Categories: Новости

Восприятие комического текста-пранка в диалоге сетевого общения: постановка проблемы

2020

МЕДИАЛИНГВИСТИКА

Том 7, № 2

ЛИНГВОДИСКУРСОЛОГИЯ

УДК 81’42

Восприятие комического текста-пранка в диалоге сетевого общения: постановка проблемы*

Л. Р. Дускаева, Е. А. Щеглова

Санкт-Петербургский государственный университет,

Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7-9

Для цитирования: Дускаева, Л. Р., Щеглова, Е. А. (2020). Восприятие комического текста-пран­ка в диалоге сетевого общения: постановка проблемы. Медиалингвистика, 7 (2), 238-249. https://doi.org/10.21638/spbu22.2020.207

Для современного российского политического дискурса характерна направленность вектора сатирической модальности против внешнего врага, в роли которого высту­пают государства, поддерживающие санкционную политику против России на внеш­неполитической арене. Сатира обладает полемическим зарядом, соответствующим коммуникативной задаче разоблачения и изобличения противника. Источник комиче­ского — противоречия самой действительности. Цель исследования — выявление за­кономерностей коммуникативного реагирования (ответности) на комическое в медий­ном речевом взаимодействии. Эти закономерности позволяют понять, как встроен- ность любого текста в диалог (его промежуточное положение в коммуникации) влияет на особенности текстопорождения. В центре нашего внимания — типовые текстовые формы, рождающиеся в результате встречи двух текстов. Материалом исследования послужил медийный дискурс, связанный с пранком Вована и Лексуса, основанным на розыгрыше конгрессвумен США Максин Уотерс. Сообщение о нем разместили многие российские СМИ: «РИА Новости», «Газета.ру», «Независимое обозрение», «Царьград» и др. Источником комизма стало противоречие между чванливостью представителей политического истеблишмента США, какими они предстают в российских медиа, и их невежеством. Нами были проанализированы речевые модели комментариев пользо­вателей к видеоролику пранка на YouTube и к публикациям о нем в сетевых СМИ. Ис­следование показало такие типы реакции на пранк: неодобрение пранка, одобрение пранкеров, высмеивание «жертвы» розыгрыша, выражение эмоциональной реакции на комическую форму, на сатирическое содержание, комические игровые коммента­рии, побуждение пранкеров к последующим речевым действиям.

Ключевые слова: диалогичность, комическое, сетевое общение, типы реакции, пранк.

* Исследование выполняется при поддержке РНФ, проект № 19-18-000530.

© Санкт-Петербургский государственный университет, 2020

238

https://doi.org/10.21638/spbu22.2020.207

Постановка проблемы

Интерес к исследованию выражения диалогичности в медиаречи поддержи­вается разными причинами. Во-первых, диалогичность, будучи онтологическим качеством журналистских текстов, — важнейшее конструктивное свойство ме­диатекста, способ организации материалов на газетной полосе, а также свойство смысловой организации всей медийной коммуникации. Во-вторых, дигитализация медиасистемы и связанная с нею активизация в медиакоммуникации второго субъ­екта, обретение им статуса автора усилили влияние диалогичности на смысловую и формальную структуру всего медиадискурса. Среди разных проявлений диало­гичности сегодня наибольший интерес представляет форма презентации «встре­чи» двух текстов. Цель статьи — установить формы коммуникативного реагиро­вания на проявления комического, которые обнаруживаются в медийном речевом взаимодействии.

История вопроса

Первоначально диалог рассматривался лишь как форма речи, представляющая собой регулярный обмен говорящих высказываниями-репликами. В связи с акти­визацией интереса в отечественной и зарубежной лингвистике в 1970-1980-х годах к коммуникативным аспектам языка проблема репрезентации отношений автора и адресата была поставлена во многих функционально-лингвистических направ­лениях, особенно в исследованиях прагматического направления в языкознании (Л. Витгенштейн, П. Грайс, Дж. Лакофф, Д. Остин, Т. А. ван Дейк и др.).

Однако современную теорию диалога во многом определили идеи М.М. Бах­тина, среди которых важнейшими для формирования методики стилистического анализа считаем следующие: 1) признание социальной сущности диалога, а диа­логичности свойством не только внешне диалогических текстов, но и монологи­ческих; 2) рассмотрение диалогических отношений как смены смысловых пози­ций («Событие жизни текста, т. е. его подлинная сущность, всегда разыгрывается на рубеже двух сознаний, двух субъектов» [Бахтин 2000: 303]), внутреннего диалога взаимодействием различных смысловых позиций, но уже не разных субъектов (как в двусторонней речи), а одного и того же субъекта (с учетом второго «я»).

Утверждение в гуманитаристике такого подхода к коммуникации знаменова­ло собой переход от структурно-функционального его изучения к новому этапу — функционально-семантическому, поскольку исследовательский интерес лингви­стов переместился к поиску семантических закономерностей в развитии взаимо­действия реплик в разных типах диалога.

