей, подготовку кадров, повышение обра­зовательного уровня населения. Предполагалось также возместить ущерб лицам, потерявшим имущество во время конфликта и т.д. В соответствии с ВМС лидер СНОД занял пост вице-президента и одновременно исполнял обязанности президента Южного Суда­на, а также остался главнокомандующим Суданской народно-ос­вободительной армией — СНОА. Соглашением были определены также квоты для правительства Юга на места в центральном ка­бинете министров и государственных структурах, а также в таких важных центральных правительственных комиссиях, как комиссия государственной службы, комиссия по распределению финансов и сборов, комиссия по мониторингу и комиссия по нефти2.

Несмотря на заявление, что целью ВМС является разрешение конфликта в рамках единого Судана, одним из важнейших было положение о том, что «население Южного Судана имеет право на самоопределение, в частности, через референдум, определяющий его будущий статус».

1 The Comprehencive Peace Agreement (CPA)/ Two years down the Road (pdf).

htpp:// www/google.ru/url?sa=t&rct=i&q=&esrc=s&s&source=&cd=12& ved=OahUKEwiKAzmx6nKAhWJ731Kweb; Africa South of the Sahara 2009. Routladge Tayler and Francis Group. L. and N.Y. 35 Ed., p. 1124: Sudan. Whose Oil? Facts and analysis, April 2008.

2 Шон Хулихэн. Всеобъемлющее мирное соглашение и все то, что выходит за его рамки. www.forumfed.org/libdocs/Federatios/V5N2ru-sd- Houylihan.pdf.

103

Для обеспечения выполнения всех пунктов мирного соглаше­ния и нормального функционирования суданского государства во время переходного периода 6 июля 2005 г. Национальным собра­нием была принята Переходная национальная конституция Респу­блики Судан 2005 г. Она вступила в силу 9 июля 2005 г.1

В соответствии с её текстом, Республика Судан объявлялась «суверенным демократическим, децентрализованным, поликуль- турным, полирасовым, полиэтническим, поликонфессиональным и многоязыковым государством» (гл. 1, ст. 1). Признавалось, что «суверенитет нации доверен людям и осуществляется в соответ­ствии с положениями этой Конституции и законом, без ущерба для автономии Южного Судана и штатов».

Согласно ст. 24, гл. 4, ч. 1 Судан провозглашался децентрализо­ванным государством, имеющим четыре уровня управления:

Правительство национального единства (центральное прави­тельство)

Правительство Южного Судана с высоким уровнем автономии;

Правительства 26 штатов;

Органы местного самоуправления.

Глава 3 ч. 3 «Временные положения для института президент­ства» особо оговаривала, что в настоящий момент должность пер­вого вице-президента должен занимать председатель СНОД или его преемник. Первый вице-президент является также и президентом правительства Южного Судана, оставаясь при этом главнокоман­дующим СНОА.

В главе 5 ч. 3 «Правительство национального единства» и главе 2 ч. 4 «Временные положения для Национального законодательного собрания» были зафиксированы квоты для различных политиче­ских сил Судана.

НКС (Национальный конгресс Судана) должен быть представ­лен в органах исполнительной и законодательной власти 52% от общего числа членов указанных структур (49% — северяне, 3% — южане);

СНОД — 28% (21% — южане, 7% — северяне);

Остальные политические силы Севера — 14%;

1 The Interim National Constitution of the Republic of the Sudan. www.wipo. int/wipotex/tu/details.jsp?id=10720.

104

Остальные политические силы Юга — 6%1.

Как известно Дж. Гаранг был сторонником сохранения южных провинций в составе единой страны, но против применения в них шариата (как и было прописано в ВМС). 30 июля 2005 г. Гаранг не­ожиданно погиб в авиакатастрофе, возвращаясь со встречи с пре­зидентом Уганды. Сообщения о гибели Гаранга, являвшегося сто­ронником сохранения единства страны и её мирного развития, вызвали волну мятежей в Хартуме, в ходе которых погибли 130 че­ловек. Пришедший ему на смену Сальва Киир де Майярдит высту­пал за предоставление Югу полной политической независимости. Поэтому он приступил к формированию государственных органов управления в преддверии предстоящей независимости. Одним из первых шагов в этом направлении стала разработка проекта Вре­менной конституции Южного Судана. В нём затрагивались такие вопросы, как структура и полномочия местного правительства, роль традиционных институтов власти (вождей и старейшин пле­менных собраний), назначения судей, критерии гражданства, пра­ва женщин и детей и т.д.2

Распределение мест в составе Кабинета министров Судана было определено в протоколе в той же пропорции, что и состав Наци­ональной Ассамблеи. Первый и второй вице-президенты вошли в состав правительства.

Важные, с точки зрения автора, моменты — статьи 39—40. В пер­вой говорится о важнейших задачах политического строительства. Главной задачей в этой сфере провозглашается «продвижение де­мократических принципов и политического плюрализма, на ос­нове принципов децентрализации власти». В статье 40 «Экономи­ческие цели» сообщалось, что стратегия экономического развития направлена на искоренение нищеты в соответствии с программой ООН «Цели развития тысячелетия», на справедливое распреде­ление богатства и устранение дисбаланса в доходах, обеспечение

1 The Interim National Constitution of the Republic of Sudan, chapter 1, p. 1, chapter 5, article 79, pp. 3, 10-11, 29-31.

2 The Constitution of Southern Sudan. Draft Constitutional Framewark Text Proposal of the Southern Sudan Civil Society. Nairobi — February 2005; С. Ю. Серёгичев. Современный Судан: от единства к разделу, М., 2011, с. 66.

105

достойного уровня жизни для народов Южного Судана без дис­криминации по расовому, этническому, религиозному, половому признакам, политическим взглядам и т.д.»1.

Представляется вполне обоснованным мнение российского ис­следователя С.Ю. Серёгичева о том, что «у этого документа, по­мимо своего основного предназначения, есть ещё и дополнитель­ное — пропаганда идеи независимого Южного Судана, состоящая в том, что само наличие конституции наряду с другими моментами (госаппарат, армия, полиция и т.д.) свидетельствуют о готовности региона к обретению независимости, от которой южан отделяла лишь «небольшая формальность в виде референдума 2011 г.»2.

Многие российские эксперты считают, что фундамент для вы­хода Южного Судана из состава единой страны был заложен не в ВМС, основным пунктом которого было право народов Юга на самоопределение, а гораздо раньше. Ещё в начале 70-х годов, когда в Судане американская «Chevron» «обнаружила нефть, его правительство попыталось изменить статус южных провинций, явно в надежде на то, что ожидаемые в будущем доходы от добычи нефти поступят в распоряжение центрального правительства. За­ключённое в 1972 г. в Аддис-Абебе соглашение по урегулированию проблемы Южного Судана содержало документ об организации самоуправления в южных районах Демократической Республи­ки Судан. Южные провинции — Бахр эль-Газаль, Экваториальная и Верхний Нил в границах по состоянию на 1 января 1956 г. объ­являлись автономным районом в рамках ДРС и стали именоваться Южным регионом3.

В 1980 г. правительство Судана попыталось провести через пар­ламент закон об изменении границ южного региона с целью вклю­чения нефтеносных районов в северные провинции.

Южане посчитали это нарушением их автономных прав. Идея строительства в Судане исламского государства, введение шариата

1 The Interim Constituion of Southern Sudan, 2005. www.wipo.in/wipotex/ ru/text.jsp?file_id250714 pdfTheTransitional Constitution of the Republic of South Sudan. www.sudantribune. Com./IMG/pdf/The_Draft_Transitional _Constitution_of_the ROSS2.pdf.

2 Ю. С. Серёгичев. Современный Судан от единства к разделу,…, с. 69.

3 Н. К. Тихомиров. Региональные конфликты: проблема Юга Судана. М., 2006, с. 67.

106

на всей его территории, обновление уголовного кодекса, предусма­тривающего введение средневековых мер наказания, замена судей христианского вероисповедания на судей-мусульман, распростра­нение арабского языка в качестве государственного и т.д. вызвало отрицательную реакцию значительной части населения. Важной причиной недовольства была и экономическая отсталость южного региона. Несмотря на значительные доходы от нефти, центральное правительство уделяло мало внимания их развитию. Здесь почти полностью отсутствовала экономическая и социальная инфра­структура.

Южный Судан обладает большим потенциалом пригодных для обработки земель, по разным оценкам от 8 до 14 млн га, но при этом южные районы не обеспечивали себя продовольствием. По данным Всемирной продовольственной организации ООН, число жителей, испытывающих дефицит продовольствия, в конце 2000-х годов превышало 3 млн чел., часть населения страдала от голода. Большинство сельских подворий и немногочисленных промыш­ленных предприятий были разорены в ходе военных действий. Более 90% жителей Юга проживало за чертой бедности. Система здравоохранения находилась на чрезвычайно низком уровне, более 80% жителей не умели ни читать, ни писать.

Бедность, нищета, голод, отсутствие элементарных жизненных условий для части населения явились, безусловно, факторами, спо­собствующими стремлению большей части населения Юга к не­зависимости в надежде на улучшение жизни. Наконец, большую роль сыграло вмешательство во внутренние дела страны внешних сил, которые не только провоцировали межэтнические и межна­циональные конфликты, но и пытались использовать их для до­стижения своих геополитических целей. США, очевидно, были заинтересованы в появлении двух новых государств, прежде всего, для обеспечения доступа американских нефтяных компаний к ме­сторождениям углеводородов, большая часть которых отошла бы к Южному Судану. Об этом свидетельствует высказывание госсе­кретаря США Х. Клинтон, которая назвала раздел единой страны «неизбежным, а ситуацию вокруг Судана — бомбой с тикающим механизмом»1.

1 www.mignes.com/news/politic/world/130910_222809_61148.htm/.

107

Создание нового африканского государства обеспечивалось под формальной эгидой ООН вполне определёнными силами. Так, бюллетени для голосования печатались в Англии. «Международ­ные доноры» предоставили на проведение референдума в Южном Судане 58 млн долл. А фактически всё было окончательно решено ещё в январе 2005 года с подписанием Всеобъемлющего Мирно­го Соглашения. Формально оно было подписано правительством Судана и Суданской народно-освободительной армией, то есть выглядело как чисто внутриполитическая договоренность, но на самом деле под соглашением стоят подписи руководства ряда ев­ропейских стран и подпись госсекретаря США К. Пауэла1.

4.2. Обострение конфликта в провинции Дарфур

В 2003 г. разгорелся военный конфликт в Дарфуре между про­правительственными арабскими вооруженными формированиями и повстанческими группировками. Наиболее крупным и влиятель­ным из них было Суданское освободительное движение / армия (СОД/А). Оно возникло в 2003 г. на базе Фронта освобождения Дарфура и представляло собой союз негроидных племён региона — в основном фур и загава. Другим старейшим вооруженным оппо­зиционным движением Дарфура являлось Движение за справед­ливость и равноправие (ДСР). Руководство этого движения имело тесные связи с Национальным исламским фронтом Х. ат—Тураби. Одной из целей этой организации было преодоление племенных разногласий, объединение в своих рядах и арабов и африканцев, проживающих в Дарфуре.

Существует много других оппозиционных формирований, на­пример, возникшее позже Суданское национальное движение за искоренение маргинализации. Первым его действием стало напа­дение на нефтепровод и городок Губейш в штате Западный Кордо­фан на границе с Дарфуром. По заявлению лидера движения Али Абдель Рахмана, цель подобных действий — добиться справедли­вого распределения доходов от экспорта нефти и прекратить дис­

1 Александр Мезяев, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой международного права Академии управления (г. Казань) http:// interaffairs.ru/news/show/672.

108

криминацию бедных и отсталых западных районов. С подобными заявлениями выступали и другие, более мелкие группировки. Счи­тая, что с помощью Запада и поставляемого из-за рубежа оружия можно добиться от властей значительных уступок и, главное, по­лучить узаконенную и одобренную мировым сообществом власть и значительные источники дохода, некоторые повстанческие груп­пировки заняли непримиримую позицию.

Оппозиционные силы довольно хорошо вооружены, причём оружие в изобилии поступает как с Востока и из центра, так и с За­пада. С течением времени организации повстанцев совершенство­вались, появились более мобильные подразделения с современным оружием, включая крупнокалиберные пулеметы и лёгкую артилле­рию, транспортные средства. Некоторые исследователи считают, что основной причиной военных столкновений в провинции Дар­фур является противостояние проживающих там арабских и афри­канских племён с разными хозяйственными укладами, земледель­цев и скотоводов из-за пастбищ, источников воды и т.д. Однако столкновения между племенами происходили и ранее, но они не принимали такого масштабного характера. Значительную роль, видимо, играют политика центрального правительства, а также вмешательство иностранных государств.

Планы официального Хартума сохранить своё влияние в Дар­фуре включали изоляцию крупных африканских племён, прежде всего фур и массалит, от их соплеменников в Чаде. С этой целью центральные власти стали расселять вдоль границы с Чадом, в зоне проживания африканцев, лояльные арабские племена. Это, с одной стороны, затруднило бы связи фур и массалит с их зарубежными союзниками, а с другой, облегчило бы контроль над неспокойны­ми приграничными территориями, где не раз имели место случаи обострения отношений с Чадом. Арабским племенам разрешалось оформлять право на земли и участвовать в местных органах власти. Такая политика правительства объяснялась стремлением в преддве­рии предстоящих в 2010 г. президентских выборов создать в районах Дарфура, населённых арабскими племенами, дополнительное число избирательных участков, чтобы обеспечить большее число голосов действующему президенту О. аль-Баширу. В процессе образования новых административных единиц часто ущемлялись права также

109

отдельных арабских племён. Подобные приёмы центрального пра­вительства способствовали возникновению и обострению межпле­менных противоречий в Дарфуре вплоть до военных столкновений.

Ещё одним поводом к восстанию стало соглашение о разделе нефтяных доходов между регионами. Часть негроидных племен ре­шила, что доходы делятся несправедливо. К этому следует добавить роль внешних сил, которые, как и на Юге, разжигали расово-эт­нические и религиозные противоречия, вооружали противобор­ствующие группировки. Это облегчало установление контроля над природными ресурсами. Не случайно начало конфликта в Дарфуре совпало по времени с обнаружением там богатейших запасов неф­ти, а затем подземных вод.

Вся провинция превратилась в арену кровопролитных столкно­вений между повстанческими движениями, представляющими ин­тересы коренного неарабского населения, и правительственными войсками. Возникли разногласия и внутри самих повстанческих группировок. Некоторые стали заниматься откровенным разбоем, сопровождаемым кровопролитием. Разнородные группы племен­ных ополчений — джанджавиды — нападают на мирных жителей, разоряют деревни, угоняют скот. Как утверждается наблюдателя­ми, джанджавиды сформированы в основном выходцами из араб­ских кочевых племен резегат и баггара, поддерживающих связи с соплеменниками Чада и получающих при его посредничестве оружие и боеприпасы. По мнению российского аналитика, джан­джавиды — лишь термин, относящийся к разнородным группам ополчений и откровенных грабителей1.

Официальный Запад обвиняет суданское правительство в гено­циде в отношении чернокожего населения Дарфура, в гуманитар­ной катастрофе. Западные общественные деятели также настаива­ют на разоружении отрядов джанджавидов. Однако эти обвинения в геноциде оспаривались режимом. О. аль-Башир, со своей сто­роны, делал упор на том, что конфликт в Дарфуре — внутреннее дело Судана, и стремление международного сообщества оказать содействие в решении кризиса следует расценивать как нарушение его суверенитета.

1 Кудров Е. А. Конфликт в Дарфуре: основные причины и тенденции. М., 2008, с. 17.

110

В Дарфуре побывала специальная миссия ЕС. По итогам её пре­бывания было заявлено, что доказательств геноцида там не найдено, хотя повсеместно распространено насилие. Согласно оценке ООН, за время конфликта погибли 200 тысяч человек, более 2,5 млн стали беженцами и временно перемещёнными лицами. По официальным данным суданского правительства, за четыре года конфликта по­гибли десять тысяч человек (из-за несовершенства суданской ста­тистики точное количество пострадавших подсчитать невозможно).

Для стабилизации обстановки в западном суданском регионе международное сообщество, в лице прежде всего ООН, множества неправительственных организаций в течение последних лет ока­зывали постоянно растущее давление на Хартум. Активную роль в суданском вопросе играли США, постоянно участвующие в чел­ночной дипломатии. В апреле 2004 г. в столице Чада в результате манёвров ООН, США, ЕС и президента Чада удалось усадить за стол переговоров две крупнейшие оппозиционные группировки — СОД/А, ДСР и правительственную делегацию Судана. Было под­писано соглашение «О прекращении огня в конфликте в Дарфуре».

Несмотря на прогресс на переговорах в Нджамене, Комиссия ООН по правам человека под давлением США 20 апреля выдви­нула новые обвинения против суданского руководства. Верховный комиссар вновь обвинил правительство в проведении политики расовой дискриминации в отношении негроидного населения Дарфура. Следует напомнить, что, когда во время межэтнического конфликта в Руанде в 1994 г. представители племени тутси унич­тожили почти 1 млн хуту, то столь громких обвинений в геноциде со стороны международного сообщества не последовало. Как от­мечалось в докладе независимой комиссии, которая под эгидой ОАЕ провела расследование массовых убийств в Руанде, СБ ООН, правительства США, Франции, Бельгии тогда могли предотвратить геноцид в этой стране, но не сделали этого1. После визита в Судан делегации Африканского союза (АС) в Дарфур был распространен её пресс-релиз, в котором обвинения в адрес Хартума в проведении политики расовой дискриминации были названы беспочвенными.

Африканский Союз принимал активное участие в урегулиро­вании дарфурского кризиса. Благодаря его усилиям, 28 мая 2004 г.