Следует отметить, что в целом ряде работ диалогичность рассматривается как проявление в письменной речи устных форм диалога и называется диалогизацией (см.: [Светана 1985; Майданова 1987; Чепкина 1993; Чжао Айша 1993] и др.) или от­ражением в речевой структуре текста инициальности, установки на контактоуста- новление, которое называется фактором адресата или адресованностью (см.: [Ару­тюнова 1981; Жуланова 2002; Милевская 1985; Нистратова 1985; Подъяпольская 2004; Светана 1985; Славгородская 1986] и др.). Фактор адресата характеризуется в его отношении к речевым актам и ко внутренней речи, однако в исследованиях

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

239

конкретных текстов диалогичность ограничивается формальными рамками, и рас­крываются лишь внешние признаки присутствия адресата в отдельных высказыва­ниях текста, особые стилистические приемы во внешне монологическом тексте. По существу, игнорируется уже общепризнанная идея о том, что коммуникация — это поле многовекторного смыслового взаимодействия коммуникантов.

Важным этапом в развитии теории диалогичности стало признание ее онтоло­гическим свойством медиаречи, обоснование возможности членения всего медиа­дискурса на композиционно-речевые единицы — циклы — с репликой-стимулом и репликой-реакцией [Дускаева 1995; 2004]. Поскольку диалог — взаимодействие авторского слова с «чужим», вполне закономерно диалогическими рассматривать межтекстовые отношения. М.М. Бахтин писал об отсутствии в природе изолиро­ванных текстов и об относительности границ высказывания: «Текст живет, только соприкасаясь с другим текстом… Только в точке этого контакта вспыхивает свет, освещающий и назад, и вперед, приобщающий данный текст к диалогу» [Бахтин 1979]. Позже эти идеи были подтверждены и обогащены Ю. М.Лотманом, считав­шим культуру бесконечным континуумом текстов [Лотман 1981: 6]. Исходя из ска­занного диалогичность следует признать выражением в медиадискурсе многосто­роннего соотношения разных смысловых позиций адресанта, адресата и «третьих» лиц, которые в ходе коммуникации передают коммуникативную иллокутивную инициативу из рук в руки, так что иллокутивное вынуждение осуществляет от­нюдь не только автор. Внешним коммуникативным вынуждением предопределя­ется рождение текстов, в которых мы видим не просто спор ради спора, а отверже­ние, порою в форме агрессивной отповеди оппоненту.

Проблема изучения фактора ответности приобрела по отношению к журна­листской речи особенную актуальность.

Методика исследования

Нас интересует, каким образом не просто образ адресата, а взаимодействие смысловых позиций автора и адресата в коммуникации влияет на п о с т р о е н и е текстов в журналистской сфере общения. Сегодня собран достаточный мате­риал, для того чтобы попытаться разобраться, как обогащается содержание нового сообщения, появившегося в результате взаимодействия с предыдущим, что происходит в речи на пересечениях текстов, а самое главное — какие типовые текстовые формы принимает смысловое реагирование. Иными словами, нас интересует, какие законо­мерности коммуникативного реагирования (ответности) обнаруживаются в медийном речевом общении, когда происходит, по выражению М.М.Бахтина, «встреча двух тек­стов — готового и создаваемого реагирующего текста, следовательно, встреча двух субъектов, двух авторов» [Бахтин 2000: 303]. Обнаружение таких закономерностей позволит понять, как влияет на образование нового текста необходимость «отве­чать» на предыдущий текст и на последующий в силу промежуточного положения всякого текста в коммуникации, а следовательно, в центре нашего внимания будут типовые формы текстов, рождающиеся в результате «встречи» двух текстов. Сле­дует отметить, что до сих пор не предпринималось попытки выделения типов реак­ции на комическое, которые проявляются именно в гипертексте, что отличает наш подход от подхода, представленного работе А. Н. Тепляшиной [Тепляшина 2006].

240

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

Мы предполагаем выявить типовые речевые реакции читателей на пранк извест­ных в России мастеров телефонного розыгрыша — Вована и Лексуса.

Таким образом, в центре нашего исследования — цикл диалогического взаи­модействия. Анализ восприятия комического текста-пранка предполагает три эта­па: 1) исследование протоситуации, следствием которой стало появление пранка; 2) анализ представления речевых партий в сообщениях о пранке в СМИ; 3) вы­явление типов реакций на пранк на основе анализа комментариев пользователей в Сети. В основе анализа диалога в нашем исследовании лежит семантический под­ход, заложенный в работах М. М. Бахтина и получивший развитие применительно к медиасистеме в работах Л. Р. Дускаевой.

Анализ материала

Для современных российских политических медиа характерна направленность вектора сатирической модальности против внешнего врага. Им стали для России инициаторы санкционной политики, авторы нелепых обвинений против нашей страны. По этому вектору действует другая стилистика комического — троллинг. Объектом язвительных насмешек многих российских СМИ стало невежество со­временных американских политиков, чиновников, их готовность принимать ре­шения без глубокого изучения проблемы. В российском информационном поле активно применяется пранк, сюжет розыгрыша в котором выступает информаци­онной основой последующих полемических сатирических сообщений о нем. Один из наиболее успешно проведенных случаев — это остроумный розыгрыш в февра­ле 2017 г. Вованом и Лексусом конгрессвумен из США Максин Уотерс. Позже со­общение о пранке разместили многие российские СМИ: «РИА Новости», «Газета. ру», «Независимое обозрение», «Царьград» и др.

В публикации портала Lenta.ru взаимодействуют три речевых партии, вну­тренне образующие диалогическую структуру. Одна речевая партия принадлежит рассказчику («я»), передающему сюжет пранка, другая — воображаемому Влади­миру Гройсману («он1»), от лица которого разыгрывают Максин Уортерс, третья — самой Максин («он2»). Метатекст, указывающий на субъектов речи и характер са­мих речевых действий, составляет каркас сообщения.

Метатекст первого диалогического цикла включает описание стимулирующей реплики одного «он1» с запросом на уточнение и ответную — уточнение — другого («он2»). Реплика строится средствами передачи чужой речи, раскрывающими за­мысел розыгрыша: Пранкеры Вован и Лексус разыграли члена палаты представи­телей Конгресса США Максин Уотерс от лица премьер-министра Украины Влади­мира Гройсмана. Видео разговора опубликовано на YouTube в понедельник, 13 фев­раля. Речь шла о санкциях против России. По словам Уотерс, она не знает точно о планах президента США Дональда Трампа по поводу снятия ограничений, но счи­тает, что он готов пойти на попятную в этом вопросе. Наивная собеседница оказалась на крючке у телефонных хулиганов. Участники диалога с одной стороны названы игровыми номинациями Вован и Лексус, дано разъяснение игровой ситу­ации от лица премьер-министра Украины Владимира Гройсмана, участник другой стороны — Уотерс. Речевые действия пранкеров названы без осуждения разыгра- ли,речь шла о… Речевые действия другой стороны — уточняющей — названы ней­

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

241

тральными средствами: вводным словом источника сообщения по словам Уотерс и конструкцией «субъект речи + глагол речи» она не знает точно о планах пре­зидента…, но считает, что он готов пойти на попятную. Все вместе маркеры речевого взаимодействия строят каркас метатекста.

Сюжет розыгрыша развивается далее в следующем метатекстовом диалоги­ческом цикле, построенном предложениями с косвенной и прямой речью. Речь инициатора розыгрыша вводится конструкциями «субъект речи “он1” + глагол речи». В этом фрагменте уже вычитывается комическая тональность, передаю­щая атмосферу игры. Названия речевых действий, продолжающих розыгрыш, вступают в противоречие с тем, что эти действия представляют собой. Действия, состоящие в сообщении новой порции, как мы уже понимаем, неправдивой ин­формации, названы их противоположностью пранкер пояснил, пранкер внес яс­ность: Пранкер пояснил, что тема санкций актуальна в связи с тем, что на Украине произошла эскалация конфликта: «Россия оккупировала Донецк и Львов». Когда пранкер внес ясность, что Львов — это город на западе страны, конгресс- вумен уточнила: «Регулярные войска Путина уже на востоке и на западе?» Фраг­мент диалога передан, как видим, сложноподчиненным предложением, главная часть которого указывает на вступление в диалог второй стороны — конгресс- вумен уточнила. Из вопроса собеседницы ясно, что она ничего не подозревает о розыгрыше.

Следующий диалогический цикл «он1 — он2» — кульминация розыгрыша. В нем мнимый Гройсман (его речевая партия представлена в косвенной, а затем и в прямой речи) «вносит предложение» ввести санкции против России по причине вмешательства в выборы несуществующей страны Лимпопо: Кроме того, добавил «Гройсман», на Украине считают, что Вашингтон и Киев должны наложить но­вые ограничения на Россию, потому что она вмешалась во внутреннюю политику Лимпопо — там русские хакеры атаковали серверы во время выборов. «Взлома­ли систему выборов в Лимпопо и установили режим своей марионетки Айболи­та», — отметил телефонный хулиган. По его словам, президент Лимпопо хочет переехать на Украину, поскольку боится, что с ним «что-нибудь сделают». Пран­керы для своей игры используют мотив вмешательства России в выборы чужой страны. Но, объявляя в ходе розыгрыша выдуманную страну, о чем русскоязыч­ные читатели, с детства знающие о сказочном топониме Лимпопо, осведомлены, пранкеры высмеивают циркулирующие в американских и европейских СМИ слухи о вмешательстве России в выборы чужой страны, показывая их нелепыми. Для рус­скоязычной аудитории сюжет пранка кажется забавным, но главное — совершенно убийственным для репутации собеседницы пранкеров: она, всерьез рассуждавшая о возможности вмешательства в выборы несуществующей страны, в глазах рос­сийских читателей полностью посрамлена за свое невежество. В ответ конгрессву- мен лишь просит уточнений: Во время беседы член Конгресса активно задавала уточняющие вопросы. Наконец, когда шутник сообщил еще одну дозу лживой информации (Шутник поведал и о ситуации в Габоне: «Путин туда послал свои регулярные войска. Он решил поддержать режим президента Ондимбу»), собесед­ница, вопреки здравому смыслу, оказывает шутникам уже полную поддержку (Уо­терс признала, что не знала об этом, и согласилась, что США и Украина должны быть сильными, чтобы остановить Россию).