1 Васильев А. М. Африка — падчерица глобализации. М., 2003.

111

в Аддис-Абебе удалось подписать «Соглашение о составе штата Комиссии по контролю за прекращением огня и размещением наблюдателей в Дарфуре». В соответствии с ним Совместная ко­миссия, действовавшая на основе консенсуса, состояла из упол­номоченных правительства Судана, АС, США, Евросоюза и Чада, а также двух наиболее влиятельных оппозиционных группировок Дарфура — СОД/А и ДСР. В июне 2004 г. в Хартуме между прави­тельством Судана и Африканским Союзом было подписано «Со­глашение о статусе миссии», которое определило условия пребы­вания и деятельности африканских миротворцев в Судане.

Международное сообщество также искало пути для налажива­ния переговорного процесса между правительством Судана и по­литической оппозицией Дарфура. Семь раундов переговоров про­ходили в столице Нигерии Абудже в 2004-2006 гг. Наконец, 5 мая 2006 г. во время седьмого раунда переговоров под эгидой АС и при поддержке ООН было подписано мирное соглашение по Дарфу- ру1. В обстановке довольно жёсткого международного давления соглашение с суданской правительственной делегацией подписал один из лидеров СОДА Мини Аркои Минави (от лица своего крыла движения). Представитель ДСР Халиль Ибрагим и лидер второго крыла СОД/А Абд аль-Вахид Мухаммад Нур подписать документ отказались. Всё это свидетельствовало об отсутствии единства в ря­дах повстанческого движения, о фрагментации партизанских груп­пировок, что затрудняло выработку общей позиции повстанцев и политическое решение конфликта.

Между тем, США и отдельные страны Евросоюза настаивали на введении международных санкций в отношении Судана. Избежать их в этот период удалось лишь благодаря стойкой позиции пред­седателя АС, а также России, Китая, Алжира и Пакистана. Пре­зидент О. аль-Башир был категорически против санкций. Неко­торые представители оппозиции выступали против жёсткого курса президента. Следует подчеркнуть, что ДСР, не подписав мирное соглашение от 5 мая 2006г, требовало ещё и ввода в Дарфур между­народных миротворческих сил. Президент О. аль-Башир считал это оккупацией страны.

1 http://www.un.org/russian/question/fag/darfur.html.

112

Ситуация в Дарфуре оставалась напряжённой. Отдельные воору­жённые группировки нападали не только на лагеря беженцев и вре­менно перемещённых лиц, но и на участников Миссии АС. Продол­жались межэтнические столкновения. В 2007 г. стало очевидно, что Абуджийское соглашение зашло в тупик. Международное сообще­ство снова заговорило о необходимости стабилизации обстановки. Миссия АС сталкивалась с нехваткой ресурсов для эффективной деятельности. США усилили требования принять неотложные меры для прекращения геноцида в Дарфуре и ввести в Дарфур миротвор­цев ООН, особенно после того, как кресло председателя СБ ООН занял спецпредставитель США при ООН Дж. Болтон. Резолюция СБ ООН 1769 от 31.07.2007 г. санкционировала создание смешанной миссии АС и ООН в Дарфуре (ЮНАМИД).

По мере приближения даты референдума о независимости Юга (9 января 2011 г.) обстановка в Судане продолжала обостряться как внутри страны, так и вокруг неё на региональном и глобальном уровнях. Оставалась далеко не урегулированной и ситуация в Дар­фуре.

В канун события продолжались дипломатические и политиче­ские усилия по вовлечению в мирный процесс тех сторон, которые не подписали Мирное соглашение по Дарфуру от 5 мая 2006 г. под эгидой АС. 17 февраля 2009 г. в Катаре, в Дохе, благодаря усили­ям международных посредников был подписан рамочный доку­мент «Соглашение доброй воли и укрепления доверия по пробле­ме Дарфура между Хартумом и ДСР», которое предусматривало установление временного перемирия и интеграцию структур ДСР в государственные органы и политическую жизнь Судана. Оно под­твердило приоритетность процесса мирного урегулирования над всеми другими способами, наметило ряд конкретных шагов в этом направлении, в том числе прекращение преследования лиц, уча­ствующих в вооружённых конфликтах, обмен военнопленными, оказание гуманитарной помощи всем нуждающимся и т. д. Оно также предусматривало выход на заключение финального Согла­шения об установлении постоянного мира в Дарфуре.

Однако соглашение в Дохе так и осталось нереализованным, поскольку повстанческие организации Дарфура требовали от цен­трального правительства заключить мирное соглашение, подобное

113

тому, которое было заключено с СНОД/СНОА, а именно ВМС. Но правительство Судана было категорически против, опасаясь, что такое соглашение привело бы к дальнейшему расколу единой стра­ны. Мирный процесс вновь застопорился из-за разногласий между центром и повстанцами. Неоднократно происходили столкновения между правительственными силами и боевиками. В середине мая 2010 г. правительственные войска провели операцию по захвату Джебель аль-Мун — основного оплота ДСР на западе Дарфура. От­ряды ДСР были оттеснены в отдалённые районы и не представляли большой опасности для суданского руководства. Лидер движения Х. Ибрагим нашел прибежище в Ливии. Встречи с ним бывшего президента ЮАР Т. Мбеки, а также телефонные переговоры руко­водителя ЮНАМИД Дж. Бассоле окончились безрезультатно. Ни к чему не привела и очередная инициатива последнего возобновить мирные переговоры между Хартумом и ДСР непосредственно на территории Дарфура при поддержке миссии ЮНАМИД.

Руководство миссии стремилось достичь некоего компромисса между Ливией и Суданом и вывести переговоры на новый уровень. Однако перенос мирных переговоров в Дарфур после высылки Х. Ибрагима из Чада и разгрома его вооружённых отрядов был не­приемлем для суданского руководства. Суданское правительство настаивало на продолжении мирных переговоров в рамках «катар­ской инициативы». При этом рассматривался вариант сепаратных переговоров о достижении мирного соглашения с группировкой «Движение за свободу и справедливость» (ДСС), возглавляемой бывшим губернатором Южного Дарфура из племени фур аль- Тиджани ас-Сиси. Правительству Судана не удалось договорить­ся и с лидером СОД /А Абдель-Вахидом Нуром, проживающим с 2003 г. в Париже, даже несмотря на нажим на него со стороны Франции. На встрече с ним, организованной министром ино­странных дел Франции и главой смешанной миссии ООН — АС, А. Нур выдвинул ряд неприемлемых для суданского руководства требований.

В связи с тем, что урегулирование ситуации в Дарфуре было ус­ловием выполнения ВМС, правительство Судана в сентябре 2010 г. разработало новую стратегию по Дарфуру. В рамках её оно усилило присутствие суданской армии в регионе, приступило к ликвидации

114

лагерей для беженцев и ВПЛ, прежде всего лагеря Калма, который СОД/А использовала в качестве своей основной опорной базы. Упорное нежелание А. Нура присоединиться к мирным перегово­рам вызвало раскол в рядах возглавляемого им движения, особенно среди молодёжи. Сторонники А. Нура начали терять инициативу, а сам он — поддержку международных посредников по переговор­ному процессу.

Инициативу, между тем, перехватила новая группировка — Движение за свободу и справедливость во главе с аль-Тиджани ас-Сиси. После победы на выборах президента О. аль-Башира в апреле 2010 г. резко изменилась политика официальной власти в отношении крупнейшего племени фур. Ряд племенных вождей был приглашён в Хартум на встречу с О. аль-Баширом, а часть властных полномочий в Дарфуре была передана представителям ДСС. Это увеличивало возможность урегулирования конфлик­та в Дарфуре до проведения референдума о независимости Юга в январе 2011 г. Наконец, 14 июля 2011 г. был подписан Дохийский документ за мир в Дарфуре между правительством Судана и ДСС.

В сентябре 2010 г. центральное правительство разработало новую инициативу по дарфурскому кризису. В рамках её предпо­лагалось создать механизм для консультаций с общественностью Дарфура, также с ЮНАМИД для координации действий в целях поддержания стабильности, обеспечения безопасности населе­ния, защиты беженцев. Самым главным пунктом было обещание уделить внимание экономическому развитию провинции Дарфур и выделить на эти цели 1,9 млрд долл. Что касается гуманитарной помощи, то суданское правительство усилило взаимодействие с гу­манитарными организациями, представителями миссии ЮНА- МИД по вопросу о предоставлении беженцам и ВПЛ социальных услуг и содействия их возвращению в места их прежнего прожи- вания1. Новая инициатива предусматривала также проведение ре­ферендума 1 июля 2011 г. по поводу будущего административно­территориального устройства провинции Дарфур (в составе трёх отдельных штатов или единым образованием)2. Некоторым дар­

1 Доклад Генерального секретаря Смешанной операции АС, ООН в Дарфуре (ЮНАМИД), с. 6.

2 Газета. Ру, 25.04.2011.

115

фурским лидерам повстанческих группировок были предоставлены должности во властных структурах страны.

Тем не менее, не удалось добиться единства в рядах вооружён­ной дарфурской оппозиции. В ноябре 2011 г. был создан Суданский революционный фронт (СРФ), в который вошли следующие по­встанческие группировки — Движение за справедливость и равен­ство (ДСР), которое после гибели Х. Ибрагима возглавил его брат Джибрил Ибрагим, Освободительное движение Судана во главе с Абдул Вахид Мохаммедом Нуром, Освободительное движение Судана Мини Арко Минави, Народно-освободительное движе­ние Судана Северный сектор (СНОД/А — Север), действовавшее в штатах Голубой Нил и Южный Кордофан. Провозглашённая этим альянсом политика была нацелена на свержение правитель­ства в Хартуме военными средствами1.

«…дарфурское повстанчество, представленное в настоящее вре­мя двумя крупными фракциями СОД/А и ДСР, а также десятками вооружённых группировок, зачастую носящих криминальный ха­рактер, и, по сути, превратившихся в бандитские формирования, с первых лет его зарождения в начале 2000-х гг. отличалось рых­лостью военно-организационной структуры, нечёткостью поли­тических позиций и требований к правительству, личными амби­циями лидеров, недисциплинированностью полевых командиров и рядовых бойцов, склонностью к насилию в отношении мирного населения и межплеменными противоречиями, что обусловило че­реду расколов и периодических временных слияний существующих организаций, а также беспрерывный процесс появления новых во­оружённых группировок, претендующих на принадлежность к по­встанчеству»,— писал российский исследователь2. Раздробленность повстанческого движения препятствовала выработке единой по­зиции и мирному урегулированию дарфурского кризиса.

Таким образом, накануне даты проведения референдума о не­зависимости Юга внутриполитическая обстановка в Судане оста­валась крайне напряжённой и продолжала накаляться.

1 ООН. Совет Везопасности.П18й.: General 14 November 2011 http: //repository.un.org/bitstream/handle/11176/16215/S_2011_714-RU/ pdf?sequence=5&isAllowed=y.

2 Костелянец С. В. Дарфур. История конфликта. М., 2014, с. 213—214.

116

ГЛАВА 5. ПЕРСПЕКТИВЫ СОЦИАЛЬНО­ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РЕСПУБЛИКИ СУДАН

5.1. Ухудшение экономического положения после отделения Юга

9 июля 2011 г. после референдума крупнейшее по территории африканское государство перестало существовать, и вместо него на карте мира появились два новых независимых государства — Ре­спублика Судан (РС) и Республика Южный Судан (РЮС). После отделения последнего РС лишилась большей части нефтяных ме­сторождений и, соответственно 50% доходов бюджета и свыше 90% валютных поступлений от экспорта нефти. Помимо этого потеря­ны примерно 24% населения, 30% пригодных для обработки земель и около 25% растительного покрова. Неблагоприятное влияние на экономику оказывали продолжающиеся американские санкции, введённые в 2007 г., снижение цен на нефть на мировом рынке, а также мировой финансово-экономический кризис.

Доходы от экспорта нефти упали с 11 млрд долл. в 2010 г. до 1,8 млрд в 2012 г.1 Сокращение доходов в результате отделения Юга спровоцировало дисбаланс в экономике и ухудшило положение населения, особенно в части живущих за чертой бедности. Меры, предпринятые для исправления ситуации, оказались неэффектив­ными.

1 EIA. International Statistics &Analysis. Country Analysis Brief: Sudan and South Sudan, September 3, 2014, p.1.

117

Диаграмма № 8

Изменения в основных компонентах доходов бюджета Судана (бюджет 2012 г. против фактических показателей 2011 г., в млрд. суданских динаров)

Источник: Central Bank of Sudan. Country Economic Brief Review. May 2012, p. 3.

До раздела страны на два самостоятельных государства и начала мирового финансово-экономического кризиса экономика единого Судана развивалась довольно успешно в основном благодаря до­ходам от экспорта нефти. По оценке МВФ, темпы экономического роста в отдельные годы превышали 10% (11,3% в 2006 г. и 10,2% в 2007 г.). К концу первого десятилетия текущего века они начали снижаться, составив 3,5% в 2010 г. и 3,3% в 2011 г. Уровень инфля­ции в 2010 г. достигал 12,9%. Импорт в 2010 г. на 1,3 млрд долл. пре­высил экспорт. Расходы по бюджету 2010 г. на 1,9 млрд долл. превы­шали доходы. Отрицательное сальдо платёжного баланса составило 2,1% ВВП. Внешний долг в 2010 г. увеличился до 37,9 млрд долл.1 Эта динамика подстёгивалась тем, что два новых государства не смогли договориться о распределении нефтяных доходов. Южный Судан претендовал на 70—80% поступлений от экспорта нефти. По условиям же ВМС от 2005 г., они делились в соотношении 50:50.

1 World Outlook. September 21, 2011, Washington.

118

Таблица № 10

Основные показатели экономического развития Судана

Год 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012*
Реальный рост ВВП,% по фактор­ной стоимости 11,8 10,2 3,0 3,2 3,5 -6.3* -2,2
Индекс потребительских цен,% 7,2 8,8 14,3 11,2 13,1 18,9 44,4
Валовые капиталовложения (% от ВВП) 24,6 26,5 18,3 18,6 16,0 19,1 18,7
Валовые сбережения (% от ВВП) 15,2 15,6 16,4 8,6 13,9 18,6 9,5
Платежный баланс (% от ВВП) -13,1 -7,5 -2,0 -10,0 -2,1 -0,5 -9,2
Международные резервы (млн долл.) 11576 1139 1816 1370 1566 1317 1693
Гарантированный импорт в месяцах 1,7 1,2 2,1 1,5 1,8 1,5 1,9
Внешний долг (млрд долл.) 31,9 32,6 34,9 39,5 41,4 43,2

*оценка

Источник: IMF. Sudan. Staff Report for the 2012 September 7, 2012, p.30; IMF Country Report. Sudan. First Review under Staff Monitored Programme, June 30, 2014. Wash. 2014, pp. 23, 29.

После отделения Юга Хартум выставил требование о распреде­лении нефтяных доходов в равных долях с постепенным уменьше­нием его доли в течение последующих пяти лет. Положение усугу­блялось тем, что основной нефтепровод до порта на Красном море проходил по территории РС, правительство которой требовало вы­сокую плату за транзит южно-суданской нефти. Переговоры между сторонами зашли в тупик, и в январе 2012 г. РЮС объявила о пре­кращении добычи нефти. Это привело к коллапсу экономик обоих государств из-за отсутствия финансовых поступлений и вынудило их руководство продолжить переговоры. Наконец, в августе 2012 г. было достигнуто предварительное соглашение о разделе нефтяных доходов и условиях транспортировки нефти. Исполнение этого соглашения на практике зависит от урегулирования спорных во­просов о границе и обеспечения безопасности. Документ охваты­вает период в 3,5 года, начиная с момента возобновления добычи нефти в Южном Судане. В течение указанного периода РЮС вы­платит северному соседу чуть более 3 млрд долл. за транзит нефти из расчета 15 долл. за баррель при уровне добычи 150 тыс. б/д. Если добыча нефти возрастёт, платежи будут осуществляться по тому же тарифу, пока сумма не достигнет оговоренной в соглашении. Платежи за пользование трубопроводом составят 9,7 долл. за барр.

119

также в течение 3,5 лет (эти платежи могут продолжаться и дольше при условии достижения новых договорённостей).

Кроме того, два вновь образованных государства договори­лись о совместном обращении к мировому сообществу с прось­бой по ряду вопросов, в том числе: изыскать финансовые средства для компенсации РС потерь от уменьшения нефтяных доходов, а РЮС — для развития экономики; обеспечить обоим государствам поддержку в вопросе облегчения долгового бремени; добиваться снятия санкций с РС1.

В результате достигнутого соглашения РС в течение указанного периода будет получать платежи за транзит нефти по её террито­рии. Между тем, руководство РЮС сразу после получения неза­висимости поставило на повестку дня вопрос о прокладке соб­ственного маршрута перекачки нефти к побережью Индийского океана через Кению. Но в этом случае РС лишится и этих доходов.

Между тем после отделения Юга экономическое положение страны стало резко ухудшаться. Дефицит госбюджета в 2011 г. со­ставил 1,3% ВВП и был профинансирован за счёт средств банков, которые предоставили правительству кредит под 8% годовых. Со­гласно заявлению министра финансов, Республике Судан в 2011 г. требовался 1,3 млрд долл. для покрытия дефицита госбюджета. Экспорт сократился на 13% по сравнению с предыдущим годом (в основном из-за резкого уменьшения вывоза нефти), что было лишь частично компенсировано увеличением экспорта золота. Импорт сократился соответственно на 8%. Дефицит платёжно­го баланса оценивался в 0,5% ВВП. Уровень инфляции достигал 18,5%. Цены на бобы — основной продукт питания населения — в 2011 г. выросли до 1,16 долл. за килограмм по сравнению с 0,33 долл. в 2010 г. Экономическое положение продолжало ухудшать­ся и в следующем году. Так, за первую половину 2012 г. стоимость экспорта сократилась уже на 40% по сравнению с аналогичным периодом 2011 г., что явилось причиной увеличения дефицита тор­гового баланса до 2,7 млрд долл. Уровень инфляции подскочил до 41%. Стоимость суданского фунта (введён в январе 2007 г. вместо суд. динара) снизилась. На 2 декабря 2012 г. один доллар был равен 6,5 суд. ф. по сравнению с 2, 32 долл. в 2009 г.