242

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

Сюжет диалога-розыгрыша передает последовательность конструкций, кото­рые выстраивают метатекст: Пранкеры Вован и Лексус разыграли члена палаты представителей Конгресса США Максин Уотерс — от лица премьер-министра Украины Владимира Гройсмана — речь шла о санкциях — по словам Уотерс — она не знает точно…, но считает — пранкер пояснил — конгрессвумен уточнила — добавил «Гройсман» — во время беседы член Конгресса активно задавала уточняю­щие вопросы — шутник поведал и о ситуации в Габоне — Уотерс признала, что не знала об этом, и согласилась. Только несколько слов сигнализирует о розыгрыше (пранкеры, разыграли, шутник поведал и о ситуации в Габоне, «Гройсман»), но и их достаточно, для того чтобы возник комический эффект. А отсутствие со стороны собеседницы должной реакции на ложные сообщения пранкеров (о вмешательстве в дела несуществующей страны Лимпопо, поддержке Кремлем президента Ондим- бу, который за несколько лет до розыгрыша ушел из жизни) со стороны когресс- вумен звучит как троллинг, который в глазах российских читателей окончательно посрамил политического противника: россиян пранк безусловно убеждает в том, что обвинения американского истэблишмента России в том, что она вмешивалась в выборы США, надуманны.

Источник комизма — противоречие между чванливостью представителей по­литического истэблишмента США, какими они предстают в российских медиа, и их невежеством. В результате розыгрыша пранкерами это высокомерие посрамлено, вскрыто невежество и неосведомленность во внешней политике одного из самых старых представителей американских политиков.

Каким был эффект комического для аудитории, мы посмотрели в ходе изуче­ния комментариев, появившихся после публикации пранка на YouTube и публика­ции материала о нем в сетевых СМИ.

В комментариях разворачивается сразу множество диалогических циклов, ко­торые являются в одно и то же время репликами-реакциями на реплику-стимул (сам пранк или медиатекст о нем) и репликами-стимулами для следующего ком­ментария. Такая разветвленная и отчасти циклическая система диалога характе­ризует сетевое общение. Комментатор сам становится полноправным участником речевого события и творцом медиатекста о нем. Автор комментария — это адресат сообщения, содержащегося в пранке («ты»). Поскольку каждый пользователь мо­жет стать участником диалога в сетевом пространстве, это «ты» может множиться до тех пор, пока текст сообщения сохраняет свою актуальность. Таким образом, мы имеем дело с «ты1», «ты2», «ты3»… «тых». Каждый из этих адресатов, становясь участником общения и выражая собственную смысловую позицию, в свою очередь, обогащает и дополняет первоначальное сообщение, создавая тем самым дискурс, возникающий вокруг события. За счет взаимодействия данных речевых позиций происходит эскалация эмоционального напряжения комического — «заражение» «другого» собственным смехом.

Таким образом, в комментариях наблюдается сложная система взаимодей­ствия речевых партий: в одно время присутствуют смысловые позиции авторов комментариев («ты1», «ты2», «ты3». «тых»), вступающие в диалогические отноше­ния друг с другом, авторов новостных текстов сетевых СМИ («я»), речевая партия Вована и Лексуса, выступающих под именем Владимира Гройсмана («он1» в текстах медиа, «я» в пранке), партия Максин Уотерс («он2»).

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

243

Как показало исследование, в сетевой коммуникации формируется несколько типов реакции на розыгрыш. В самом общем виде можно выделить два типа — одо­брение и неодобрение.

Неодобрительные отзывы о пранке и пранкерах безадресны (что выра­жается в отсутствии обращения) и носят разоблачающий характер по отношению к Вовану и Лексусу, а также к СМИ, которые распространяют новость и поддер­живают посрамление объекта сатирической насмешки. Неодобрение выражается в номинации участников коммуникации (внутренний потребитель, хулиганы, телефонные хулиганы, диванные критики, выдуманные враги и пр.) и предикатах (здесь и далее сохранена орфография и пунктуация авторов): Самое смешное, что официального подтверждения этой легенде нет. Откуда ж ему взяться, рассчита­но на внутреннего потребителя; Не шутники, а телефонные хулиганы; Почему эти пранкеры тыкают носом только «выдуманных врагов»? И это всех наших, в том числе президента, веселит и радует! Что не хватает мозгов в нашей стране ра­зыграть кого. Иногда авторы критических комментариев обращаются непосред­ственно к пользователям (местоимение вы), оставившим хвалебные отзывы, такие комментарии нередко содержат инвективы (ура-дурни, дурни, ниже плинтуса, ту­пее и пр.): Я поражаюсь серой массе ура-дурней. Вы верите любому фейку, завязан­ному на топорной пропаганде и чем ниже плинтуса фейк, тем этим дурням веселее. Главное, чтобы как бы «разыгрываемые» люди были тупее вас? Это практически невозможно.

Одобрительные комментарии более разнообразны по своей структуре и содержанию. Можно выделить несколько основных форм выражения одобрения.

Одобрение действий пранкеров вне зависимости от сетевого ре­сурса (комментарии к самому пранку на YouTube или к новостям о нем в сетевых медиа) проявляется в выходе на прямой диалог с Вованом и Лексусом («я — ты» общение), что выражается в обращении комментирующих к авторам пранка (игро­вым — Вован и Лексус, сетевым — Vovan222prank, общим, носящим панибратский характер, — ребята, парни): Дорогие Вован и Лексус! Ну как можно было удержать­ся и не заржать в голос? Ну как можно было довести беседу до конца и не уписать­ся от смеха?! Высший пилотаж!; Ребята! БРАВО!!!; Молодцы ребята ))) Парни, вы лучшие!!!))) и т. д. Отдельно можно выделить комментарии с прямым выражением благодарности: Vovan222prank, спасибо !!! И отдельно за картинку — тоже!!!; Выс­шая степень одобрения пранка видна в номинациях пранкеров (гении, гениальные шутники, патриоты и пр.): Гении))); Вован с Лексусом — гениальные шутники!!!!! Причем шутят с пользой для России, ну это могут только гении и патриоты!

Высмеивание «жертвы» — Максин Уотерс («он2») — проявляется в ис­пользовании такой инвективной лексики, как обезьяна, лошара, дура, бабуська, бабка, старая перечница и пр.: старой шимпанзе так и надо; это швабра прекрас­на. Парни, я понятия не имею, кто вам сливает номера их калькуляторов, но вы молодчики! Все номинации носят открыто выраженную сатирическую оценку кон- грессвумен, отдельно отметим этнофолизмы обезьяна и шимпанзе по отношению к темнокожей Уотерс. Ту же тональность поддерживают номинации, не имеющие в узусе подобных коннотативных смыслов и не несущие характер инвективности (например, нейтральное бабушка или бабуля — слово, являющееся в разговорной речи ласковой фамильярной номинацией бабушки), однако в контексте коммен­

244

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

тария приобретают таковой: Эх, неуки! Обидели старенькую бабушку…; Тролить бабушку, конечно, нехорошо, но ведь ей не будет стыдно. В ряде случаев номинации сенатора сопровождаются атрибутами бедная, больная, старая, что соответствует принятому в разговорной речи их употреблению в ироническом и уничижитель­ном ключе: Бедную бабуську кондрашка шарахнет, когда узнает правду.; Зачем вы так над старой больной женщиной? Она очень искренне сострадает Айболиту.

Реакция на комическую форму предусматривает выражение поло­жительного эмоционального ответа на смех, вызванный розыгрышем. Анализ от­ветных реплик пользователей показал многослойность восприятия комического аудиторией в современной ситуации трансформации его типов и форм. Пранк, изначально существующий как тип хулиганского розыгрыша, воспринимается ча­стью аудитории, несмотря на остросоциальную направленность и изобличающий характер, соответствующе. Эта часть аудитории воспринимает пранк как нечто созданное исключительно для развлечения, улавливая таким образом только лежа­щий на поверхности комизм, связанный с верой Уотерс в реальное существование страны Лимпопо, которая стала жертвой вмешательства России в ее внутреннюю политику. Такая реактивность предусматривает модель «субъект + глагол смеха»: я валяюсь )))); Я плачу)))))))))!!!!!!!!!!!!!!!; Йаплакалъ со смеху))))); )))))сначала не поверил, теперь от смеха умираю!!!))))Айболит спасай!))))) Отступления от этой модели могут выражаться в номинации пранка в соответствии с возбуждаемой им реакцией (ржака).

Реакция на сатирическое содержание проявляется в реагировании на объект высмеивания (Максин Уотерс и политический истэблишмент США в ее лице) в восприятии пранка как сатирического произведения, призванного изобли­чить объект высмеивания. Нужно отметить, что направленность сатирического высмеивания получает в комментариях разную интерпретацию. Часть коммен­тариев посвящена невежеству самой конгрессвумен, выявляется несоответствие между занимаемой должностью и уровнем компетентности: Тупость сенаторши запредельная; И это выпускница Калифорнийского Государственного Университе­та и т. п. В ряде случаев пользователи осуществляют перенос невежества Уотерс на весь американский политический истэблишмент, рассматривая эту характеристи­ку как типовую. Маркерами такого переноса выступают местоимения они (прави­тельство США), такие (такие люди), наречие там (США). Происходит разделение мира на «своих» и «чужих», последние характеризуются с помощью инвективной лексики: Господи кто у них рулит. Просто умственно отсталые. Не знают Где находятся страны. Вот как они географию в школе проходят????; стадия дегра­дации правящих элит сша… и эти дэбилы диктуют всему миру правила игры?! неужели там все так плохо?; и такие люди управляют Америкой!