1 IMF Staff Report for 2012, p.7.

120

Это удорожало стоимость импорта, особенно продовольствен­ного. Одной из причин снижения стоимости суданского фунта ста­ло уменьшение запасов иностранной валюты. Золотовалютные резервы сократились к 2009 г. до 1,3 млрд долл., несмотря на то, что ещё в 2007 г. вступило в силу постановление Банка Судана об ограничении на переводы, на вывоз и оборот в стране иностранной валюты. Главной причиной сокращения золотовалютных резервов было уменьшение добычи нефти до 70 тыс. барр. в день по срав­нению с 364 тыс. в 2006 г. Вклад нефтяного сектора в ВВП умень­шился до 3,5% по сравнению 21% ВВП до раздела страны, а доходы от него сократились до 20—25% государственных доходов. В апреле 2012 г. Республика Судан была переведена из категории экспор­тёров нефти в её импортёров. Усилия с целью привлечь депозиты на сумму 4 млрд долл. из арабских стран не увенчались успехом (исключение составил лишь Катар). Бюджет на 2012 г, утверждён­ный Национальной Ассамблеей 19 декабря 2011 г., предполагал уже дефицит в 3,4% ВВП. Расходы предполагалось увеличить на 7% по сравнению с предыдущим годом. Внешний долг в 2012 г. вырос до 43,7 млрд долл., что соответствовало примерно 1/3 ВВП. Большая часть внешней задолженности представляла собой просроченные платежи по кредитам. При этом расходы на обслуживание внеш­него долга должны были возрасти на 64% (до 1 млрд суд. ф.), но одновременно — на 82% увеличиться и ассигнования на развитие. На экономическое развитие предполагалось выделить 50% от об­щей их суммы в 5,1 млрд суд. ф. Довольно высокими оставались субсидии на нефтепродукты (2,2 млрд суд. ф.), но планировалось отменить субсидирование цен на хлеб и сахар.

Одновременно в правительстве и Национальной Ассамблее проходили дебаты по поводу отмены субсидий и на нефтепродукты. Предполагалось, однако, сохранить некоторые социальные льготы, в частности, оказать помощь 200 тыс. наиболее нуждающихся се­мей. Более половины всех внутренних расходов намечалось профи­нансировать за счёт выпуска различных государственных ценных бумаг, включая государственные инвестиционные сертификаты (Sharama) и инвестиционные ценные бумаги Sukuk. (Последние притягательны тем, что предполагают не выплату процента, но разделяют ответственность в соответствующих пропорциях между

121

участниками сделки и надёжность доходов в форме, удовлетворя­ющей ожиданиям сторон).

Учитывая неопределённость в отношении будущих доходов, не­устойчивость внутреннего рынка из-за неясных перспектив эко­номического и политического развития, по прогнозам Всемирного банка, финансирование экономического развития за счёт заим­ствований у Центрального банка, увеличится, что приведёт к под­рыву финансовой устойчивости и дальнейшему росту инфляции. За счёт внешних источников предполагалось профинансировать 2,3 млрд долл., в том числе 1,9 млрд за счёт иностранных займов.

Главными кредиторами, поддерживающими макроэкономи­ческую стабильность, являлись Китай, Исламский банк развития и различные региональные фонды: Кувейтский фонд экономиче­ского развития, Арабский фонд экономического развития, и др.1

Диаграмма 9

Изменения в основных компонентах расходов бюджета Судана в 2011-2012 гг., млрд. суд. динар

Источник: Central Bank of Sudan. Country Economic Brief Revew. May 2012, p. 4.

1 World Bank Sudan Country Economic Brief. Issue N.2012-01 May 2012, pp. 1-3.

122

Правительство РС представило в парламент проект бюджета на 2013 г. Доходная часть бюджета должна была составить 25,2 млрд суд. ф. (1,5 млрд долл.), расходная — 35 млрд суд. ф., т.е. дефицит бюджета планировался в 10 млрд суд. ф., что эквивалентно 3,4% ВВП. При этом дефицит на 87% предполагалось покрыть за счёт внутренних займов, в том числе 2 млрд долл. за счёт резервов ЦБ. Однако сам банк не имел достаточных средств, чтобы профинан­сировать дефицит. Это было возможно только за счёт дополнитель­ной эмиссии суданского фунта, что привело бы к его дальнейшему обесценению. Другим способом решения финансовых проблем стало бы привлечение дополнительных финансовых ресурсов из-за рубежа. В условиях падения цен на нефть, мирового кризиса, вну­тренней политической нестабильности иностранные инвестиции в экономику РС сократились с 3,5 млрд долл. в 2006 г. до 2,9 млрд в 2009 г. Руководство РС, чтобы получить новые займы от МВФ и других международных финансовых организаций, вынуждено следовать их рекомендациям, которые предусматривают резкое сокращение госрасходов, введение режима жёсткой экономии, от­мену многих социальных льгот для населения. По сути, финансо­во-экономическая ситуация не улучшилась по сравнению с пред­шествующим годом.

Сокращение государственных субсидий на основные продукты питания и топливо по требованию МВФ летом 2012 г. вызвало не­довольство населения и массовые демонстрации в духе «арабской весны». Внешний долг в 2013 г., по оценкам, должен был вырасти до 45,6 млрд долл. Внешний долг, представляющий собой в основ­ном накопленные (просроченные) во времена единого Судана пла­тежи по его погашению, в ближайшей перспективе вряд ли может быть выплачен. По оценкам МВФ, из-за ограниченного доступа к международным финансам и ухудшения качества обслуживания внешнего долга сумма новых внешних заимствований составит 1,3% ВВП в период 2012—2017 гг. и 1,2% ВВП в 2018—2032 гг.1 При этом МВФ и Парижский клуб — основные кредиторы Судана не соглашаются на переговоры о предоставлении отсрочки или о ре­структуризации долга, мотивируя это тем, что правящий режим не

1 Ibid., p.59.

123

способен урегулировать конфликты в провинциях Дарфур, Юж­ный Кордофан, Голубой Нил и в других районах.

В начале 2014 г. денежно-кредитная ситуация ещё более ухудши­лась. Национальная валюта обесценилась по отношению к доллару на 10%. В марте 2014 г. разница между официальным курсом су­данского фунта и курсом внебиржевого рынка достигла 50%. Уро­вень инфляции по-прежнему был высоким — 35,7% по сравнению с 41,9% в конце декабря 2013 г. Выполнение бюджета на первую четверть 2014 г. превысило плановые показатели. Доходы исчис­лялись в 11,3 млрд с.ф., что на 60% превысило соответствующий показатель 2013 г. Это произошло в результате роста налоговых поступлений и стабилизации пошлин на топливо. Текущие рас­ходы за первый квартал 2014 г. составили 11,2 млрд с.ф., в то время как капиталовложения — всего 1 млрд с.ф. Дефицит госбюджета за этот период оценивался в 0,2% ВВП против 0,5% в аналогичном периоде прошлого года. Сумма резервных денег возросла на 3,2% вместо 6% по плану, широких денег — уменьшилась на 6,7%. Это отражало меньшее, чем планировалось, увеличение чистых креди­тов ЦБ Судана центральному правительству — 13,1 млрд с.ф. вместо 14,2 млрд с.ф., в то время как временные авансы увеличились лишь на 290 млн с.ф. вместо 593 млн по плану. Взносы правительства в ЦБ возросли до 1,2 млрд с.ф., что стало результатом закрытия большинства правительственных счетов в коммерческих банках. В то же время кредиты частному сектору увеличились на 4,5%.

Чистые внутренние активы ЦБ достигли 53,3 млрд с.ф. (слегка превысив плановые показатели). Валовые международные резервы составили 1,5 млрд долл. (но сократились на 83 млн долл. по срав­нению с соответствующим показателем в конце 2013 г.) Торговый баланс улучшился незначительно из-за некоторого сжатия им­порта в условиях обесценения суданского фунта, а экспорт умень­шился в результате сокращения вывоза сахара, кунжута и другой сельскохозяйственной продукции. Платежи от Южного Судана за пользование нефтяной инфраструктурой были меньшими, чем ожидалось, из-за гражданской войны в РЮС — всего 188 млн долл. вместо 227 млн. Вдобавок ко всему, в результате ухудшения усло­вий ведения бизнеса со странами, находящимися под междуна­родными санкциями, некоторые иностранные банки остановили

124

все свои трансакции с суданскими банками, что привело к закры­тию кредитных линий и трансфертов, а также оказало влияние на внебиржевой рынок и курс иностранной валюты. В результате, чистые международные резервы сократились на 90 млн долл., хотя по плану должны были увеличиться на 50 млн долл. и составили 1.2 млрд долл. в феврале 2014 г. против 1,6 млрд долл. в конце 2013 г.1

В целях стабилизации денежно-кредитной ситуации МВФ ре­комендовал Судану постепенно разрешить коммерческим банкам и пунктам обмена свободно устанавливать количественные огра­ничения обмена валюты по определённым курсам для покупателей и лимитов интервенции на рынки иностранных валют «для про­тиводействия резким колебаниям и устойчивым тенденциям, ко­торые могут привести к истощению резервов». Задачами на остав­шийся период 2014 г., по определению МВФ, являлись увеличение темпов роста в ненефтяном секторе до 2,5% в год, снижение уровня инфляции до 18,1%, пересмотр субсидируемых цен на топливо, ста­билизация курса обмена иностранной валюты, сокращение дефи­цита госбюджета до 1,2% ВВП, платёжного баланса — до 6,9% ВВП, а также ограничение финансирования развития за счёт внешних заимствований. Поскольку внешние обязательства оставались на столь же высоком уровне, Судану было рекомендовано урезать за­имствования на нельготной основе2.

Разработанный под руководством МВФ Стратегический план развития на 2012-2017 гг., предусматривающий повышение темпов экономического роста к 2016 г. до 6%, содержал рекомендации по уменьшению государственных расходов, отмене субсидий на неко­торые продукты и товары повседневного спроса и т.д. Между тем, в условиях кризиса жизнь более половины населения ухудшились из-за роста цен на продовольствие, отмены субсидий, падения бюджетных расходов на здравоохранение, образование и другие социальные услуги в целях экономии средств. В особо трудном по­ложении оказались внутренне перемещённые лица, беженцы, осо­бенно женщины. Положение усугублялось наплывом спасающихся

1 IMF Sudan Country Report N14/249. First Review under Stuff-Monitored Program. June 30, 2014. Wash., 2014, pp.4-8.

2 IMF Country Report N14/249. Sudan. First Review under Stiff-Monitored Program…, pp. 7-8.

125

от войны из Южного Судана, число которых составило 120 тыс. чел. Производство основных сельскохозяйственных культур из-за плохого урожая сильно сократилось. Сбор главных зерновых куль­тур — сорго, просо и пшеницы в 2013/2014 г. оценивался в 2,85 млн т, что составило 48% от уровня 2012 г. (5,9 млн т) и 68% от средне­годового уровня в период 2008/09—2012/13 гг. (4,2 млн т), кунжу­та — всего 37% от уровня 2012 г. Стоимость импорта пшеницы уве­личилась с 830 млн долл. в 2012 г. до 870 млн долл. в 2013 г. Уровень инфляции в апреле 2012 г. составлял уже 28, 6%. По данным Human Development Report, РС по уровню национального дохода на душу населения находилась на 152 месте1. В 2012 г. национальный доход на душу населения составил 1300 долл. против 1578 долл. в 2009 г.

Правительство РС разработало Чрезвычайный план спасения экономики на 2012—2014 гг. и Стратегический документ сокраще­ния бедности, который был одобрен Советом министров 22 марта 2012 г. (за чертой бедности в 2009 г. проживало 45,6% населения)2. Эти документы были призваны смягчить трудности переходного периода. Принятая в рамках этого плана трёхлетняя программа пре­одоления кризиса включала комплекс мер по достижению макроэ­кономической стабильности, в том числе усовершенствование на­логовой системы и повышение сбора налогов с целью компенсации потери значительной части доходов от экспорта нефти; сохранение на неизменном уровне заработной платы; сокращение текущих гос- расходов и увеличение капитальных затрат; отмену субсидий на топливо; повышение занятости среди молодёжи путём введения обучающих программ; активизацию частного сектора и т.д.

Трёхлетний план спасения экономики предусматривал сокра­щение торгового дефицита путём проведения политики импорт- замещения и увеличения экспортного потенциала сельского хо­зяйства. Ставилась задача обеспечить страну некоторыми видами собственной аграрной и другой продукции — пшеницей, пищевы­ми маслами, сахаром, а также увеличить экспорт хлопка, гуммиа­рабика и золота3.

1 Sudan. Macroeconomic Update, 16 April 2014.

2 www.indexmundi.com.sudan.economy-profile.html.

3 IMF. Country Report N13/318. Sudan. Interim Poverty Reduction Strategy Paper, p. 3-4.

126

Правительство РС наметило ряд приоритетных направлений для интенсификации сельскохозяйственного производства. В пер­вую очередь, это оказание всемерной поддержки со стороны госу­дарства инвесторам, вплоть до предоставления им права управлять хозяйственными активами на земле и создания благоприятных ус­ловий для этого, в том числе в сфере кредитования, освобождение от таможенных сборов, налогов на прибыль и пр. Особое внимание было обращено на достижение продовольственной безопасности за счёт включения в оборот новых обрабатываемых земель, рас­ширения посевных площадей под пшеницей, под посевами сорго на орошаемых землях, а также за счёт повышения урожайности продовольственных культур. Предусмотрено увеличить клин об­рабатываемых земель и в богарных хозяйствах.

Аграрный сектор в целом должен удовлетворять потребности населения в продовольствии, а также поставлять продукцию на экспорт, и поэтому государство твёрдо намерено поощрять уве­личение посевных площадей под хлопком на орошаемых землях, а также оказывать всемерную поддержку мелким крестьянским хо­зяйствам на собственной и арендованной земле. Они по-прежнему доминируют в земледелии и нуждаются в создании им условий для внедрения в рыночный оборот новых культур — кормового зерна, подсолнечника, кукурузы. Большое внимание планируется уделить и развитию животноводства, поскольку страна располагает паст­бищами, занимающими около 10% территории страны. Перед ком­мерческими банками поставлена задача увеличения кредитование сельхозпроизводителей. Для этого созданы специализированные банки и фонды — Фермерский банк и Банк ресурсов животновод­ства. Кроме этого, принято решение либерализировать цены на сельскохозяйственную продукцию, чтобы стимулировать произ­водителей к увеличению производства.

По мнению местных специалистов, нужна выверенная страте­гия модернизации аграрного хозяйства, которая должна базиро­ваться на ряде общих принципов. Это продолжение экономической реформы и создания благоприятных условий для частного сектора в сельскохозяйственном производстве; ограничение государствен­ного вмешательства в горизонтальные и вертикальные связи между различными секторами экономики; либерализация экономики

127

и введение режима свободной торговли; устранение контроля над ценами и субсидиями и переход к рыночной экономике1. Эти ре­комендации фактически полностью совпадают с предложениями МВФ, которые, однако, не принесли ожидаемых результатов.

Все перечисленные меры должны способствовать увеличению выхода товарной продукции и способствовать решению проблемы продовольственной безопасности страны. Эти предложения нахо­дятся в русле выступления в Хартуме 10 октября 2011 г. президента О. аль-Башира, который завил, что «в целях минимизации воз­никших проблем мы намерены сделать сельское хозяйство и произ­водство продовольственных товаров базой нашего экономического развития» 2.

В рамках этого программного тезиса сформулированы главные стратегические цели в аграрной сфере, в числе которых:

— активное инвестирование в имеющиеся ресурсы;

— рост продуктивности хозяйств за счёт внедрения новейших технологий;

— обеспечение ассортимента и качества экспортируемой про­дукции;

повышение эффективности отрасли в интересах продоволь­ственной безопасности;

— снабжение хозяйств водой, увеличение клина орошаемых зе­мель;

— гармонизация окружающей среды за счёт оптимизации про­порций между земледелием, животноводством и лесоводством.

Очевидно, что это — программа максимум, и реализовать её в условиях недостатка финансовых средств собственными усили­ями невозможно. Суданское руководство изыскивало возможности установить сотрудничество с другими африканскими государства­ми в осуществлении проекта развития сельского хозяйства и отрас­лей пищевой промышленности в зоне Сахеля. В эту зону, помимо Судана, входят территории большой группы стран — Эфиопии,

1 Khalid Mohammed Abu Raida. Prospect for modernization of agriculture in Sudan with emphasis to food security. www.basicresearchjournal.org/agric/ Raida.pdf.

2 www/prime-tass.ru 10.10.2011.

128

Эритреи, Джибути, Сомали, Чада, Нигера, Мали, Буркина-Фасо, ЦАР, Сенегала, Мавритании и Гамбии.

Целью проекта является противодействие на широком фронте голоду на Африканском континенте и мировому продовольствен­ному кризису.

В июле 2013 г. Республика Судан присоединилась к Всесто­ронней африканской программе развития сельского хозяйства (CAADP), став 32-м её участником1. В рамках участия в этой про­граммы ей предстоит определить первостепенные направления адресной инвестиционной деятельности применительно как к го­сударственным, так и частным хозяйствам. На этом фоне аграрный сектор планируется превратить в базу устойчивого развития всей экономики Республики Судан, максимально используя для этого её богатый природный и людской потенциалы.