Иногда для этого уподобления используются имена других политиков (чаще всего Джейн Псаки и Хилари Клинтон): Сижу, смотрю и думаю. Если бы вместо фото Уотерс, фото Псаки или Клинтон вставили. Так же проканало бы?; Очеред­ной вариант «Псаки», надеемся на продолжение приколов от Вашингтоского об­кома. Происходит процесс деонимизации, имена собственные демонстрируют свойства прецедентности, становясь синонимами глупости и необразованности. Примечательно в этом отношении употребление имени Псаки в кавычках в послед­нем примере. В ряде случаев происходит перенос качеств американской правящей

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

245

элиты, высмеянных в пранке, на всех жителей США, при этом также присутствует обращение к прецедентности — обыгрывается известный рефрен юмористических выступлений М. Задорнова «Ну тупые!»: все эти годы мы смеялись над Задорновым. теперь видим, что он был прав. «Ну тупые!»; ну тупыыыые. молодцы это реально смешно; Нууу тупыыыеееее (с).

Развитие комического эффекта в игровых комментариях так­же становится формой выражения одобрения и проявляется в провоцируемой взаимодействием речевых позиций эскалации эмоционального напряжения, вы­званного комическим содержанием пранка. Использование прецедентного текста провоцирует пользователей к продолжению языковой игры в комментариях. При этом может использоваться как первоначальный источник (що, опять!? а лимпопо за шо? Айболита на геляку! смерть творогу!; Лимпопошечки бедненькие, как же вы теперь там будете?:))); Я дочь Бармалея и поверьте у нас в Лимпопо не всё так однозначно, много и таких обезьян, которые против кровавого режима Айболита!!! ))); Вам смешно а нам в Лимпопо не очень), так и другие тексты. Например, транс­формации подвергается известный диалог из фильма «Джентльмены удачи»:

— Девушка, а девушка! Вас как зовут?

— Мааксин!

— Ну и ДУРА!!

Многократно обыгрывается фраза «Любая кухарка может управлять государ­ством», приписываемая В. И. Ленину: любая кухарка может управлять государ­ством^; Ленин был прав, каждая кухарка может управлять американским госу­дарством.

Еще один тип подобной реакции — внесение исполненных комизма предло­жений по дальнейшим действиям, связанным с ситуацией вокруг вымышленной страны Лимпопо, что выражается в различных формах проявления побужде­ния — создается ситуация «псевдопобудительности»: Требуем оставить Лим­попо в покое. А марионетку Айболита срочно осудить международным сообще­ством, не признавая итоги выборов; Предлагаю срочно откомандировать отряд особого назначения «Альфа» в Страну Дураков для свержения режима диктатора Карабаса Барабаса, который издевается над своими подданными, терроризируя население страны. Спецоперация «Золотой ключик» согласована с руководителем подразделения П. Карло и утверждена всеми сенаторами парламента Тарабар­ского королевства в столице королевства — Каморке. Особая роль возложена на агента «Мальвина» которая призвана внедрится в расположение диктатора Ба­рабаса. Ответственным за совершение операции назначается агент «Бурати­но», который призван ликвидировать диктатора из гладкоствольного оружия «Нос-31СМ».

Побуждение пранкеров к дальнейшим действиям — особый тип комментари­ев, принимающих форму совета об улучшении данного розыгрыша или вариантах продолжения (необходимо, надо, хорошо бы, вот бы и пр.): необходимо еще наших продвинуть: Бабу Ягу, Кощея, подумайте где ближайшие выборы…; Воваааан, Лек­сус про Марс еще что-нибудь забабахайте. Пусть туды слетают)); Пацаны, это круто!!!Но надо было ее спровоцировать на официальное срочное заявление о под­держке Бармалея, потому что это немедленно остановило бы русских))).

246

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

Результаты исследования

Исследование показало, что пранк является современной формой сатиры, осо­бенности восприятия которой можно проследить в многоголосом диалоге сетевого взаимодействия. В этом диалоге сливаются многочисленные речевые партии — от авторов пранка и их «жертвы» до разнообразного по тональности хора голосов ав­торов сетевых комментариев. Нужно отметить при этом, что большинство поль­зователей, оставляющих комментарии на всевозможных сетевых ресурсах, считы­вают комическое содержание пранка, направленное на сатирическое изобличение внешнего врага. Достоверность полученных результатов подтверждает обращение к речевому материалу, связанному с недавним аналогичным розыгрышем другого американского политика — сенатора Грэма.