По сути, сельские экономические активы и человеческий ка­питал Судана ранее не использовались с полной отдачей, расхо­довались крайне нерационально, и теперь, возможно, будут при­няты меры, чтобы высвободить рыночные силы и дать импульс дееспособным товаропроизводителям. При этом отмечается, что сельское хозяйство РС может стать одновременно основой для ре­ализации так называемой Африканской мечты, в результате чего континент обретёт самодостаточность в плане обеспечения своих потребностей за счёт собственного продовольствия и сможет, на­конец, экспортировать сельскохозяйственную продукцию в другие страны мира.

Разумеется, все мероприятия потребуют огромных финансовых средств и вряд ли состоятся без привлечения иностранных инве­стиций и дополнительного внешнего заимствования. Оборотной стороной в этом случае может стать дальнейшее усиление зависи­мости от международных финансовых организаций, а также угроза противодействия со стороны крупных транснациональных корпо­раций, монополизировавших производство и сбыт африканской сельскохозяйственной продукции и опасающихся конкуренции

1 ReSAkSS. Sudan became the 32th. African County to sign the Comprehensive Africa Agriculture Development Programme (CAADP) Comp act/. www.resakss.org/no de/2016.

129

со стороны новых товаропроизводителей, поддержанных государ­ствами.

В последнее время, несмотря на внутриполитическую обстанов­ку в стране, многие иностранные компании проявляют заинтере­сованность к инвестированию в сельскохозяйственный сектор РС. Китай, Индия, Южная Корея — стремятся арендовать или скупать земли в Судане с целью производства продовольствия для соб­ственных нужд, и они далеко не последние.

В 2008 г. в результате роста цен на нефть доходы нефтеэкспор- тёров Персидского залива значительно возросли. А рост мировых цен на продовольствие заставил их обратить внимание на сель­скохозяйственный потенциал Судана. Саудовская Аравия, Катар и ряд других в условиях дефицита сельскохозяйственных угодий, плодородных почв, водных ресурсов и жаркого климата, используя современную технику и технологии, смогли добиться впечатляю­щих результатов в аграрном производстве. Но поскольку возмож­ности дальнейшего развития отрасли в этих странах ограничены, некоторые из них стали вкладывать капиталы в земельные активы за рубежом и, в частности, вернулись к идее использования бога­тых природных ресурсов Судана для организации поставок продо­вольственных товаров.

Фактически речь идёт о возрождении проекта 70-х годов — пре­вратить Судан в житницу арабского и африканского мира (как от­мечалось ранее, в Судане, по оценке ФАО, из общего потенциала плодородных земель в 2008 г. в 105 млн га, использовалось всего 7 млн га). С этой целью страны Персидского залива начали пере­говоры с Суданом о создании сельскохозяйственных проектов на его территории. В результате в марте 2009 г. Саудовская Аравия сообщила о намерении консорциума компаний инвестировать в аграрный сектор Судана и Эфиопии 40 млн долл.

Тремя годами позже, в 2012 г. (уже после раздела страны) Сау­довская Аравия заключила с РС соглашение об освоении 809 тыс. га земель в районе Порт-Судана. Предполагалось, что уже через несколько лет РС сможет экспортировать в Саудовскую Аравию до75% необходимого ей продовольствия. Продукцию намечалось быстро доставлять по Красному морю на Аравийский полуостров. К тому же было достигнуто соглашение о том, что эта территория

130

получит статус свободной зоны, где предпринимательская дея­тельность не будет облагаться налогом и подпадать под действие других суданских законов. В июне 2011 г. президент О. аль-Башир заявил, что РС готова бесплатно выделить земли под «жизненно важные» проекты «серьёзным инвесторам»1. Приоритетными на­правлениями были объявлены планы увеличения посевов пшени­цы и сырья для производства сахара (в 2010 г повышение цен на сахар способствовало массовым протестам населения). Компании из ОАЭ согласились вести работы по освоению 400 тыс. га судан­ских земель. В 2012 г. было подписано соглашение между Респу­бликой Судан и Кувейтским фондом арабского экономического развития о предоставлении РС займа в 25 млн кув. дин. (85 млн долл.) для финансирования совместного строительства комплекса плотин в провинции Атбара и по течению реки Сетит. Цель этих проектов — развитие аграрного производства и обеспечение элек­троэнергией и водой г. Порт-Судана и его окрестностей, а также города Гедареф за счёт водных ресурсов рек Верхняя Атбара и Се- тит. Предусматривается увеличение производства сельскохозяй­ственной продукции в районе Нью-Хальфа, территория которого орошается за счёт плотины Хашм эль-Гирба на Верхней Атбаре. Проект включает также комплекс плотин Румейла на Верхней Ат­баре и Бурдама на р. Сетит.

Одновременно со строительством плотин планируется создать водохранилище объёмом 3,7 млрд куб. м. Проекты включают так­же сооружения ряда ГЭС: при плотине Румейла (мощность 320 МВт) способной поставлять 843 ГВтч в год и плотине Бурдама мощностью 15 МВт. Намечено модернизировать старую ГЭС на существующей плотине Хашм-эль-Гирба (15 МВт). В районе Нью Хальфа планируется модернизировать ирригационную систему, способную орошать 190 тыс. га земель, и построить ГЭС (17 МВт) производительностью 72 ГВтч электроэнергии в год.

Проекты предусматривают также развитие аграрного производ­ства в районе Верхней Атбары (провинция Кассала). Завершить все эти работы планировалось в 2015 году, а их общая стоимость оце­нивалась в 10,2 млрд суд. ф. Кувейтским фондом был предоставлен очередной займ, который, подлежит погашению в течение 28 лет,

1 Africa South of the Sahara, 42 Ed. L.,2013, p. 1208.

131

процентная ставка по нему, как и по предыдущему, составляет все­го 2% годовых, т.е. они предоставлены на льготных условиях. Таким образом, общая сумма предоставленных Судану Кувейтским фон­дом 22-х займов (без учета последнего) достигнет 503 млрд долл.1

Компании из азиатских стран, как уже отмечалось, в первую очередь КНР, также проявляют интерес к богатому сельскохозяй­ственному потенциалу Республики Судан. В мае 2012 г. было до­стигнуто соглашение с КНР о совместном возделывании хлопка в восточных районах и о подготовке китайскими специалистами местных кадров. В этом же году правительство Ирана объявило об открытии в РС постоянного торгового представительства и об ин­вестициях в несколько проектов, том числе в сельской местности. РС проявляет заинтересованность к сотрудничеству в этой сфере также с Индией, Бразилией и Австралией. По оценкам Всемирного банка, с 2006 г. в Африке уже заключено или запланировано сделок по передаче угодий в руки иностранцев в размере 50 млн га, что, например, эквивалентно совокупной площади пашен и пастбищ Франции, Испании и Германии вместе взятых. Всемирный банк называет возросшее внимание к зарубежным инвестициям в сель­хозугодья глобальной земельной лихорадкой, а ООН — неоколони­зацией. По подсчётам международной неправительственной орга­низации Grain, реальный показатель намного выше и продолжает расти. Странами, инвестирующими капитал в зарубежные земель­ные активы, были, кроме Китая, Южная Корея, Индия, Япония, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и Кувейт, а объектами — Судан, Эфиопия, Танзания, Индонезия и Камбоджа. Что касается Судана, то согласно данным ФАО, в 2009 г. компаниями из Кувейта, Ката­ра, Саудовской Аравии, Южной Кореи, ОАЭ и КНР здесь куплено или арендовано около 4 млн га. Ранее в Судане переход земель под иностранное управление осуществлялся в форме передачи их не в собственность, а в концессию иностранным акционерным ком­паниям, эксплуатировавшим местное земледельческое население2. Это можно, видимо, рассматривать как желание властей по мак­

1 www.Kuwait-fund.org/index.php?option=com_content&task=view&id= 550&Htmid=90.

2 А. О. Филоник. Аграрный строй Судана…, с. 5.

132

симуму удовлетворить запрос инвесторов и демонстрировать свою лояльность и готовность расширять опции на любой вкус.

Представитель ФАО в интервью изданию «РБК» отметил, что полную картину происходящего составить невозможно из-за край­не ограниченного доступа к информации по сделкам. Кроме того иностранцы оформляют контроль над угодьями на свои местные дочерние компании, поэтому трансакции не регистрируются как вложения из-за рубежа. Хотя большую роль в инвестировании «зе­мельных» капиталов играют частные корпорации и фонды, тон ей задают компании, контролируемые правительствами1. О размеще­нии капиталов аравийских государств в заграничных земельных активах пишут и российские исследователи, отмечая, что «для это­го были созданы суверенные фонды специально под «выносные» схемы хозяйствования на земле. Вовлечены в подобную деятель­ность и частные финансовые структуры, компании, работающие с недвижимостью, хеджевые фонды, рассматривающие подобную деятельность как целесообразную с точки зрения получения при- были»2. Как видно из выше изложенного, основными инвесто­рами в земельные угодья за рубежом, в частности в Судане, стали арабские страны Персидского залива и Китай. И это вполне объ­яснимо, т.к. себестоимость урожаев в странах ССАГПЗ слишком высока. А в Китае, например, почти не осталось свободных угодий, к тому же они сильно истощены.

По данным ООН, по состоянию на 2007 г. в Индии на душу на­селения приходились всего 0,16 га, в Китае 0,42, в Бразилии 1,5 га земли, которая уже обрабатывалась или потенциально могла быть пущена в сельхозоборот, а в Судане — 3,5 га3. Саудовская компания Al-Quara Holding намеревалась приобрести в 2009 г. землю в этом последнем для выращивания пшеницы, кукурузы, риса, а также разведения скота на экспорт в ОАЭ и др. страны4.

1 М. Лосев. Мировые капиталы и государства начали охоту за плодо­родными угодьями по всему свету. 01.10.2010. РБК. Деловой журнал. www rbk/daily.ru/magazine/trends/ 562949988485495.

2 В. А. Исаев, А. О. Филоник. Катар. Три столпа роста. М., 2015, с. 284.

3 М. Лосев. Мировые капиталы и государства начали охоту за плодо­родными угодьями по всему свету. РБК Деловой журнал 01.10.2010.

4 Новые колонизаторы: Китай скупает земли в других странах. www. centasia.ru/news A.php?=1230907320.

133

Надо сказать, что и западные и американские компании про­являли интерес к суданскому земельному фонду. Например, техас­ской компании «Kinyeti Development» принадлежит около 600 тыс. га земли, а главой её является бывший посол США в Хартуме Г. Ду­глас.

Другим важным направлением в экономической политике Ре­спублики Судан провозглашена горнодобывающая промышлен­ность. Намечено увеличить ассигнования на развитие нефтяной отрасли (в т.ч. на разведку новых месторождений), а также увели­чить добычу на действующих за счёт новейших технологий. Пер­спективным в этом плане является крупнейшее месторождение Хеглик, на границе между как Северным и Южным Суданом. Это группа месторождений — Бакри, Хамра, Хеглик и другие. Лишь одно из них — Бамбу находится на территории РЮС. Запасы во всём этом сегменте оцениваются в 500 млн т. Добыча в 2009 г. со­ставила 2,5 млн т. силами международного консорциума GNPOC.

Между двумя новыми государствами непрерывно продолжа­ются споры по поводу принадлежности этого нефтеносного райо­на. В апреле 2012 г. южно-суданские вооружённые формирования вторглись на территорию месторождения Хеглик и удерживали его в течение 10 дней, повредив инфраструктуру и разрушив нефте­провод до НПЗ в Хартуме. Только после вмешательства мирового сообщества и принятия СБ ООН резолюции 2046 о прекращении военного конфликта вооружённые группировки покинули место­рождение. Не прекращаются споры и относительно чрезвычайно богатого нефтеносного района Абьей. В мае 2011 г. Хартум ввёл войска в этот район и установил контроль над большей частью его территории, несмотря на присутствие там миротворцев из Эфио­пии. Совет Безопасности 17 мая потребовал «незамедлительного и безусловного вывода правительственных войск со спорных тер­риторий и продлил на 6 месяцев мандат «Разъединительных сил безопасности ООН» (FISNUA) в провинции Абьей.

Лишившись большей части месторождений, руководство РС ведёт разведку новых запасов углеводородов. По оценке компа­нии «Бритиш Петролеум», доказанные запасы нефти в Судане достигают 6,7 млрд барр. Правительство РС объявило о намере­нии выставить на торги ряд нефтяных блоков в районах к югу от

134

Хартума, на границе с Египтом, в провинции Дарфур, а также на шельфе Красного моря. Есть намерения привлечь к разведке но­вых нефтяных и газовых месторождений иностранные компании, прежде всего, из арабских стран Персидского залива и азиатских государств, а также из России.

В августе 2013 г. был подготовлен проект Меморандума о взаи­мопонимании между министерством природных ресурсов и эколо­гии РФ и министерством минеральных ресурсов РС по вопросам сотрудничества в области геологии и недропользования. Во время визита в Москву суданской делегации во главе с министром нефти прошли переговоры с представителями Минэнерго и Минприро­ды РФ, а также с рядом российских нефтегазовых и сервисных компаний («Газпром», ЛУКОЙЛ, «Башнефть» и др.). Обсужда­лось их участие в реализации проектов разведки и добычи нефти на суданской территории1. В октябре 2013 г. министр нефти РС обсудил с министром энергетики РФ возможности участия рос­сийских компаний в тендерах на разработку нефтяных месторож­дений. Для этого РС располагает 24-мя блоками, часть которых уже разрабатывается, а 11 — ожидают геологической оценки. Кроме того, на востоке РС выявлены запасы газа, и она планирует при­влечь российские компании к их разработке. Предполагается также модернизировать нефтеперерабатывающую отрасль, в частности, увеличить мощности НПЗ в Хартуме, Эль-Обейде и Порт-Судане.

РС намерена уделить больше внимания добыче золота. В пер­вом десятилетии XXI в. его добывалось в среднем 3 т в год, а доля в общей стоимости экспорта составляла не более 1%. Значитель­ные запасы золота были обнаружены на северо-востоке, в Красно­морских горах. Это месторождение Гебейт и действующий рудник Хассай. Разведанные запасы первого оценивались в 900 тыс. т зо­лотоносной руды с содержанием золота 15,3 г/т. Такой показатель по мировым стандартам очень высокий. Иностранный капитал всегда принимал активное участие в добыче золота в Судане. На месторождении в районе Гебейта с 1982 г. его добычей занималась совместная компания, 51% которой принадлежал государственной

1 Российско-суданские экономические отношения. Досье. 13.12.2013. rossiisko-sudanskiye-ekonomicheskiye-otnosheniya. Mnr.gov.ru/news/detail. php? ID-132073.

135

компании «Sudan Mining Co.» и 49% британской фирме «Greenvichs Resources». На месте проводилось обогащение около 180 тыс. т руды в год и выплавка первичного золота, которое затем вывоз­илось для дальнейшей переработки. В 1986 г. было открыто новое месторождение в районе Вади Лоз. Французская компания «Bureau des Recherches Geologiques et Miniere» с конца 80-х годов вела до­бычу руды и выплавку золота на месторождении Арьяб в районе г. Хассай. Компания «Ariab Mining» занималась золотодобычей на месторождениях Адаседак, Бадерук и Хадал Отиб, а также поис­ковыми работами вблизи своего месторождения в Арьябе.

Эта компания в 1999 г. провела серьёзные разведочные работы в Нубийской пустыне. Запасы золотоносной породы здесь оцени­вались в 1,8 млн т. Проектная мощность месторождения составляла 150 тыс. т руды в год, причём добыча велась открытым способом. В начале 90-х годов в Судане производилось в среднем около 300 кг золота в год1. В 2010 г. добыча увеличилась до 26 т (в 2008 г. было добыто также 2,4 т серебра). Согласно заявлениям официальных лиц, в первой половине 2011 г. было произведено 36,8 т золота, что почти вдвое превышает аналогичный показатель за первые де­сять месяцев 2010 г. (23 т). В первом квартале 2011 г. экспорт золота увеличился примерно на 247 млн долл., т. е на 45% по сравнению с аналогичным периодом 2010 г. Президент О. аль-Башир заявил в апреле 2011 г., что поступления в казну от экспорта этого металла в 2011 г. должны возрасти до 3 млрд долл. против 1,4 млрд в 2010 г.2

До 2010 г. добыча золота осуществлялась в основном золотодо­бывающими компаниями. Ухудшение экономической ситуации в стране привлекло в эту отрасль многих суданцев, ищущих зара­ботка. Независимыми старателями было открыто несколько новых месторождений золота. В настоящее время число старателей, заня­тых поиском золотоносных жил, оценивается в 750 тыс. чел. Пра­вительство РС решило ужесточить требования к их деятельности. Новый министр горнорудной промышленности, в свою очередь, предложил реорганизовать золотодобычу. ЦБ Судана усилил кон­троль за добычей золота традиционным способом, а также иници­ировал закупку золота у торговцев по более высоким ценам, чем на

1 Судан. Справочник. М., 2000, с. 152.

2 Africa South of the Sahara, 2013, 42 Edition, L. 2013, p.1209.

136

мировом рынке, стремясь сберечь таким образом международные резервы Судана.