Выводы

Подводя итоги, отметим: в общественно-политических СМИ более всего вос­требована сатира, поскольку ее полемический заряд соответствует функциональ­ной направленности изданий. Сатирический смех в прогосударственных СМИ направлен против внешнего идеологического противника. Источник комического в них — противоречия самой действительности: нелепость чьих-то действий, по­литическая несостоятельность. Использование сатиры возможно в тех коммуника­тивных ситуациях, где позиция автора открыто заявлена.

Думается, что перспективным подходом к изучению особенностей восприятия сатиры в современной коммуникативной ситуации может стать обращение к диа­логической структуре сетевого общения. При таком подходе становится очевидна не только основа речевого взаимодействия субъектов общения, но и «опорные точ­ки» в смыслообразовании современного медиадискурса.

В ходе анализа комментариев пользователей, посвященных розыгрышу Максин Уотерс Вованом и Лексусом, были выделены следующие типы реакции на пранк как форму комического: неодобрение пранка и пранкеров, одобрение действий пран­керов, высмеивание «жертвы» розыгрыша, выражение эмоциональной реакции на комическую форму, выражение реакции на сатирическое содержание, комические игровые комментарии, побуждение пранкеров к последующим речевым действиям.

Литература

Арутюнова, Н. Д. (1981). Фактор адресата. Известия Академии наук СССР. Серия литературы и язы­ка, 40 (4), 356-367.

Бахтин, М. М. (2000). Постановка проблемы и определение речевых жанров. В Автор и герой. К фи­лософским основам гуманитарных наук (с. 249-258). Санкт-Петербург: Азбука.

Бахтин, М. М. (1979). Эстетика словесного творчества. Москва: Искусство.

Дускаева, Л. Р. (1995). Диалогичность газетных текстов 1981-1991. Дис. … канд. филол. наук. Пермь. Дускаева, Л. Р. (2004). Диалогичность современных газетных текстов в аспекте речевых жанров.

Пермь: Изд-во Пермского университета.

Жуланова, Е. А. (2002). Диалогичность учебно-научного монолога в речевой ситуации школьного об­учения. Дис. . канд. филол. наук. Екатеринбург.

Лотман, Ю. М. (1981). Текст в тексте. Труды по знаковым системам, 14, 423-436.

Майданова, Л. М. (1987). Структура и композиция газетного текста. Красноярск: Изд-во Красно­ярского университета.

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

247

Милевская, Т. Е. (1985). Средства выражения речевого контакта в русском языке (вопросно-ответ­ный комплекс в научно-популярном произведении). Дис. … канд. филол. наук. Ленинград.

Нистратова, С. Л. (1985). Коммуникативная направленность и стилистическая дифференциация синтаксических средств выражения адресованности речи в письменной и устной сферах ком­муникации на научные темы. Дис. . канд. филол. наук. Москва.

Подъяпольская, О. Ю. (2004). Типология адресованности в текстах эпистолярного жанра (на мате­риале писем Ф. Кафки). Дис. . канд. филол. наук. Челябинск.

Светана, С. В. (1985). О диалогизации монолога. Филологические науки, 5, 39-46.

Славгородская, Л. В. (1986). Научный диалог. Ленинград: Наука.

Тепляшина, А. Н. (2006). Жанры и формы комического в современной российской периодике. Санкт- Петербург: Изд-во СПбГУ

Чепкина, Э. В. (1993). Внутритекстовые автор и адресат газетного текста. Дис. … канд. филол. наук. Екатеринбург.

Чжао Айша. (1993). Диалогизация монологического текста как средство воздействия на читателя (на материале публицистики). Дис. … канд. филол. наук. Москва.

Статья поступила в редакцию 22 октября 2019 г.; рекомендована в печать 17 февраля 2020 г.

Контактная информация:

Дускаева Лилия Рашидовна — д-р филол. наук, проф.; l.duskaeva@spbu.ru

Щеглова Екатерина Александровна — канд. филол. наук, доц.; e.scheglova@spbu.ru

Perception of а comic text-prank in the dialogue of network communication: Creating a problem

L. R. Duskaeva, E. A. Shcheglova

St. Petersburg State University,

7-9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation

For citation: Duskaeva, L. R., Shcheglova, E. A. (2020). Perception of а comic text-prank in the dia­logue of network communication: Creating a problem. Media Linguistics, 7 (2), 238-249.

https://doi.org/10.21638/spbu22.2020.207 (In Russian)

The modern Russian political discourse is characterized by the thrust of the vector of satiri­cal modality against an external enemy, which is played by states that support the policy of sanctions and oppose Russia in the foreign policy arena. The satire has a polemic charge cor­responding to the communicative task of exposing and convicting the enemy. The comical source is the contradictions of the very reality. The goal of the research is to identify communi­cative response regularities to comic manifestations which are found in media speech interac­tion. The discovery of these patterns makes it possible to understand how the embeddedness of any text in a dialogue (its intermediate position in communication) affects the features of text making. Our focus is on model text forms that originate from a result of the “meeting” of two texts. The material of this study is the media discourse centered on the prank by Vovan and Lexus, based on the joke over US Congresswoman, Maxine Waters, which was posted by Russian media: “RIA Novosti”, “Gazeta.ru”, “Nezavisimoye obozreniye (Independent review)”, “Tsargrad”, and others. The comedy formed by the prank arose from the contradiction be­tween the US political establishment representatives’ arrogance, the way they appear in the Russian media, and their ignorance. We analyzed speech models of users’ comments to the video prank on YouTube and to publications about it in network media. As the study illus­trated, several types of reactions to the prank are formed in network communication: disap­proval of the prank and pranksters, approval of the pranksters’ actions, ridiculing the “victim”

248

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

of the prank, expressing an emotional reaction to the comic form, expressing a reaction to the satirical content, comical playful comments, and encouraging pranksters to conduct further activities.

Keywords: dialogue, comic, network communication, reaction types, prank.

References

Arutiunova, N. D. (1981). Destination factor. Izvestiia Akademii nauk SSSR. Seriia literatury i iazyka, 40 (4), 356-367. (In Russian)

Bakhtin, M.M. (2000). Problem Setting and Definition of Speech Genres, Author and Hero. In To philo­sophical foundations of humanities (pp. 249-258). St. Petersburg: Azbuka Publ. (In Russian)

Bakhtin, M. M. (1979). Aesthetics of verbal creativity. Moscow: Iskusstvo Publ. (In Russian)

Chepkina, E. V. (1993). In-house author and addressee of newspaper text. PhD thesis. Ekaterinburg. (In Rus­sian)

Duskaeva, L. R. (1995). Dialogue of newspaper texts 1981-1991. PhD thesis. Perm’. (In Russian)

Duskaeva, L. R. (2004). Dialogue of modern newspaper texts in the aspect of speech genres. Perm’: Perm. Univ.

Publ. (In Russian)

Lotman, Iu. M. (1981). Text in text. Works on landmark systems, 14, 423-436. (In Russian)

Maidanova, L. M. (1987). Structure and composition of newspaper text. Krasnoiarsk: Krasnoiarsk State Univ.

Publ. (In Russian)

Milevskaia, T E. (1985). Means of expressing speech contact in Russian (question-taking complex in scientific- popular work). PhD thesis. Leningrad. (In Russian)

Nistratova, S. L. (1985). Communicative focus and stylistic differentiation of syntax means of expression of speech addressability in written and oral spheres of communication on scientific topics. PhD thesis. Mos­cow. (In Russian)

Pod”iapol’skaia, O. Iu. (2004). Typology of addressability in texts of epistolar genre (On the material of the let­ters of F. Kafka). PhD thesis. Cheliabinsk. (In Russian)

Slavgorodskaia, L. V (1986). Scientific dialogue. Leningrad: Nauka Publ. (In Russian)

Svetana, S. V (1985). On Dialogue of Monologue. Philological Sciences, 5, 39-46. (In Russian)

Tepliashina, A. N. (2006). Genres and forms of comic in modern Russian periodicals. St. Petersburg: St. Peters­burg State Univ. Publ. (In Russian)

Zhao Aisha. (1993). Dialogue of monologue text as a means of influencing the reader (on the material of pub­lishing). PhD thesis. Moscow. (In Russian)

Zhulanova, E. A. (2002). Dialogue of educational and scientific monologue in the speech situation of school education. PhD thesis. Ekaterinburg. (In Russian)

Received: October 22, 2019

Accepted: February 17, 2020

Authors’ information:

Liliya R. Duskaeva — Dr. Sci. in Philology, Professor; l.duskaeva@spbu.ru

Ekaterina A. Shcheglova — PhD, Associate Professor; e.scheglova@spbu.ru

Медиалингвистика. 2020. Т. 7, № 2

249

antfiksa

Recent Posts

Тесты Стьюдента для несвязанных переменных

Тесты Стьюдента для несвязанных переменных В медицинских исследованиях наиболее распространенным статистическим проблемой является сравнение двух…

3 недели ago

Лабораторные тесты и диагностические исследования в медицине

Лабораторные тесты и диагностические исследования в медицине КЭТЛИН ДОСКА PAGANA TIMOTHY J. PAGANA 42 иллюстрации…

3 недели ago

Как вы умеете пользоваться информацией, когда читаете?

Языковые элементы. Часть 1. Понимание при чтении. Количество баллов: 20 (5+4+6+5) Как вы умеете пользоваться…

3 недели ago

тест

[WATU 1]

3 недели ago

ГДЗ по английскому языку 2 класс Афанасьева контрольные работы Rainbow страница — 77

Авторы: Афанасьева О. В., Михеева И. В., Баранова К. М. Издательство: Дрофа 2018 Серия: Rainbow…

3 месяца ago

ГДЗ по английскому языку 2 класс Афанасьева контрольные работы Rainbow страница — 76

Авторы: Афанасьева О. В., Михеева И. В., Баранова К. М. Издательство: Дрофа 2018 Серия: Rainbow…

3 месяца ago