В сентябре 2012 г. правительство открыло первый аффинажный завод. В декабре 2012 г. был издан указ, запрещающий экспорт зо­лотоносной руды. В результате принятых мер добыча золота под­нялась до 40 т на сумму 2,2 млрд долл., и Судан занял третье место в Африке, опередив Гану и ЮАР. В 2012 г. на этот драгоценный металл пришлось 60% совокупной стоимости суданского экспорта, тогда как до мирового кризиса 80% этого показателя составляла нефть. В 2013 г. власти РС объявили, что потенциальные запасы золота оцениваются в 940 т., поскольку были обнаружены новые месторождения в Северном Дарфуре. За первые шесть месяцев 2014 г. было добыто 43 т золота по сравнению с 31т за аналогич­ный период предыдущего года. Доходы от его продажи составили в 2014 г. 1 млрд долл. В июле 2015 г. было заявлено о планах увели­чить до конца текущего года количество добываемого в РС золота на 6,3% — с 71 т до 80 т. Если добыча будет наращиваться подоб­ными темпами, то уже к 2018 г. РС может стать крупнейшим экс­портёром этого драгоценного металла в Африке1. Ввод в эксплуата­цию нового аффинажного завода в Хартуме позволит значительно сократить экспорт золотоносной руды и увеличить продажу на внешнем рынке обработанного золота, что значительно увеличит доходы государства.

Суданское генеральное агентство по геологоразведочным ра­ботам ещё времён единого Судана проводило в последние 10 лет разведку месторождений золота и стратегически важных полез­ных ископаемых. Новые участки с золотоносными жилами были обнаружены в Нахран-Нииле, в районах Голубого Нила, Красно­го моря, в северных провинциях и Нубийских горах. Агентство разделило области между Красным морем и Голубым Нилом на концессионные блоки и передало некоторые из них в концессии инвесторам для организации добычи, по остальным велись пере­говоры.

Судан располагает и другими полезными ископаемыми. Это хромовая руда, медь, свинец, цинк, серебро, железная руда. В рай­

1 А. Петров Судан планирует нарастить объемы добычи золота. Htpp:// www.steellanmd.ru/news//nonferrousmetallurgy/54426.html#ixzz3p7GaHfEf.

137

оне западной границы с Чадом и ЦАР обнаружены залежи урана. Госкомпания «Sudan Mining Co.» разрабатывает месторождения хромитов в горах Ингассана, вблизи границы с Эфиопией. До­быча составляет 10—15 тыс. т в год в основном на экспорт. Место­рождения хромовой руды были обнаружены в Кунаибе, Ошейбе, в районах Джебель Рахиб, Красного моря, в Нубийских горах и се­верных провинциях. Запасы медной руды найдены на западе стра­ны, в Красноморских горах. Богатые залежи железной руды (в до­полнение к уже выявленным в прибрежной полосе и в Нубийской пустыне) обнаружены в Нахран-Нииле, Барджавия, в северных провинциях, а также в горах Абу Толо в Кордофане и в Нубийских горах. Подтверждено наличие в районе Красного моря и в Нубий­ских горах магнезита и марганца1. Госчиновники подчёркивают необходимость увеличения доходов от добычи, помимо золота, других полезных ископаемых, до 1 млрд долл. в год. Рост доходов от экспорта горнорудной продукции может со временем стать аль­тернативой резко сократившимся доходам от нефти.

Разумеется, налаживание дальнейших исследовательских ра­бот и соответственно добычи полезных ископаемых потребуют серьёзных затрат. Иностранные компании уже выразили готов­ность сотрудничать с РС в этой области. В ходе визита прези­дента аль-Башира в Китай его руководство заявило о готовности вкладывать капитал в суданскую горнодобывающую отрасль. РС, в свою очередь, гарантировала выдачу лицензии китайской ком­пании WZR в первоочередном порядке для добычи золота в доли­не Нила и в районе Голубого Нила. Было подписано соглашение с Саудовской Аравией о проведении исследований и разработке месторождений золота, медной руды и кобальта в районе Красно­го моря. Добыча намечалась на 2014 г. Подобное же соглашение было заключено с «Mining Company» — филиалом «Al-Qais Holding Companies Group» (ОАЭ) о работах в блоке 64, в районе Красного моря, где имеются запасы золота. В начале 2013 г. РС без конкурса выдала 6 лицензий на разработку месторождений золота и поли­металлических руд российским организациям — «Газпромбанку», «Зарубежгеологии» и совместному российско-суданскому пред­приятию «Africa Minerals». Южная Корея также выразила готов­

1 Mining in Sudan: Alternatives of Oil. By Mohanned Osman.

138

ность вкладывать капиталы в добычу золота, цинка и железной руды1. Директора ирландских и мальдивских компаний также по­сетили РС и выразили готовность сотрудничать в деле развития горнодобывающей отрасли. Эти факты, так или иначе, говорят о довольно существенных подвижках в области, которая действи­тельно может стать для Республики Судан выигрышным проек­том. Во всяком случае, есть основания полагать, что уже возник­ли благоприятные предпосылки для развития горнодобывающей отрасли, увеличения её вклада в госбюджет Северного Судана, а также в какой-то степени подтверждения предположения, что экономика северян постепенно начнёт восстанавливаться после 2012 г., хотя полной уверенности в этом нет.

Данные о состоянии макроэкономических показателей и их ди­намика приведены в нижеследующей таблице:

Таблица № 11

Год 2013 2014 2015 2016 2017 2018
Реальный рост ВВП (без нефтяной отрасли) -1,4 1,8 2,9 3,7 4,3 4,7
ВВП на душу населения -0,2 0,9
Индекс потребительских цен 22 19,5 10,1 8,4 6,5 5,7
Баланс госбюджета% к ВВП -4,8 -5,1 -1,8 -1,8 -0,2 0,0
Баланс текущих операций -8,9 -5,8 -5,4 -5,2 5,2 4,9
Внешний долг (млрд долл.) 52,0 54,1 56,5 59,1 71,6 68,9

Источник: www.africaneconomiccoutlook.org/en/countries/east-africa/ Sudan; IMF Staff Report for the 2012. Sudan. Article IV, p.36; IMF Country Report. Sudan. First Review under Staff Monitored Programme, June 30, 2014. Wash. 2014, pp. 23, 29.

Из данных видно, что темпы роста ВВП в 2012—2013 гг. были от­рицательными, но и в последующие годы, несмотря на некоторое повышение, они были всё же недостаточными для расширенного воспроизводства национальной экономики. По прошлым про­гнозам МВФ, номинальный ВВП может сократиться до 48 млрд долл. по сравнению с 64,8 млрд в 2010 г. и лишь в 2017 г. возрастёт до 57,9 млрд долл. Уровень инфляции будет в среднем составлять

1 Mnr.gov.ru/news/detail.php? ID=132073.

139

13,6%. Сумма внешнего долга к 2017 г. достигнет 61,8 млрд долл., или 92,1% ВВП, т.е. страна будет жить в долг. Более того, такие про­гнозы предрекают коллапс экономики Республики Судан1.

Учитывая всю сложность проблем, трудности с погашением внешнего долга и ограниченность доступа к новым кредитам, страна рискует оказаться в числе «хрупких / гибнущих / несосто- явшихся государств». В самом общем смысле — это государства, которым недостаёт власти, легитимности и способности управ­лять развитием. Рейтинг 40 государств (большинство из которых находятся в Африке южнее Сахары) за 1999-2005 гг. по данным «Fragile index», демонстрирует, что «хрупкие» государства стал­киваются с различными вызовами, и поэтому требуются разные подходы к преодолению «хрупкости» со стороны как правящей элиты, так и внешних партнёров»2. Судан после отделения Юга и потери основной части финансовых доходов имеет много шансов столкнуться как с внутренними экономическими и социальными проблемами, так и с давлением внешних сил, которые пытаются разжигать внутренние конфликты в провинциях Дарфур, Голубой Нил, Южный Кордофан, а также на востоке страны, что создаёт угрозу целостности нового государства. В то же время противо­ядием для РС может служить огромный ресурсный потенциал, рациональное использование которого в интересах своей страны, опираясь на сотрудничество со странами БРИКС, прежде всего с Китаем, Индией, Россией, Бразилией, с арабскими и африкан­скими странами и при достижении внутриполитической стабиль­ности поможет преодолеть трудности и выйти на путь устойчивого экономического развития.

1 См., например, The Collapcing of Sudaneese Economy by Eric Reeves. May, 2013 www. Sudantribune. com/slip.php?article 46747.

2 МЭиМО. Научный семинар «Африка южнее Сахары в: возможности и риски развития. Июль 2013, № 7, с. 59.

140

5.2. Планы сотрудничества Республики Судан со странами БРИКС в аграрной сфере

В последнее время в мировом хозяйстве и мировой политике усиливается роль таких стран, как Бразилия, Россия, Китай, Индия и ЮАР, создавших интеграционное объединение БРИКС. Доля их в мировом ВВП увеличилась с 13% в 2007 г. до 27% в 2013 г. В них проживает до 43% мирового населения. БРИКС проводит курс на создание многополярного мира, на реформирование международ­ной валютно-финансовой системы на более справедливой основе, что вступает в противоречие с доминированием США1. Как отме­чают российские учёные, «в случае БРИКС речь идет о транскон­тинентальной коалиции, возникшей по широкому кругу геоэко- номических и геополитических мотивов, связанных с изменением весовых категорий в мировой иерархии и механизмов глобального регулирования, коалиции, которая… следуя логике развития, со временем придёт к институционально налаженной структуре»2.

Как пишет известный российский политик и экономист С.Ю. Глазьев, «Современный мир находится накануне масштаб­ных геополитических и технологических сдвигов, что является закономерным проявлением длинных волн экономической ак­тивности, известных как «волны Кондратьева», а также смены технологических укладов и перехода от доминирующего в совре­менной экономике информационно-коммуникативного уклада к новому, шестому, технологическому укладу. Догоняющие страны получают в этот период возможность «срезать круг» — сэкономить на фундаментальных и поисковых исследованиях путём имитации достижений передовых стран. Имея достаточный научный и на­учно-образовательный потенциал для копирования научно-тех­нических достижений передовых стран и обучения кадров лучшим проектно-инжиниринговым практикам, страны БРИК способны вырваться вперёд на смене технологических укладов и вовремя

1 Концепция участия Российской Федерации в Объединении БРИКС. Ст. 12.

2 В. М. Давыдов, А. В. Бобровников «Теоретические проблемы взаимо­действия цивилизаций. Партнёрство цивилизаций, № 1—2, 14.12.2014, с. 185.

141

«оседлать» новую длинную волну экономического роста. По име­ющимся прогнозам, к 2020 г. совокупный ВВП Бразилии, России, Индии и Китая достигнет 30% общемирового1.

На саммите в Бразилии лидеры БРИКС подписали договоры о создании Нового банка развития (НБР) и Фонда валютных ре­зервов БРИКС, которые официально называются Новый Банк развития и Пул условных валют. В соответствии с уставом Банк способен проводить трансакции не только в странах-участницах, но и в других развивающихся государствах. Приоритетной целью его создания является мобилизация дополнительных ресурсов для инвестирования в инфраструктурные проекты, которые обеспечи­вают более устойчивое развитие экономик в странах БРИКС, в не­которых других странах с формирующейся рыночной экономикой и в развивающихся странах, а также для содействия укреплению сотрудничества между странами БРИКС в контексте глобального развития мировой экономики2.

Идея БРИКС встречает поддержку в целом ряде государств, хотя должно пройти время, чтобы все достоинства нового объединения получили развитие. Но уже сейчас есть аналитики, которые усма­тривают в ней прообраз будущего устройства системы междуна­родных экономических и политических отношений и источник помощи развивающемуся миру. Например, функционер итальян­ской оппозиции заявил: «Создание Банка БРИКС мы считаем на­стоящей революцией. МВФ навязал гегемонию, основанную на системе доллара. БРИКС предлагает совершенно иную систему, основывающуюся на уважении национальных интересов»3.

А вот как оценивают создание нового банка сами участники БРИКС. Так, профессор Университета им. Джавахарлала Неру подчеркнул, что «новые финансовые институты, которые сейчас формируются в рамках БРИКС,— чёткий признак того, что до­

1 Глазьев С. Ю. Экономическая теория технического развития. М., 1990; Глазьев. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают М., 2016, с. 60-61, 82.

2 Форталезская декларация (принята по итогам VI саммита БРИКС в г. Форталеза, Бразилия, 15 июля 2015 г. http://www.kremlin.ru/media/ events/files/41d4f1dd6741763252a8.pdf.

3 Итальянский депутат: Банк развития БРИКС может стать альтерна­тивой МВФ. www.bfm.ru./news/297668.

142

минирование доллара скоро закончится. Когда к 2016—2017 году общий ВВП БРИКС превысит ВВП «семёрки», у блока будет бо­лее мощный политический и экономический потенциал для того, чтобы изменить мировой порядок, где сейчас доминируют США».

Президент ЮАР дал сходную оценку, указав, что: «Банк БРИКС будет отличаться от уже существующих финансовых институтов. Для него приоритетом будет работа именно с развивающимися странами. Он будет всячески способствовать развитию стран тре­тьего мира. Этот финансовый институт должен стать важным ин­струментом экономического роста развивающихся стран. Он будет работать с клиентами совсем не так, как существующие банки, которые руководствуются идеями старого мира. От этого выиграет каждая страна, а не только БРИКС»1.

Страны БРИКС установили объём разрешенного капитала банка в 100 млрд долл., распределённый капитал — 50 млрд долл., оплаченный 10 млрд долл. Банк открыт для новых участников из числа членов ООН, но доля БРИКС не должна опускаться ниже 55%. То есть контрольный пакет всегда будет находиться в руках пяти стран-учредительниц2. Формирование оплаченной части должно завершиться в течение нескольких лет. Распределённый и оплаченный капиталы размещаются в равных долях между стра­нами-членами БРИКС, каждая имеет равные права в управлении. Все решения принимаются специальным большинством при под­держке четырёх из пяти представителей государств БРИКС или двух третей голосов (в случае расширения состава членов). Пока этот институт находится на этапе становления, однако по мере расширения круга участников и увеличения подписного капитала будут укрепляться позиции НБР на мировом финансовом рынке, и он реально сможет составить конкуренцию многим крупным дей­ствующим институтам развития.

Новая роль БРИКС в мировой экономике, и усиление влияния этой структуры в глобальных процессах позволят странам Афри­ки использовать сотрудничество с членами этого глобально-ре­

1 Mir-politika.ru/16206-bankueb-briks-obedinenie-kapitalov-brazilii-rossii- indii-kitaya-i-yuar-mozet-izmenit-mirovoi-poryadok.

2 Катасонов В. Военная сила доллара. Как защитить Россию. М., 2015 с. 210-211.

143

гионального объединения для решения своих проблем, особенно таких, как борьба с бедностью, развитие обрабатывающей про­мышленности, создание новых рабочих мест, подготовка наци­ональных кадров, преобразование сельского хозяйства, снятие остроты с продовольственным обеспечением и многих других в це­лях достижения устойчивого развития. В свою очередь, стремление БРИКС к взаимодействию со странами Африки обусловлено бога­тейшим ресурсным потенциалом континента, ростом африканских экономик, их ёмким потребительским рынком, а также усилением роли в международных делах.

Уже сейчас растут инвестиции стран БРИКС в различные сек­торы африканской экономики. Доля этого объединения в общей стоимости намеченных к осуществлению проектов (с нуля) увели­чилась с 19% в 2003 г. до 25% в 2012 г. Стимулами для инвестиций в различные объекты в Африке для БРИКС являются не только богатейшие природные ресурсы, но и слабо освоенный аграрный потенциал, возможность усвоения знаний и технологий растущим африканским средним классом, численность которого оценива­ется в 300 млн человек. Однако, согласно данным ЮНКТАД, 75% прямых иностранных инвестиций в 2003—2012 гг. приходились на обрабатывающую промышленность и услуги. На проекты освое­ния природных ресурсов и сельского хозяйства выделялось соот­ветственно 10 и 26% общей суммы. В Форталезской декларации по итогам саммита БРИКС в июле 2014 г., в статье 61 говорилось о решимости развивать сотрудничество в области сельского хо­зяйства, обмениваться информацией по вопросам стратегии обе­спечения доступа к продовольствию для наиболее уязвимых слоёв населения, ослабления негативных последствий изменения кли­мата для продовольственной безопасности и адаптации аграрного производства к изменению климата, о поддержке решения ГА ООН объявить 2014 г. годом семейных ферм1. Для Республики Судан после отделения Юга наиболее актуальным становится развитие сотрудничества со странами БРИКС в области сельского хозяйства, горнодобывающей промышленности, поиска новых месторожде­ний углеводородов, инфраструктуры.

1 www/vitrenco.org/article/20805,

144

По сути, помощь БРИКС является естественным продолжением того, что его члены делали раньше. Можно взять пример Китая. Уже говорилось выше, что наибольшую помощь Судану, как и дру­гим африканским странам, с начала 2000-х годов оказывал Китай. В настоящее время он осуществляет инвестиции в 49 африкан­ских странах. По объёму финансовой и другой помощи африкан­ским странам Китай опередил США и ЕС. Прямые инвестиции его в Африку возросли с 216 млн долл. в 2000 г. до 500 млн в 2003 г. и до 5,49 млрд в 2008 г. Во время мирового финансового кризиса в 2009 г. они снизились до 1,4 млрд долл., но в 2010 г. снова выросли до 2,1 млрд долл. К концу 2011 г. объём накопленных капвложений Китая в Африку достиг 14,7 млрд долл. В 2010 г. Судан занял пя­тое место среди 10-ти африканских стран — основных получателей китайских инвестиций (в %): ЮАР — 31,8% общей суммы, Ниге­рия — 9,3; Замбия — 7,2; ДРК — 4,8; Судан — 4,7; Эфиопия — 2,8; Ангола — 2,7 и Египет — 2,61.

Китайские инвестиции направлялись в основном в горнодо­бывающую промышленность, строительство, связь, в торговлю, транспорт и в меньшей степени в аграрный сектор. Значительная часть китайских граждан, а также мелких и средних предпринима­телей была занята в добыче полезных ископаемых, в некоторых от­раслях обрабатывающей промышленности, лесопереработке, ры­боловстве и торговле. Сотрудничество Китая с Африкой в сельском хозяйстве с начала 90-х годов ограничивалось передачей сельскохо­зяйственных технологий, гибридных семян, созданием демонстра­ционных центров. Китай оказывал африканским странам помощь в финансировании 20 исследовательских центров, занимающихся разработкой современных агротехнологий и подготовкой кадров, а также по линии отдельных проектов, например, производство хлопка в Египте, фруктов в Нигерии, сизаля в Танзании, табака в Зимбабве и др.

В последнее время возросли китайские инвестиции в строитель­ство ирригационных сооружений.

1 www/se.ac.uk/IDEAS/publications/reports/pdf/SR-016-China.pdf; Ири­сова О. Гуманный империализм: как Китай завоёвывает Африку. www. forbes.ru/mneniya/column/mir/283713.

145

Другое важное направление сотрудничества — подготовка спе­циалистов в области сельского хозяйства, приобщение их к знани­ям и технологиям, а также поставка химических удобрений, сель­скохозяйственного инвентаря, новых высокоурожайных сортов семян зерновых и других культур.

Африканский рынок семян контролируется в основном аме­риканскими компаниями, но Китай увеличивает поставки семян гибридных сортов. Так, китайский институт Beiging Genome со­трудничает с фондом Gates Foundation в разработке новых гибрид­ных сортов риса для Африки1.

Китай оказывал и оказывает Судану содействие в решении про­довольственной проблемы. Как отмечалось ранее, ещё в 2005 г. возник совместный с Китаем проект Сондос на площади 45 тыс. га на территории трёх провинций — Хартум, Белый Нил и Гезира. Целью его был рост производства зерновых, овощей и продукции животноводства. С помощью Китая, при участии западных компа­ний и по проекту российских специалистов осуществляется стро­ительство крупнейшего гидротехнического комплекса «Мероэ» на Ниле. Этот комплекс позволит ввести в оборот дополнительные угодья.

И после раздела страны Китай проявляет интерес к богатому сельскохозяйственному потенциалу РС. В мае 2012 г. министр сель­ского хозяйства РС и представитель китайского центра по передаче сельскохозяйственных технологий достигли соглашения о совмест­ном возделывании хлопка в восточных районах страны, при этом китайская сторона окажет содействие в подготовке специалистов для этого проекта2. В апреле 2014 г. китайский чиновник высокого ранга встретился в Пекине с министром сельского хозяйства РС и обсудил с ним возможности расширения сотрудничества. В свете этого предусматривалось активизировать работу китайского Аг­ротехнического демонстрационного центра в Республике Судан, расширить сотрудничество с банками и предпринимателями для бесперебойного финансирования китайско-суданской зоны раз­

1 Amanor, К. S. South-South Cooperation in African Agriculture: China, Brasil and international agribusiness. Ecopm.org/great-insights/tmtrging- economics-and-afica/china-brasil-international-agrodusiness.

2 Africa South of the Sahara, 24nd Edition, L.- N.Y., 2012, p.1208.

146

вития сельского хозяйства, а также увеличить объёмы торговли сельскохозяйственными продуктами между двумя странами1.

Прямые инвестиции Бразилии, на основе данных Standard Bank of South Africa, за период 2003-2009 гг. составили 10 млрд долл. на осуществление 25 проектов. Инвестиции также направ­лялись в основном в сельское хозяйство, горнодобывающую от­расль, добычу нефти, в инфраструктуру, производство биотоплива и др. Бразильские компании действуют в 22 африканских странах, причём наибольший интерес сосредоточен на здравоохранении (22%), сельском хозяйстве (19%), образовании (14%). Бразилия активно сотрудничает с Анголой, Мозамбиком и другими афри­канскими странами в аграрном секторе.

Внимание к инвестированию в Африку усилилось с начала 2000-х годов после визита президента Бразилии в 26 африканских стран. Результатом стало открытие в 2006 г. африканского отде­ления бразильского государственного научно-исследовательско­го центра Embrapa в столице Ганы — Аккре. В 2008 г. активность Бразилии привела к тому, что она стала единственной страной, участвовавшей в совещании министров социальных дел, органи­зованном Африканским Союзом. В 2010 г. состоялись переговоры, в ходе которых была намечена программа технического сотруд­ничества, кредитования, а также обсуждался вопрос об открытии в Африке бразильской торговой палаты2.

В последнее время РС активно развивает сотрудничество с Бра­зилией в сельскохозяйственной сфере. В качестве ведущей стра­ны в области развития тропического земледелия, будучи третьим крупнейшим экспортёром продовольствия в мире, Бразилия счи­тает себя важным партнёром африканских стран в достижении ими продовольственной безопасности. Поскольку Бразилия об­ладает сходными климатическими условиями, ей легче передавать опыт и технологии в области сельского хозяйства странам южнее Сахары, чем, например, США или ЕС. Значительная часть терри­

1 English.agri.gov/cn/news/dgnf/20140 4/t20140429_21761.htlm.

2 Brazil in Africa. Just Another BRICS Country Seeking Resources? Christian Stole. Africa Program and Americas Program. November 2012 www.chathamhouse.org/sites/files/chatmanhouse/public/Research/Africa/ H1112bpbraziliafrica. pdf.

147

тории Судана находится в зоне тропического климата, особенно в южных районах, что позволяет возделывать разнообразные тро­пические культуры. Здесь также есть возможности для выращива­ния различных ароматических и лекарственных растений.

С момента открытия научно-исследовательского сельско­хозяйственного института Embrapa в Гане Бразилия стала ока­зывать техническое содействие странам Африки в развитии именно тропического земледелия. Она передаёт им ноу-хау, технические новшества, адаптированные к местным условиям семена, чтобы повысить эффективность производства и общий уровень агрикультуры.

При содействии Embrapa осуществляются проекты в 15 афри­канских странах, в том числе в Сенегале (развитие садоводства), в Танзании (переработка урожая кэшью). Так называемые ви­тринные проекты Embrapa включают современную хлопковод­ческую ферму в Мали, где проводятся работы по повышению урожайности и качества хлопка, чтобы затем распространить опыт на другие страны — Бенин, Буркина-Фасо, Чад (проект Cotton-4). Очевидно, что Республика Судан после раздела будет вынуждена возрождать хлопководство, как отрасль, дающую валюту для инвестиций в сельскохозяйственное производство, приобретения сельскохозяйственных технологий и техники, ми­неральных удобрений, средств химической защиты растений, вакцины для животных и пр. В свете этого, весьма вероятно, что и Судан может воспроизвести на своей территории опыт проекта Embrapa. Тем более, что он может оказаться полезным в условиях напряжённого финансово-экономического положе­ния и необходимости соблюдать баланс между производством технических культур (хлопка, гуммиарабика и пр.) и продо­вольственных урожаев, чтобы в равновесных долях обеспечить сырьё для местной промышленности, население собственными продуктами питания и решить проблему продовольственной безопасности.

Представитель Арабско-бразильской торговой палаты в сен­тябре 2014 г. посетил форум в Хартуме, где обсуждались вопросы развития горнорудной промышленности и обеспечению продо­вольственной безопасности, т.е. двух тем, наиболее значимых для

148

РС на текущее десятилетие. По оценке Генерального союза араб­ских торговых палат, Республике Судан требуется 14 млрд долл. для инвестиций в инфраструктуру, разработку минеральных ресурсов и аграрное производство, о чём было заявлено на форуме в Хар- туме1.

Некоторые эксперты считают, что для Республики Судан больше всего подходит бразильская модель развития сельского хозяйства, основными чертами которой являются вертикальная интеграция, существенная государственная поддержка товаропро­изводителей и высокий уровень механизации аграрных работ. Бра­зилия ныне входит в число мировых лидеров по производству ряда сельскохозяйственных продуктов, а также по торговле ими. Однако следует учитывать, что в Судане в агросекторе до сих пор занята большая часть населения (до 80%). Поэтому, очевидно, что внедре­ние современных трудосберегающих технологий может обострить проблему занятости. Не менее очевидно, что повышение уровня механизации сельскохозработ и внедрение современных методов агрикультуры целесообразно было бы осуществлять в секторе меха­низированного земледелия, т.е. в товарных хозяйствах на богарных землях и на орошаемых землях в крупных хлопководческих и в дру­гих сельскохозяйственных комплексах капиталистического типа.

В традиционном секторе, где трудится значительная часть сель­ского населения, предпочтительнее было бы создавать семейные фермы. Бразилия поддерживает создание в Африке именно се­мейных ферм. В самой Бразилии с 2008 г. по 2010 г. производство сельскохозяйственной продукции семейными фермами выросло на 89%, а их доход увеличился на 30%2.

Индийские прямые инвестиции в Африку также выросли и к марту 2009 г. достигли 8,9 млрд долл., что составило 12,3% об­щей суммы индийских капвложений. Расширилась сфера приложе­ния индийского капитала. Ранее это была одна страна — Маврикий,

1 The Arab Chamber GEO Michel Alaby is attending the Mining and Food Security Forum in Khartoum.The Arab country wants foreign cooperation and investment to food and mineral production. www2.com.br./noticia//21864878/ macro-en/sudan-requires-us-14-billion-in-investment/.

2 www.chathamhouse.org/sites/files/chat-se/public/Research/Africa/1112bo- braziliafrica.pdf.

149

ныне объектом стала 31 страна африканского континента, включая Судан, Египет, Анголу и др. С 2003 г. по 2008 г. при содействии Индии осуществлялись 130 проектов в различных африканских странах1. В агросфере технико-экономическое сотрудничество осуществлялось, в основном, в производстве хлопка в 9 странах Западной Африки, в области подготовки национальных кадров, в создании демонстрационных центров и т.д. Индия активно пере­даёт современные технологии небольшим африканским фермам. Сотрудничество с Суданом развивалось главным образом в нефтя­ной отрасли. Индия широко оповещает о расширении контактов с африканскими странами, о чём свидетельствовала конференция премьер-министра Индии ещё в марте 2008 г., на которой присут­ствовали представители 14 африканских стран.

ЮАР, которая присоединилась к БРИК в 2010 г., начинает играть растущую роль на африканском континенте. По данным South Africa Institute of Race Relations, её прямые инвестиции в Аф­рику растут быстрее, чем в другие регионы мира. Объём их увели­чился с 3,8 млрд долл. в 1994 г. до 115,7 млрд в 2008 г., т.е. более чем в 31 раз. Хотя доля инвестиций в страны африканского континента составляет всего 8% общего размера прямых иностранных инве­стиций, в абсолютном выражении они впечатляют. Между тем, доля африканских стран в общей сумме накопленных прямых ино­странных инвестиций ЮАР выросла с 5% к началу 2000 г. до 22% в 2008 г.2 Главной сферой приложения капитала ЮАР являются финансовая сфера и горнодобывающая отрасль, а также строи­тельство, обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство, туризм. В последнее время ЮАР проявляет интерес к инвестиро­ванию в информационно-коммуникационные технологии.

В 2014 г. южноафриканская компания Suidwes и компания Jenaan Investment (ОАЭ) заключили соглашение о сотрудничестве в производстве продукции животноводства и земледелия в Респу­блике Судан. Последняя (одна из крупнейших в ОАЭ), специали­

1 Yao Guimei Senior Research Fellow of IWAAS, CASS. BRICS Economic and Trade Cooperation with Africa. www.nkibriks.ru/system/assets_docs/ data/5 4cf/734f/6272/690a/0000/original/BRICS_Instruments_Specifi.

2 www.nkibrics.ru/system/assets_docs/data/54cf/734f/6272/69 0a/8616/0000/original/BRICS_Instruments.

150

зируется на инвестициях именно в эти отрасли. Она приобрела 55 тыс. акров (1 акр=4,047 кв. м) земли, где ведёт три проекта по производству проса, суданской травы и люцерны, сопровождая все операции в организационно-техническом и чисто технологическом плане. К 2015 г. Jenaan планировала увеличить до 1,4 млн т общий вес продукции животноводства.

Suidwes — одна из крупнейших южно-африканских компаний с объёмом годовой прибыли в 600 млн долл., специализируется в основном на оказании консультационных услуг сельским това­ропроизводителям, а также на сооружении зернохранилищ1.

В свою очередь, Россия и Судан, а также их деловые круги стали проявлять интерес к восстановлению и активизации внешнеэко­номических связей лишь со второй половины 90-х годов. 22 января 1998 г. было подписано российско-суданское межправительствен­ное соглашение о торговле, экономическом и техническом сотруд­ничестве. 24 сентября 2013 г. было достигнуто соглашение о созда­нии компании по торгово-экономическому сотрудничеству. В ходе переговоров в декабре 2012 г. суданский министр природных ресур­сов заявил: «Многие объекты народного хозяйства в республике были построены ещё в советские времена, они успешно работают, но многие нуждаются в реконструкции. Ныне страна открыта для иностранных инвестиций, в том числе российских. Россия долж­на стать нашим стратегическим партнером». Суданская сторона высказалась за развитие бартерной торговли, включая встречные поставки в РФ хлопка-сырца, сахара-сырца, тропических и суб­тропических фруктов, говядины и баранины2.

По следам контрактов был создан Российско-Суданский дело­вой совет. Разработана нормативно-правовая база сотрудничества.

Участник суданской правительственной делегации в ранге ми­нистра заявил журналу «Международная жизнь», что «У России и стран Африки есть богатый опыт взаимоотношений, в котором

1 Jenaan partners with South African Firm to boost Hay Production in Sudan www/floppysprinkler.com/index.php?option=com_content&view=articles&id= 135: jenaan-partners-with-south.

2 Судан заинтересован в зоне свободной торговли не с Западом, а с Россией. 10.12.2012. World Economic Journal. world — economic.com/ru/ news-view-646.html.

151

никогда не было места колониализму и империализму, чувству пре­восходства над малыми народами. Мы надеемся, что по резуль­татам нашего визита в Москву наша страна откроет двери перед российскими компаниями, в том числе активизирует торговые и экономические отношения. Особенно мы надеемся на плодот­ворное сотрудничество с российскими нефтяными компаниями, которые пока представлены в нашей стране эпизодически. Мы надеемся также, что активизация российско-суданских экономи­ческих отношений, совместная защита принципов международ­ного права повлекут за собой активизацию отношений с БРИКС в целом, и будут способствовать достижению мира и безопасности в нашем регионе»1.

Учитывая поставленные суданским правительством задачи рас­ширения орошаемого земледелия, Россия могла бы оказать со­действие в этой области. Тем более у неё со времён СССР имеется богатый опыт ирригационного строительства за рубежом. В част­ности, специалисты организации «Гидропроект» участвовали в проектировании гидроэнергетического комплекса Мероэ. Во вре­мя торжеств по поводу ввода в строй его первой очереди в 2009 г. ге­неральный проектировщик — в лице ОАО «Институт Гидропроект» получил предложение возобновить работы по гидроузлам Кажбар, Сабалока и Ширейк. Россия могла бы вести не только проектные работы, но и участвовать в строительстве плотин, гидроэнергетиче­ских объектов, а также в поставках для них оборудования, опираясь на накопленный ранее опыт сотрудничества.

В феврале 2013 г. российская экологическая делегация посетила РС с деловой миссией и для разработки Меморандума о взаимо­понимании. Основная задача визита — разработка основных на­правлений сотрудничества в рамках создаваемой Межправитель­ственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству.

В 2013 г. состоялся Российско-суданский деловой форум в Мо­скве. В нём приняли участие 15 российских компаний, в том числе Газпром, РЖД, Зарубежгеология, ОАО Русгидро, ОАО ИнтерРАО и др. Республика Судан предложила им принять участие в 25 про­

1 Помощник президента Судана Нафеи Али Нафеи «Судан дорожит давним опытом сотрудничества и партнерства с Россией». 22.10.2012 Interaffairs. ru/read/php? item=8994.

152

ектах общей стоимостью 6,5 млрд долл. Это промышленный кла­стер в штате Красное море, исследовательский ядерный центр, модернизация и развитие инфраструктуры Хартума, строительство водоочистительного комплекса в Хартуме и пр. Другими направле­ниями сотрудничества были названы энергетика, обрабатывающая промышленность, телекоммуникации, образование, здравоохране­ние и сельское хозяйство1. Россия и Республика Судан по итогам заседания межправительственной российско-суданской комис­сии по торгово-экономическому и техническому сотрудничеству в декабре 2014 г. в Москве достигли договорённостей по вопро­сам геологоразведки, промышленности, здравоохранения, а также «продовольственной безопасности и поставок оборудования для строительства хлебозавода в Северном Судане»2.

Эта сфера актуальна в силу того, что основные требования ФАО к развитию сельского хозяйства и решению продовольственной проблемы в Республике Судан на период 2012—2016 гг. включали совершенствование государственной политики и планирования в аграрном секторе; повышение продуктивности сельского хозяй­ства и увеличение объёмов производства основных сельскохозяй­ственных культур, продукции животноводства и рыболовства. Всё это невозможно без научных исследований, внедрения результатов научных разработок как государственным, так и частным сектором; реформирования системы землевладения и землепользования; улучшения статистического учёта; инвестиций в инфраструктуру, ирригационные системы, рынки продовольствия; восстановления пастбищ ит.п.

Список задач можно продолжить, но главное в том, чтобы Судан сумел накопить потенциал тех изменений и сдвигов, которые дей­ствительно нужны для устойчивого развития. Однако, в этом и за­ключается трудность по вполне тривиальным причинам — дефицит инвестиций, управленческого опыта, отсталость промышленного и аграрного мышления, низкая рыночная культура и общинная психологии населения, которое мало расположено к творческому

1 Mnr. Gov.ru/news/detail.php? ID=132047.

2 Глава МИД Судана: отношения с РФ нуждаются в более силь­ных импульсах. РИА Новости http://politics/2015/0330/1055415654. html#ixzz3WHMLUi8.

153

освоению даже промышленной цивилизации, не говоря уже о но­вом технологическом укладе. Как уже не раз подчёркивалось, для выполнения указанных ФАО задач необходимо провести радикаль­ные социально-экономические преобразования в аграрной сфере, чтобы изменить сложившуюся систему хозяйствования и вырвать­ся из рамок ещё во многом колониального по характеру аграрного строя Судана.

Несомненно, перед Республикой Судан стоят сложные зада­чи по коренному преобразованию производительных сил и про­изводственных отношений как на общеэкономическом уровне, так и в аграрном звене, особенно, учитывая его роль для страны и власти.

Расширение сотрудничества со странами БРИКС может вне­сти заметный вклад в решение этих задач, в динамику рыночных реформ, в распространение научных достижений и современных технологий, без чего Судану и ему подобным не найти своего ме­ста на региональном и мировом экономическом пространстве и в глобальной политике. Как отмечалось в «Стратегии развития экономического сотрудничества стран БРИКС»,— они, остава­ясь в ресурсном отношении крупнейшими аграрными державами и обладая немалым потенциалом увеличения производства про­довольственных товаров, в ближайшие годы имеют шанс играть важную роль на мировом продовольственном рынке, став насто­ящими драйверами роста сельскохозяйственного производства и тем самым создавая стимулы материального и физического по­ощрения к прогрессу всего Африканского континента.

154

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Судан представляет собою достаточно своеобразный феномен на политико-экономическом пространстве арабского и африкан­ского мира, который соединил в себе признаки двух значимых ци­вилизационных геномов и, соответственно, находится в процессе длительного совместного сосуществования разных социо-куль­турных систем и на длительном этапе взаимного избирательного освоения характерных элементов каждой из них сообразно тому, какие из них более всего подходят в значительной мере смешан­ному в этническом отношении населению. Ситуация на этом поле в новейшей истории страны предстаёт крайне напряжённой, пере­межающейся серьезными обострениями в виде активных воору­женных действий и непрерывных конфликтов на почве межпле­менной борьбы за обладание территориями и ресурсами.

Разделение на северный и южный Судан может показаться за­вершением этой напряжённой борьбы за суверенитет и независи­мость друг от друга. Но ситуация конфликта не исчезла и, по всей видимости, будет сохраняться, пока не будет каким-то образом урегулирован вопрос о принадлежности спорных территорий и до­ступа к эксплуатации углеводородов и путям их транспортировки, а также до той поры, пока оба вновь образованных государства не смогут преодолеть хроническую осталось, создать основу для веде­ния расширенного воспроизводства в промышленности и сельском хозяйстве и в целом выстроить экономику, гарантирующую хотя бы минимально приемлемый уровень жизнеобеспечения населения. Другими словами, сделать максимум возможного, чтобы создать предпосылки для снятия напряжённости внутри стран и облегчить процесс нахождения компромисса, который едва ли возможен при сохранении перекрёстной экономической и политической турбу­лентности и неудовлетворённости народов состоянием социальной сферы в обоих государствах.

155

Перипетии развития Судана показывают, что эпоха глобали­зации проходит как бы сквозь него, не дав ему каких-то экономи­ческих преференций и не принеся никаких особых дивидендов социально-политического свойства. Если и имеют место случаи размывания под косвенным воздействием идей западного глоба­лизма старых устоев экономической и общественной регуляции, то их недостаточно, чтобы инициировать развал местных во многом пережиточных общественно-политических и социально-эконо­мических структур. Очевидно, что медленная мутация суданского общества обусловлена слабостью генераторов импульсов, которые могли бы разбудить массовое сознание и направить помыслы на пересмотр хотя бы тех институтов, которые непосредственно опре­деляют качество жизни народа.

В результате, в стране не складываются серьёзные предпосыл­ки, способные масштабно влиять на ускорение процессов, прово­цирующих отказ от политического и экономического мышления, в немалой части своей уходящего корнями в далёкое прошлое, где формировались основные постулаты суданского сознания.

Они оказываются настолько живучи и настолько законсерви­ровались, что позволяют прорастать преимущественно внешним признакам модернизации, которые нелегко просматриваются за архаикой прошлых эпох.

Реально то, что Судан обновляется слишком медленно, процес­сы изменения растягиваются надолго, и говорить о резких сдвигах к лучшему не приходится. По-прежнему основным источником формирования благосостояния общества остается аграрная сфе­ра, в которой, так или иначе, занято 80% населения, и практиче­ски мало перспектив для выхода из ситуации за счёт собственных ресурсов. Хотя страна обладает гигантскими для арабского мира угодьями и, в общем, достаточными запасами воды, чтобы иметь развитый продовольственный сектор и в земледелии, и в животно­водстве. Между тем, первое страдает от некачественных технологи­ческих методик использования обрабатываемого фонда и ущерб­ного менеджмента, а второе едва выходит из стадии скотоводства, об уровне товарности которого в необходимых для страны масшта­бах не приходится вести речь.

156

Естественно, в Судане есть и прорывные для него проекты в бо­гарной зоне, на орошаемых угодьях, как-то трансформируется об­ширный традиционный сектор, и за счёт большого напряжения сил этим трём укладам удается вытягивать показатели доли от­расли в ВВП до уровня 30%. Это явно фактор масштаба сельской экономики, т.е. пространственного показателя на фоне преиму­щественно экстенсивного хозяйствования, которая с перенапря­жением выдерживала бы этот лимит, если бы не участие в процессе интенсивного земледелия, которое едва ли можно рассматривать как полноценное (с точки зрения качества ирригации, семенного фонда, квалифицированного труда, механизации, урожайности, агрохимии и т.п.) и которое явно не дотягивает до нужного стране уровня зрелости.

Конечно, развитие как форма разрастания и увеличения эко­номических активов имеет свои проявления. Это в большей мере видно на примере промышленного производства, которое тянет за собой всю экономику, но занимает всего 20% в создании ВВП. Эф­фект создаётся за счёт нефтедобычи и переработки нефти. Однако и эта сфера показывала рост только до 2008 г., в том числе и за счёт прямых внешних инвестиций, после чего процесс разладился и до настоящего времени не может вернуться к приемлемому уровню.

Остальная часть экономического потенциала представлена сфе­рой услуг, уровень развития и оснащённости которой технически­ми средствами естественным образом как-то вырос за последние десятилетия, но всё же к текущему моменту не претерпел заметных изменений и функционирует в дефицитном формате в смысле ка­чества поставляемого продукта.

Судан в силу естественных процессов совершенствования усло­вий труда и производства всё же добивается определенного роста показателей, хотя демонстрируется это в крайне узком спектре. Но развитие, предстающее как структурная перестройка экономики на базе новых производительных сил с сильным индустриальным компонентом, с современным технологическим обеспечением и рациональным перераспределения финансовых и иных ресурсов между их потребителями и в интересах всего общества и экономи­ческого прогресса пока просматривается очень слабо.

157

Этому есть объективные причины, причем их довольно много. Это общая отсталость, которая выражается в 50% населения, жи­вущего ниже порога бедности, общий низкий исходный уровень экономического развития, довольно примитивная (за исключени­ем нескольких предприятий) промышленность, малопродуктивное сельское хозяйство, низкий профессиональный человеческий по­тенциал. Причём все эти формы деятельности медленно вырас­тают на фоне последовательных попыток извне отформатировать политику правящего режима в благоприятном для внешних агентов влияния направлении. Здесь широко варьируются формы и ме­тоды воздействия — от жёсткого экономического давления в виде американских санкций и глубокого проникновения разного рода западных структур, занимающихся гуманитарной и иной помо­щью, до живо продвигающих лозунги гражданской активности многочисленных организаций, ведущих интенсивную информаци­онно-пропагандистскую работу и в этом качестве подверстанных к общественно-политической борьбе внутри страны и ориентиру­ющих на задачи и цели, глубоко чуждые подавляющему большин­ству суданцев.

Всё это и другие многочисленные факторы внутриэкономи- ческой и внутриполитической жизни разной этиологии создают в Судане ситуацию некоего роста, но без особого развития, кото­рое могло бы стать надёжным гарантом превращения его в страну, благосостояние которой соответствует её ресурсам и геополитиче­скому положению.

Между тем набор отраслей производства, которые определя­ют хотя бы внешний облик государства, остаётся крайне скудным и не меняется заметно. Из базовых отраслей промышленности это всё та же оказывающаяся мало прибыльной добыча и переработка нефти, цемент, сборка автотранспорта, обработка хлопчатника, продовольствие, кожевенное производство. Единственное дости­жение — это разработка золотосодержащей руды и продажа золота, что помогает поддерживать бюджет. Другими словами, суданская промышленность не может выйти за рамки фабрично-заводского производства, а тем более соответствовать требованиям даже род­ственных стран со средним уровнем развития (по крайней мере, в их довоенном состоянии).

Сельское хозяйство также остается традиционным по подбору культур, но ряд их имеет высокотоварные характеристики, и при должном уходе их выход мог бы быть увеличен существенно, более уверенно поддерживая серьёзный спрос на мировом рынке. Сти­мулами может стать и производство обычных урожаев для мало­земельных государств типа аравийских монархий, которые стре­мятся расширить свой продовольственный фонд за счёт поставок зерна из родственной страны на условиях аренды, партнёрства или концессий и способны резко поднять технологический и управ­ленческий уровень в местном полеводстве. Без этого абсолютно невозможно повысить уровень конкурентоспособности суданского аграрного производства, которое практически только выживает, если не считать экспорта хлопка, гуммиарабика и арахиса. Между тем даже относительно некрупные, но регулярные иностранные инвестиции в национальное сельское хозяйство способны дать огромный возврат средств в казну и активизировать рынок рабочей силы, который перманентно находится в застойном состоянии.

Как минимум, любой подъём производства и вообще оживле­ние экономической активности не может происходить без создания соответствующей инфраструктуры — производственной, а затем и социальной. Между тем нынешнее состояние даже такого ми­нимального необходимого элемента обустройства экономического пространства как транспортные сети остается за пределами кри­тики. Минимальная по размерам страны протяжённость асфаль­тированных и железных дорог абсолютно не способна обеспечить надежные грузоперевозки сырья или доставку продовольствия и промышленных товаров потребителям.

По остальным показателям Судан также отстаёт от других араб­ских и африканских стран, что не способствует привлечению ино­странного капитала и сдерживает рост местного предприниматель­ства и зарубежного бизнеса. Единственная сфера, где возможности страны приближаются к удовлетворительным,— это коммуникации и связь, которые обеспечивают достаточное покрытие и облегчают внутреннее и международное взаимодействие.

Судан является неотъемлемой частью арабского мира, хотя и значительно уменьшившейся из-за окончательного раскола стра­ны и раздела её на два государства. Учитывая это и приведенные

159

обстоятельства, видимо, уместно отметить как непреложный факт, что Судан ныне формирует окраину арабского мира не только по своей географии, но и по результатам многих рейтингов успешно­сти государств в области экономического развития. По целому ряду их страна занимает арьергардные позиции в списках индикаторов, определяющих степень продвинутости государств в содействии бизнесу и в стимулировании своего экономического роста. Хотя ныне для Судана появляется своего рода «нештатная» возможность передвинуться на более высокие места среди участников рейтин­гов, не прилагая к этому особых усилий, а просто в силу того, что потенциал ранее опережавших его «середняков» в арабском мире практически полностью разрушен, и это обстоятельство заставляет их сильно проигрывать.

Тем не менее, в реалиях нынешнего дня очевидно, что Судан ли­шён вероятности сократить разрыв с уцелевшими странами регио­на (а особенно с нефтеэкспортёрами), и поэтому будет продолжать движение по проложенным рельсам, воспроизводя особенности своего развития и невзирая на быстро меняющиеся условия вокруг него, и, видимо, лишь по мере возможности подправляя темпы и направления движения. Учитывая ситуацию, можно предполо­жить, что затратные способы производства на перспективу будут сохранять своё положение в системе внутреннего разделения труда и едва ли будут в этом качестве способствовать тому, чтобы Судан добился свободы манёвра имеющимися ресурсами и смог хотя бы в ограниченной степени, быть «унифицированным» с арабскими странами, некогда проходившими по более высокому разряду, чем он сейчас.

Двигаясь по своей траектории, Судан получает мало импульсов, которые могли бы продвинуть его на пути структурных реформ, наполненных реальным содержанием. Он по-прежнему сохранит зависимость от внешних ресурсов, едва ли сможет диверсифици­ровать экспорт таким образом, чтобы аккумулировать дополни­тельные накопления для развития, и имеет не много предпосылок, чтобы активизировать частный капитал, который повторяет общий подход арабских предпринимателей, избегающих долгосрочных инвестиций.

160

Эти факторы, совмещённые с теми, что образуются на внешнем обводе суданской экономики, и дальше будут препятствовать до­стижению макроэкономической стабилизации, снижению бюджет­ного дефицита, сокращению госпотребления и выполнению других действий, которые должны были бы материализоваться в итоге в создании экономически сильного и ответственного государства, способного решать задачи стратегического плана в интересах пре­одоления отсталости, создания рыночной системы хозяйствования в её приемлемом виде и хотя бы в первом приближении снизить остроту социальных проблем, связанных с наличием огромного слоя несовершеннолетней молодежи, с высокой безработицей, инфляцией, вообще с социально ущербной организацией жизни общества и функционирования институтов.

По сути, ситуация для Судана такова, что он движется в рус­ле догоняющего развития, но при этом очень медленно обретает качества и характеристики, отсутствие которых или незначитель­ное приращение определяет его пребывание в арьергарде про­цесса. Российский автор в предшествовавший период, обобщая свойственные арабскому миру явления, отмечал, что глобальные экономические лидеры «вступили в эпоху информационно-ин­новационных производительных сил, а арабские страны ещё не втянулись в индустриальную фазу развития… и направления их движения начинают всё более расходиться». Очевидно, что при таких условиях «фундаментальный сдвиг в методах и способах про­изводства общественного продукта, достигнутый в промышленно развитой части мира, не может в обозримой перспективе адекватно реализоваться в арабской социально-экономической практике. Ве­роятно, она будет эволюционировать по своим канонам, усваивая из западного опыта только наиболее необходимые компоненты, которые могут быть полезны для претворения в жизнь арабской парадигмы развития»1.

Представляется, что такое заключение верно и применительно к Судану, который действительно следует в фарватере глобальных процессов и не может быть изолирован от их воздействия. Однако

1 Филоник А. О., Арабский мир: современный континуум и развитие // Что догоняет догоняющее развитие (поиски понятия), М. 2011, с. 222.

161

реакции его на внешние вызовы могут быть не вполне адекватны обстоятельствам, которые их провоцируют. Очевидно, что некото­рые из них запаздывают, другие, возможно, несоразмерны, третьи неполноценны с точки зрения демонстрации их эффективности. Тем не менее, едва ли стоит сомневаться в том, что страна, в ко­нечном итоге, так или иначе, но обречена на развитие сообразно с общими трендами эволюции современного глобализованного сообщества.

Но Судан, судя по всему, будет развиваться естественным пу­тём, что означает для него сложный выбор, поскольку трудно пред­положить, что в текущих и закрепившихся в местном обществе установках удастся быстро преодолевать аморфность воспроизвод­ственных механизмов и действующих институтов, выйти на новый уровень принятия решений по экономическим и иным вопросам, отринув чётко проявляющееся воздействие племенных структур, сознание которых едва ли во всех случаях поднимается до уровня национальных потребностей и императивов, тогда как элементы султанизма во власти отнюдь не гарантируют выверенных шагов на внутриполитическом и экономическом пространстве и таких же акций на региональной и международной аренах.

Цитировавшийся выше автор утверждает, что в арабском мире «движение к техническому и социальному прогрессу будет про­текать путём естественного аккумулирования их признаков без существенного скачков вверх, но с определённой тенденций к сбо­ям на существенных направлениях. В связи с этим арабские го­сударства среднего и ниже среднего уровня развития продолжат движение по не сходящимся маршрутам»1. И здесь можно добавить, что Судан, скорее всего, будет выполнять в этом процессе функ­цию лидера наоборот, если исходить из тех реалий его сегодняшней экономической и политической жизни, которые длительное время определяют архаичность его хозяйственной организации, глубину проникновения в его общественную ткань неформальных отно­шений, теневой характер управления ресурсными и финансовыми потоками, вообще его способность оперативно адаптироваться

1 А. О. Филоник. Сценарии развития арабских стран до 2050 г. // Оцен­ки и идеи т. 1, № 4, М. июль 2013, с. 9.

162

с таким грузом пережитков к современному видению и пониманию сущности развития.

Естественно, не стоит преувеличивать социокультурные осо­бенности развития Судана, как не следует и преуменьшать их зна­чения. Но если непредвзято рассматривать содержание его эконо­мического развития на последнем этапе, то можно выделить в нём и некие признаки будущих возможностей, которые вполне будут способны материализоваться в более широких масштабах, осо­бенно, если государство и общество найдут силы гармонизировать отношения в интересах общих целей.

163

ЛИТЕРАТУРА

Документы и официальные информационные издания

1. Всемирный саммит по информационному обществу. МОО ВПП ЮНЕ­

СКО «Информация для всех». СПб2004, Москва 2007. www-ifar.ru/ library/book 193. pdf.

2. Доклад Генерального секретаря Смешанной операции АС, ООН в Дар­

фуре (ЮНАМИД).

3. Концепция участия Российской Федерации в Объединении БРИКС.

Ст. 12.

4. МЭиМО. Научный семинар «Африка южнее Сахары в: возможности

и риски развития. Июль 2013, № 7.

5. Сценарии дальнейших вторжений США. Официальные документы

Пентагона, М., «Европа».

6. Форталезская декларация (принята по итогам шестого саммита БРИКС), г. Форталеза. Бразилия, 15 июля 2014 г.

7. Ат-Такрир аль-Истратеджи ас-Судани, Хартум, 1998.

8. The European Union’s political Development Response to Sudan/ Terni

Lehtinen, July 2011.

9. Full Length Research Paper. Prospects for modernization of agriculture in

Sudan with emphasis to food security Khalid Mohammed Mustafa Abu Raida. www.basicresearchjournals. Org/agric/pdf/Raida. pdf.

10. Africa South of the Sahara, 38th Edition. L. and N.Y.

11. African Development Indicators. The World Bank Washington.

12. Africa South of the Sahara, 42th Edition. L. and N.Y.

13. Bank of Sudan (40th), Annual Report for the year ending 31st Dec, 2000, Khartoum.

14. The Carnegie Papers Sudan: from Conflict to Conflict. Marina Ottaway and Mai El-Sadany/ Middle East, May 2012. Washington — Moscow-Beiging- Beirut-Brussels, 2012.

15. Catalog.fmb.ru/sudan2009-5.shtml.

16. CIA World Factbook, 2011.

17. Document of the World Bank. Report № 8414-SU. Sudan. Reversing in the Economic Decline. Country Economic Memorandum. July 1990.

18. Economic Intelligence Unit. Sudan Country Profile 1987-1988, L.

19. Economic Intelligence Unit. Sudan. Country Report. L., 1990.

164

20. FAO Production Yearbook.

21. Global Development Finance External of Developing Countries 2012. The World Bank, Washington, 2012.

22. The Interim National Constitution of the Republic of Sudan. 2005. www. wipo.int/wipotex/ru/details.jsp? id=10720.

23. The Interim Constitution of Southern Sudan, 2005. www.wipo.int/wipotex/ ru/text/jsp? file_id250714.

24. International Development Association and International Monetary Fund. Sudan. Joint World Bank/IMF Debt Sustainability Analysis, August 6, 2007.

25. International Monetary Fund. June1999, IMF Stuff Country Report N99/53.

26. International Monetary Fund. Sudan. Country Report N14/249. First Review under Stuff-Monitored Program. June 30, 2014. Wash., 2014.

27. OECD2011 Report on International Engagement in Fragile States. Republic of South Sudan. OECD2011.

28. Multiple Indicator Claster Survey, Sudan-Final Report. Federal Ministry of Health, Central Bureau of Statistics. UNICEF.

29. Oil and water in Sudan. Paul Goldsmith, Lydia A. Abura and Jason Switrer.

30. The Sudan Handbook. Edited by John Ryle, Justin Willis, Suliman Raido and Jok Mabut Jok.

31. Statistical Yearbook, U.N, N.Y.

32. Sudan Interim Poverty Reduction Strategy Paper. October 2012. IMF Country Report N13/318, 2013.

33. Sudan. Whose Oil? Facts and analysis, April 2008.

34. Sudan. Macroeconomic Update, 16 April 2014.

35. UN data. Annex Table (4/2).

36. UN data. Cement World Report 2013, Annex Table (4/6), p. 90.

37. U. S. Energy Information Administration. Country Analysis Brief: Sudan and South Sudan, September 3, 2014.

38. USAID. The Humanitarian Situation in Sudan. United States Agency for International Development, August 20, 2010. Reprinted April 11/ 2011/.

39. Wikipedia.org/wiki/Merowe Dam; en. Powerchina.cn/2013_/content 16778290. html.

40. World Bank. Country Brief: Sudan. Statistical Appendix, July 2000.

41. World Bank. Sudan. Country Economic Brief. Issue N.2012-01 May 2012.

42. The World Bank. Africa Development Indicators 2012/2013, Washington,

2013.

43. World Outlook. September 21, 2011, Washington.

165

Научные труды, монографии, статьи

44. Абрамова И. О. Население Африки в новой глобальной экономике. М., 2010.

45. Бирюков. Е. С. Страны ССАГПЗ на мировом рынке финансовых услуг.

М., 2007.

46. Васильев А. М. Африка — падчерица глобализации. М., 2003.

47. Глазьев С. Ю. Экономическая теория технического развития, М. 1990.

48. Глазьев С. Последняя мировая война. США начинают и проигрывают.

М., 2016, с. 61-62.

49. Гусаров В. И. Социально-экономическое развитие Судана. Актуальные проблемы. М., 1983.

50. Дейч Т. Л. Африка в стратегии Китая. М, 2008.

51. Дерюгина И. В. Сельское хозяйства мира. Прошлое и будущее. 1980­

2010-2050. М., 2015.

52. Закария М. Г., Яковлев А. И. Нефтяные монархии на пороге XXI в. М.,

1998.

53. Исаев В.А, А. О. Филоник А. О. Катар. Три столпа роста. М., 2011

54. Ирисова О. Гуманный империализм: Китай завоёвывает Африку. Www. forbes.rumneniya/column/mir/283713.

55. Катасонов В. Военная сила доллара. Как защитить Россию. М., 2015

56 Костелянец С. А. Дарфур: история конфликта. М., 2014.

57. Кудров Е. А. Судан на перепутье: война или мир? М., 2009.

58. Кудров Е. А. Конфликт в Дарфуре: основные причины и тенденции М. 2008.

59. Лебедева Э., Эльянов А. Тропическая Африка: вечный маргинал? МЭ-

ИМО, 2001, № 6.

60. Павлова В. В. Африка в лабиринтах модернизации. М., 2001.

61. Поляков К. И. История Судана. ХХ век. М., 2005.

62. Серёгичев С. Ю. Судан: исламо-традиционализм и армия. М., 2006.

63. Серёгичев С. Ю. Современный Судан: от единства к разделу, М., 2011.

64. Сорокин А. А. Аграрный вопрос в Судане. М., 1979.

65. Тихомиров Н. К. Региональные конфликты: проблема Юга Судана. М., 2006.

66. Фахрутдинова Н. З. Исламский фактор в общественно-политической жизни Судана. М., 2004.

67. Филоник А. О. Аграрный строй Судана 1820-1971. М. 1975.

68. Филоник, А. И. Яковлев. Объединенные арабские эмираты. Оживший мираж. М., 2004.

69. Филоник А. О. Арабский мир: современный континуум и развитие // Что догоняет догоняющее развитие (поиски понятий), М. 2011.

166

70. Филоник. А. О. Сценарии развития арабских стран до 2050 г. // Оценки и идеи т. 1, № 4, М. июль 2013.

71. Цветкова Н. Н. ТНК в странах Востока: 2000-2010 гг. М., 2011.

72. Яковлев А. И. Нефтяные монархии на пороге XXI в. М., 1998.

73. Яковлев А. И. Страны Востока в эпоху глобализации. Синтез традици­

онного и современного. М., 2015.

74. Абрамова И.О, Смирнова Г. И. Судан: трудности и противоречия бур­

жуазного развития. Страны Северной Африки. Национальный част­ный сектор. М., 1990.

75. Ахмадулина Т. В. Возможные направления сотрудничества БРИКС со

странами Африки в сфере обеспечения продовольственной безопас­ности. Российский внешнеэкономический вестник, 2014, № 5.

76. Быстров А.А. Новая американская стратегия в действии. 10.10.2010. www.iimes.ru/? p=11662.

77. Гукасян Г. Л., Стратегия модернизации на основе нефтяных доходов. Султанат Оман и ОАЕ// Дипломатическая служба, № 5, 2012.

78. 67. Давыдов В.М., Бобровников А.В. «Теоретические проблемы взаи­модействия цивилизаций»// Партнёрство цивилизаций, № 1-2, /2014.

79. Епифанов В. И. Продовольственная проблема в развивающихся стра­нах и международная торговля продовольствием (на примере стран Африки).//Вестник РЭУ, М., 2012.

80. Леднева О.В, Клочкова Е. Н. Индекс развития информационно-теле­коммуникационных технологий в зеркале статистики: сравнительная оценка // Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ», том 7, № 1, 2012.

81. Лосев М. Мировые капиталы и государства начали охоту за плодо­родными угодьями по всему свету. 01.10.2010. РБК. Деловой журнал. wwwrbk/daily.ru/magazine/trends/.

82. Майко А. Г. Гуманитарная деятельность Великобритании в Дарфуре. http:// iimes.ru/rus/stat/2009/2009/24-0209a. Htm.

83. Мезяев Александр, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой международного права Академии управления (г. Казань) http://interaffairs.ru/news/show/672.

84. МЭиМО. Научный семинар «Африка южнее Сахары: возмож­ности и риски развития. Июль 2013, № 7 www.centasia.ru/newsA. php?=1230907320.

85. Основные этапы и направления внешней политики Судана. Africa-tur. ru/aboutafrica/737/1028.

86. Полонский Илья. Южный Судан: нескончаемая война. Воен­ное обозрение. 19 декабря 2014 г. topwar.ru/65053-yuzny-sudan- neskonchaemayu-voina.html.

167

87. США представили новую стратегию по Судану. В Хартуме рады, что в ней нет ни слова о военном вторжении. News.bigmir/world/19867.

88. США. Президент США призывает Судан провести референдум в оговоренные сроки. 22.09.2010 www.golos-ameriki.ru/content/us-sud an-2010-09-22103512394/188637.hml.

89. С. Филатов. Колониальная система 2:0 http://www/yutube.com/ watch?=WSF////Pyo&feature-player-embeded.

90. Шишкин Д. К. Стратегия США в Судане: коллизия двух подходов. //www.iimes.ru/rus/stst/2009/17-12-09.htm.

91. Шон Хулихэн. Всеобъемлющее мирное соглашение и все то, что вы­ходит за его рамки. www.forumfed.org/libdocs/Federatios/V5N2ru-sd- Houylihan.pdf.

92. Aid to Poorly Performing Countries: Sudan Case Study. Adele Harmer Odi

Overseas development Institute/ March 2004.

93. African Review of Economic and Finance. Grahamstown, South Africa, v 2,

N2, June2011.www.africanreview.com/vol.96202% 20(1) vol.96202% 20(2) Impact% 20ofOil% 20Sudan PDF.

94. Amanor К. S. South-South Cooperation in African Agriculture: China, Brasil and international agribusiness. Ecopm.org/great-insights/tmtrging- economics-and-afica/china-brasil-international-agrodusiness.

95. Assessment of the Impact of Oil: Opportunities and Challenges. African Review of Economic and Finance. Grahamstown, South Africa, v 2, N2, June2011.www.africanreview.com/vol.96202% 20(1) vol.96202% 20(2) Impact% 20ofOil% 20Sudan PDF.

96. Farida Mahgoub. Current Status of Agriculture and Future Challenges in Sudan. Current African Issues 57. nai.diva — portal.org/smash/get/ diva2:712485/FULLTEXT0 pdf.

97. Full Length Research Paper. Prospects for modernization of agriculture in Sudan with emphasis to food security Khalid Mohammed Mustafa Abu Raida. www.basicresearchjournals. Org/agric/pdf/Raida. Pdf.

98. El-Haj B. O. The Danagla Traders in Northern Sudan. Rural Capitalism and Agricultural Development. L., 1985.

99. Medani M. Ahmed. External Debts Growth and Peace in the Sudan: SR2008:1pdf.

100. Mining in Sudan: Alternatives of Oil. By Mohanned Osman.

101. Mnr.gov.ru/news/detail.php? ID=132073.

102. Tim Niblock. Class and Power in Sudan. L., 1987.

103. Brazil in Africa. Just Another BRICS Country Seeking Resources? Christian Stole. Africa Program and Americas Program. November 2012.

104. The Collapcing of Sudaneese Economy by Eric Reeves. May, 2013 www. Sudantribune. com/slip.php? article 46747.

168

105. Daniel Large and Luke Patey. Sudan’s Foreign Relations with Asia, China and the Politics of Looking East. ISS Paper, 158, February 2008.

106. David H. Shinn. U. S. Policy in the North Africa., Washington, October,

2014.

107. Full Length Research Paper. Prospects for modernization of agriculture in Sudan with emphasis to food security Khalid Mohammed Mustafa Abu Raida. www.basicresearchjournals. Org/agric/pdf/Raida. pdf.

108. Evaluation the EU’s Role and Challenges in Sudan and South Sudan/ Joost van der Zwan, September 2011, http://www.ifp-ew.eu.

109. International Crisis Group. South Sudan. A Civil War and Any Other Name. Africa Report, N217, 10 April, 2014.

110. Kameir El-Wathig, Kursany J. Corruption as the Fifth Factor of Production in Sudan. Research Report. Uppsala, 1985, N7.

111. Khalid H. A. Siddig. Oil and Agriculture in the Post-Separation Sudan. University of Khartoum. Agricultural Economics Working Paper Series. 2012, N1.

111. Kursany J. Dynamics and Limits of Private Capitalism in Sudanese Agriculture. Development and Peace, Budapest, 1984, vol.5, N1.

113. Power Plant Merowe Dam Implementation Unit. Retrieved 22 June 2011, https://en.

114. Soil and Oil. Dirty Business in Sudan. Wash., 2006.

115. State rules: Oil Companies and Armed Conflict in Sudan. Luke A. Patey. The Danish Institute for International Studies. Copenhagen 1401.

116. The Arab Chamber GEO Michel Alaby is attending the Mining and Food Security Forum in Khartoum. The Arab country wants foreign cooperation and investment to food and mineral production. www2.com.br./ noticia//21864878/macro-en/sudan-requires-us-14-billion-in-investment/.

117. Enough Satellite Sentinel. Project Digitalglob. Darfurs’s Gold Rush. State Sponsored Atrocities 10 years After the Genocid. Omar Ismail and Akshaya Kumar, May 2013 www.enoughproject.org,www.satsantinel.org.

118. Signal. The Signal Program on Human Security and Technology. Sudan. Anatomy of Conflict. Harvard Humanitarian Initiative.

119. Sudan Aid Factsheet 1995-2009. Trends in Overseas Development Assistance. written by Lydia Poole Global Humanitarian Assistance, Development initiatives, United Kingdom.

120. Sudan: A Critical Moment, Comprehensive Approach. Office of the Spokesmen. Washington, DC, October 19, 2009 www.state.gov/r/pa/ prs/2009/oct/130672.htm.

121. Sudan Post-Conflict Environmental Assesment. United Nation Environment Programme (UNSP) Nairobi. http:/www.unep.org.

169

122. Sudan Sanction Programme. Department of the Treasury. Foreign Assets Control, N5, 2013 Wash.

123. Su Sudan: Status Quo, Southern Secession, Debt Division and Oil.

124. www.ifad.org/drd/development/87. htm.

125. The European Union’s Poltical and Development Response to Sudan. Terhi Lehtinen, July 2001.

Периодические издания

126. Азия и Африка сегодня, М.

127. Бюллетень иностранной коммерческой информации, М.

128. Восток, М.

129. Мировая экономика и международные отношения, М.

130. Партнёрство цивилизаций, М.

131. Africa Post

132. Economist L.

133. The Economist Intelligence Unit. Country Report. Sudan. L.

134. Gulf News 10.01.2016.

135. Islam today

136. The Middle East. L.

137. The Middle East Economic Digest. L.

138. Oil and Gas Journal.

139. Sudan Tribune. Khartoum.

140. Sudan Vizion. Khartoum.

141. Аш-Шарк аль-Аусат.

Интернет источники

142. www.basicrecearchjournals

143. www.blomderg.com/news/2011-06-13

144. www.chathamhouse.org/sites/files/chatmanhouse/public/Research/Africa/

H1112bpbraziliafrica. pdf

145. www.centrasia.ru/news

146. www.cia.gov

147. www.ec.europa.eu

148. English.agri.gov/cn/ntws/dgnf

149. Fao.org/sgp/row/r/33591.pdf

150. www.gecont.ru/articles/econ/sudan

151. www.golos-ameriki

170

152. www.floppysprinkler.com/index.php? option = com_ content&view=articles&id=135

153. www.ifad.org/drd/development/87. htm

154. http://iidigital.usemdasy.gov/st/

155. iimes/ru/rus/stat

156. www.indexmundi.com.sudan/economy-profile.html

157. www.itar-tass.com

158. www/hrw/org/ru/news/2005/01-13/228039

159. www.nkibrics.ru/system/assets_docs/data/54cf/734f/6272/690a/8616/0000/

original/BRICS_Instruments

160. Mnr. Gov/ru/news/detail.php? ID=132047

161. Podrobnosti: ua/637530-ssha-prizvali-nemedlenno-reshit-krisis-v-darfure.

htm

162. www.rae.ru/monographs/129-4240

163. www. sudanknowledge. org

164. topwar.ru

165. www.un.org

166. www.un.org/russian/question/fag/darfur.html/

167. htpp://www.un/org/Russian/question/fag/Darfur.htm/

168. www.vitrenco.org.artile/20805

169. www.worldbank. org/sites/default/files/gdf_2012.pdf

171

Научное издание

Смирнова Галина Ивановна

РЕСПУБЛИКА СУДАН

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ (КОНЕЦ 1980-х гг. — 2013 г.)

Художественное оформление Рамиль Миннуллин Компьютерная верстка Йолдыз Нуриева

Формат 60х84 1/16. Бумага офсетная.

Усл.-печ. листов 6,975. Тираж 500 экз. Заказ 295/4.

Оригинал-макет подготовлен с помощью пакета программ JahatTM.

Отпечатано с готового оригинал-макета

в типографии Издательства Казанского университета

420008, г. Казань, ул. Профессора Нужина, 1/37 тел. (843) 233-73-59, 292-65-60

ISBN 978-5-00019-758-5

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *